Джуди Лайн - Предчувствие любви

Неожиданно Джерри отпустил Эдвина. Тот оперся о стенку одной рукой, другой поправил галстук и нервно провел по лацкану пиджака. Джерри стоял перед ним неподвижно, не говоря ни слова. Это зловещее молчание отозвалось мурашками, пробежавшими у Лоры по спине.

— Ну, что еще? — проговорила она нервно, инстинктивно почувствовав, что Джерри знал, что имеет в виду Эдвин. — Скажите мне, если это меня касается, — настаивала она. — Что здесь происходит?

— Ты не можешь ей сказать, не так ли? — с вызовом спросил Эдвин. — Развратник, дешевка, негодяй!..

Рука Джерри схватила Эдвина за горло, а глаза налились страшным гневом. Он держал Эдвина такой крепкой хваткой, что тот не смог бы произнести больше ни слова, даже если бы от этого зависела его жизнь.

— Хватит, — тяжело выдохнул Джерри, очевидно с трудом сохранявший присутствие духа. Лора никогда не видела, чтобы лицо его было искажено таким гневом и такой досадой. — Если уж она узнает это, то пусть лучше от меня. Мне неизвестно, откуда ты получил сведения, но есть лишь два человека, которые об этом знают: я и Бруно Эскола.

— Джерри! — вскричала Лора, сердце у которой замерло при упоминании об отце. — Что случилось?

Джерри обернулся к ней. Он говорил спокойно, раздельно и без всякой теплоты или нежности в голосе.

— Я думал сообщить тебе об этом в подходящий момент. Сейчас он совсем неподходящий, но я не хочу, чтобы ты узнала от него. — И он кивнул в сторону мрачного Эдвина, который, болезненно морщась, тер шею. — На прошлой неделе я заключил сделку с твоим отцом. Вскоре он сам приедет в Лондон, чтобы все тебе объяснить. Он продал мне компанию…

Руки Лоры сами собой поднялись к губам при этих словах, а глаза болезненно расширились. О нет, это не может быть правдой! Это не могло случиться без ее ведома!

— Рассказывай и все остальное, мерзавец ты этакий, — неожиданно вмешался Эдвин, весь дрожа от возбуждения.

Что — остальное? Что еще могло там быть? Достаточно и того, что Джерри владел компанией, которую отец доверил ей вести. Она всегда думала, что в конце концов фирма перейдет к ней…

— Лора, — проговорил Джерри тоном, не предвещавшим ничего хорошего, — в нем ясно чувствовалось, что «остальное» тоже будет весьма болезненным для нее. — Я передаю компанию… Мэри-Лу.

Эти слова, это имя ворвались в ее душу так, как если бы кулак Эдвина минуту назад не прошил воздух, а угодил ей прямо в живот. Она хотела набрать в грудь воздуха, чтобы произнести «нет, нет», но слова не шли с побелевших губ. Затем ее сознание прорвалось сквозь туман, и смысл происшедшего обрел ясные очертания.

Она с ужасом уставилась на Джерри. Он, который пришел к ней ночью, моля о прощении и о забвении всех недоразумений между ними… Он, занимавшийся с ней любовью… Он уже тогда знал все это?.. Да что там знал — он сам спланировал все с начала и до конца. Не было Лоры и Джерри, а были только Мэри-Лу и Джерри.

Его слова любви ничего не значили. Они были всего лишь удобным средством одурачить ее, вызвать у нее полное доверие, чтобы, воспользовавшись этим, вырвать все из ее рук. Так вот как он решил наказать ее. И добился своего. Он разорвал в клочки ее сердце и выбросил прочь, искалеченное и ненужное.

Неодолимый, мертвящий озноб пронизал ее с головы до пят. Да, он победил. Четыре года назад ее мнимое предательство так уязвило его, что он задумал чудовищное мщение. Он всегда был монстром — ужасным, злым монстром, но она обнаружила это лишь сейчас.

Холодное, мертвенное безразличие сковало душу Лоры. Она сделала глубокий вдох и повернулась к ним обоим спиной. Твердой поступью она ушла от них и заперла за собой дверь. Ей было все равно, убьют они здесь друг друга или нет.

9

— Звонил Джералд. Он будет немного попозже, — сказала следующим утром Шерил, когда Лора вошла в приемную и, поздоровавшись, направилась к дверям своего кабинета. — У вас все в порядке? — обеспокоенно спросила секретарша, внимательно оглядывая своего патрона.

— Все о'кей, — ответила Лора, вымучивая слабую улыбку. Это было неправдой, конечно. Она чуть не сошла с ума этой бессонной ночью после ужасного вчерашнего открытия. Но надо держаться бодро, хотя бы ради окружающих.

— А Джералд, показалось мне, не совсем в порядке. Что-то голос у него…

Но Лора закрыла за собой дверь, не дослушав. Она села за свой стол и невидящим взглядом обвела всю комнату. Все это больше не принадлежало ей; не принадлежало и отцу. У нее больше ничего не было: ни карьеры, ни жизни. Слезы подступили к глазам, но она не могла себе позволить удариться в плач. Она должна пережить это, ведь прожила же она без него четыре года. Джералд научил ее по крайней мере одной вещи: когда ты внизу, то единственный выход — это идти вверх. Но вот куда ей теперь подниматься, это большой вопрос.

— У тебя есть лишняя минута, Лора? — послышался голос, и она, оторвав взгляд от ящика стола, который механически разбирала, с удивлением увидела Мэри-Лу, стоящую в дверях.

Нет, только не это! Она не вынесет, чтобы Мэри-Лу начала еще и благодарить за компанию, купленную для нее Джералдом. Это было бы той последней каплей, которая переполнит чашу ее терпения.

— Я просто пришла сказать тебе «спасибо», — начала та, переступая порог, и сердце у Лоры упало: так и есть! — Твой вклад в рекламный проект для Райта трудно переоценить. Я сейчас вижу, что несколько хватила через край, и даже Джералд не заметил этого. Я, кстати, не успела сообщить ему о внесенных тобой изменениях. Еще вчера вечером я отослала эскизы с курьером. У Райта их рассмотрели сегодня утром и приняли восторженно. Этого явно не случилось бы, откажись я выслушать тебя. — Ее глаза лукаво прищурились. — Мы составим хорошую команду, не так ли?

Лора хмуро посмотрела на нее, спрашивая себя, в самом ли деле Мэри-Лу так невинна или же только притворяется? Но, быть может, она и не знает еще, что стала патроном компании. Верно, Джералд приберегает для нее это как свадебный подарок. Она ответила с трудом, едва шевеля губами:

— Я рада, что все получилось. — И это было все, что она сумела произнести.

Мэри-Лу улыбнулась счастливой улыбкой и нагнулась над столом Лоры. Черное агатовое ожерелье свесилось с ее стройной шеи. Она поправила его своими длинными артистическими пальцами.

— Кто скажет ему, ты или я? — игривым тоном спросила она.

Да, она знает его характер, подумала Лора, она хорошо изучила своего жениха. Она устало покачала головой: ей до всего этого теперь нет дела.

Мэри-Лу уселась на стул по другую сторону стола, и лицо ее вдруг утратило игривость.