Марша Ловелл - Сапфировая ночь

– Почему? – Джейн шагнула ему навстречу.

В этом огромном особняке множество комнат. Но где укрыться от Джейн? Как избавиться от желания, уже растекающегося по телу и влекущего к ней?

Джейн сделала еще один шаг. Гордон, бормоча что-то под нос, незаметно удалился, и они остались вдвоем.

– Не злись на меня! – взмолилась Джейн. – Со мной ничего не случилось, и я знала, что делала. У меня был план. Я приняла меры предосторожности, запаслась баллончиком со слезоточивым газом. Мне ничто не грозило.

– Много пользы от твоего баллончика, если бы ты столкнулась с убийцей!

Мартин видел, как блестят ее глаза. Блестят от возбуждения, от радости успеха. Ему было хорошо знакомо это состояние. Пытаться сейчас образумить Джейн бесполезно.

– Сделай мне одолжение, – попросил он.

– Какое? – Она удивленно вскинула брови.

– Помолчи. Каждый раз, когда ты начинаешь говорить, все становится не лучше, а только хуже.

– А говорить будешь ты? Ты всегда прав. Даже тогда, когда хотел стать приманкой для Сантьяго. И теперь злишься на меня за то, что я сделала то же самое?!

– Да. Ты чертовски права. Я злюсь. Когда я охотился за Сантьяго, я делал свою работу. Ты здесь ни при чем. У тебя нет ни подготовки, ни опыта. Ты убежала от телохранителя, нанятого для твоей защиты.

Поняв, что сорвался на крик, Мартин отступил на шаг, упершись в стену. Дальше отступать было некуда. Джейн перекрыла все пути, надвигаясь на него своим роскошным молодым телом, таким желанным и близким.

Очевидно, не осознавая, что пересекает границу, Джейн сделала протестующий жест рукой.

– Ты в отпуске.

Избранная ею тактика явно свидетельствовала о том, что Джейн перехватила инициативу. Ни малейшего признака страха или неуверенности. Никакого беспокойства. Она наслаждалась собой. Еще бы, поймала Сантьяго и не уступила Мартину.

Мартин признавал, что у нее есть основания для триумфа, и даже радовался этому. Ее твердость и решимость действовали на него не меньше, чем ее красота. Но злость еще не прошла, и Мартину никак не удавалось заставить Джейн понять всю серьезность ситуации. Теперь, когда канал сбыта перекрыт, Сантьяго оказался загнанным в угол. Он не знает, кто его выдал, не знает, кому можно доверять.

Загнанный зверь опасен вдвойне и способен на самые непредсказуемые действия. Мишенью для Сантьяго вполне мог стать и Мартин. А это означало, что Джейн должна быть предельно осторожной. Лейтенант отдал распоряжение удвоить охрану вдовы Брайана Шрайвера и приказал связаться с полицией того района Испании, где отдыхала у подруги Фелисити. Оставалась Джейн. Она обязана согласиться какое-то время жить под наблюдением. Именно это и собирался внушить ей Мартин.

Зазвонил телефон.

– Хендерсон, слушаю.

– Это Уоткинс.

– Да, Эндрю. Что нового?

– Есть информация о Сантьяго. Нам удалось узнать его новый адрес. Там же находится и лаборатория. Уже собрались выезжать, но тут позвонил сам Эстебан. Заявил, что желает сдаться. Но… – Эндрю замялся.

– В чем дело? Что-то не так? – встревожился Мартин.

– Как тебе сказать, приятель… Он хочет видеть тебя. Говорит, что не может появиться на улице, опасается получить пулю в спину. Вот такие дела.

Только трус способен выстрелить кому-то в спину, подумал Мартин. И только трус может ожидать, что кто-то собирается так поступить с ним.

– Я приеду, – сказал он и повесил трубку.

– Что-то случилось? – спросила Джейн.

Он кивнул.

– Мне надо быть в участке.

– Сантьяго?

– Да.

В ее глазах мелькнул страх, но тут же исчез. Мартин уже знал, что Джейн способна контролировать свои чувства и готова пойти на любой риск, а потому не мог ей доверять, не мог оставить ее одну.

– Мне надо собраться.

– Хорошо.

Джейн прошла в кухню, чтобы приготовить сандвичи и кофе. День выдался напряженным, а она съела всего лишь овощной салат в «Пасифик драйв». У Мартина, вероятно, вообще маковой росинки во рту не было. Положив сандвичи на тарелку, Джейн села к столу, дожидаясь, пока будет готов кофе.

Мартин, наверное, поднялся к себе за оружием, размышляла она. Мне нужно либо вытянуть из него правду, либо поехать с ним.

В кухню вошел Мартин. Он успел умыться и переодеться. Увидев его, Джейн вскочила.

– Расслабься, ладно? – попросил Мартин, беря ее за руку. – И не волнуйся, я скоро вернусь.

Его слова совсем не успокоили Джейн, но она все же села. Мартин опустился на другой стул.

– Спасибо за сандвичи. Я действительно проголодался. Кстати, тебе тоже надо перекусить.

– Я приготовила кофе. Будешь?

– Мм, – пробормотал он, впиваясь зубами в сандвич.

Джейн разлила кофе по чашкам.

– И все же, куда ты едешь?

Мартин поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Джейн.

– Я скажу, но только при одном условии. Обещай, что не выйдешь из особняка, пока я не вернусь или не позвоню.

Джейн раздраженно фыркнула.

– Как я могу обещать это, не зная, что ты собираешься мне сказать? Так нечестно.

Мартин устало вздохнул и попросил:

– Послушай, не создавай мне дополнительных проблем. Я все тебе расскажу, но ты останешься в особняке, где будешь в безопасности.

Джейн и хотела бы согласиться, но не могла. Раз Мартину необходимо взять с нее обещание никуда не ходить, значит, снова возникла какая-то опасность. Так что же, сидеть и ждать у моря погоды, в то время как Мартин, возможно, будет под пулями?

– Скажи мне, куда ты едешь, а я сама решу, могу или нет дать такое обещание.

– Сантьяго собирается сдаться. Но ему нужно, чтобы я был в участке. Туда я и поеду.

Джейн удивило, что человек, убивший полицейского, собирается сдаться так легко. На что он надеется? Почему не пытается скрыться или затаиться в какой-нибудь щели, где его никто не найдет? Еще больше Джейн удивило, что Мартин сообщил, куда направляется.

– Ты едешь в участок? Но ты же в отпуске! И я собственными ушами слышала, что лейтенант Чиверс запретил тебе заниматься делом Сантьяго. Ты чего-то недоговариваешь.

– Чего я недоговариваю?

– Не знаю. Может быть, Сантьяго что-то задумал.

– Черт побери, обязательно быть такой сообразительной?! У меня нет времени на объяснения. Сантьяго хочет, чтобы я был в участке, когда он придет сдаваться. Ну, теперь ты обещаешь никуда не выходить?

– Нет. – Джейн не собиралась уступать, зная, что Мартину грозит какая-то опасность.

– Откуда в тебе такое упрямство…

– Я всегда была упрямой. И когда я люблю человека, то не могу позволить ему рисковать собой в одиночку.

Мартин ошеломленно смотрел на нее, не зная, что сказать, а Джейн не хотела отказываться от сказанного. Такие слова не произносят в спешке или необдуманно, и они лишь подтвердили ее чувства.