Мира Хьюстон - Предчувствие весны

— Ну, во-первых, у меня просто не было другого выхода — надо было срочно избавляться от камня. Я же постоянно носил его с собой, а это становилось опасным, ведь с каждым днем у Толстяка и его людей становилось все больше шансов поймать меня — они раскинули сеть по всему Чикаго. А во-вторых, идея не такая уж и абсурдная. Ну кому придет в голову искать изумруд стоимостью в сто тысяч долларов в банке с конфетами?

— Наверное, ты прав, — задумчиво проговорила Мелани. — Теперь у меня по всему магазину осколки стекла и леденцы.

Роберт виновато улыбнулся.

— Прости, я опять виноват. Но я отработаю, клянусь. Я все уберу. — Он шутливо прижал руки к груди.

Мелани легонько ударила его по затылку.

— Ладно уж, прощаю и на этот раз.

Роберт ласково погладил Мелани по щеке.

— Ну хорошо, а почему ты сказала Корелли и Грэйди, что я спрятал изумруд в «Сладком раю»? Как тебе вообще такое в голову взбрело?

— Ну не знаю. — Мелани задумалась. — Я просто хотела потянуть время, чтобы у нас с Карен появился какой-нибудь шанс сбежать от них. И еще я надеялась, что ты нас найдешь.

— Слава Богу, так и случилось, — серьезно сказал Роберт.

— Да, слава Богу. Если бы не ты… — Глаза Мелани наполнились слезами.

— Ничего, ничего, — Роберт обнял Мелани, — все уже позади. Вы с Карен вели себя молодцом.

— Ну да-а, — протянула она. — Как две испуганные курицы.

— Нет, вы вели себя очень храбро.

— Карен — да. Я так отупела от страха, когда раздались выстрелы, что с трудом понимала, что вообще происходит. — Мелани помолчала, а потом осторожно спросила: — Роберт, я, конечно, понимаю, что это дело полиции, но… Кто был этот человек в «шевроле»? Ужасно неприятный и скользкий тип.

— Вот именно, — подхватил Роберт, — скользкий. Это хозяин тех головорезов, что захватили вас. Мелани, я расскажу тебе о нем, но это должно остаться между нами, ладно?

Мелани нетерпеливо кивнула.

— Его зовут Чарльз Родс, в криминальных кругах он известен под кличкой Толстяк. У него одна из самых крупных в стране сетей магазинов по скупке и продаже краденого. Полиции долго не удавалось зацепить его. Три месяца назад мне было поручено внедриться в банду Родса, чтобы добыть доказательства против него. Я кое-что раскопал, но нужна была последняя, решающая улика — такая, чтобы Толстяк не смог отвертеться. Я взял из его личного сейфа этот изумруд, чтобы отнести полицейским экспертам. Они должны были подтвердить, что этот камень из кольца, что было недавно украдено. Потом я должен был тайком положить камень обратно в сейф Чарли — ведь теперь полиция располагала неоспоримым доказательством его вины и Толстяку можно было предъявлять обвинение. Но все пошло наперекосяк — Корелли застал меня возле сейфа, а потом, когда обнаружилось, что изумруд исчез, вспомнил об этом и решил, что я украл его. Они с Грэйди поймали меня, когда я собирался положить изумруд обратно в сейф. Он был у меня в ботинке, а эти олухи, обыскивая меня, не догадались снять обувь. Потом мне удалось бежать… Ну а дальше ты и сама, наверное, догадалась. За мной гнались, я укрылся у тебя, потом спрятал изумруд в твоем магазине. Вот и все.

— А ты не боялся, что они догадаются, кто ты на самом деле? — спросила Мелани, затаив дыхание, словно Роберт пересказывал ей сюжет захватывающего романа.

— Каким образом? Я же не носил при себе значок полицейского, кроме того, у меня была потрясающая биография — липовая, конечно. Кражи, грабежи… У меня даже кличка была в преступном мире — Негодяй.

— Да, я слышала, что они так тебя называли. Роберт, — осторожно спросила она, — на вечере выпускников я от многих слышала, что ты сидел в тюрьме.

— Сидел, — спокойно подтвердил Роберт.

— Как же?..

— Не на самом деле, а… — Роберт запнулся, подыскивая подходящее слово, — понарошку, что ли. — Он улыбнулся этому детскому слову. — Меня направили в тюрьму специально, для укрепления легенды, так сказать. Чтобы, если кому-то пришло бы в голову проверить, действительно ли я преступник, они смогли бы убедиться в этом.

— Но твои прежние друзья считают тебя вором и негодяем.

— Да. — Роберт печально улыбнулся. — Ничего не поделаешь, издержки профессии.

— А твои родители! — ужаснулась Мелани.

— Они знают, что я полицейский, но дали обещание никому не говорить об этом.

Мелани продолжала осыпать Роберта градом вопросов — слишком многое он скрывал от нее все эти дни.

— А давно ты стал полицейским?

— Вот уже шесть лет.

— А почему ты решил…

— Мелани, хватит, а? — взмолился Роберт. — Это же форменный допрос! Мы оба устали. У нас еще будет уйма времени, чтобы рассказать друг другу всё.

— Ты уверен? — Мелани приблизила к Роберту лицо, внимательно глядя ему в глаза.

— Уверен. Я хочу всегда быть с тобой. — Руки Роберта легли ей на плечи.

— Но твоя работа…

— Я люблю свою работу, — твердо сказал Роберт, — и не собираюсь заниматься ничем другим, но… — он улыбнулся, — сегодня я поговорил с лейтенантом Джонсоном, это мой шеф, и сказал, что отныне не буду работать под прикрытием.

— Но… почему?

— Потому что я наконец-то встретил тебя. Теперь я хочу жить настоящей жизнью. Настоящей, а не выдуманной. Жить с тобой. Так что отныне я обыкновенный детектив отдела по расследованию краж. Мое доброе имя, полагаю, вскоре будет восстановлено, и в следующем году мы с тобой вместе пойдем на вечер встречи с нашими бывшими одноклассниками.

Мелани обвила руками шею Роберта и счастливо прикрыла глаза.

— Ну что? — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Спать? Утро вечера мудренее.

— А что мы будем делать завтра? — промурлыкала Мелани, покусывая мочку уха Роберта.

— Как насчет ужина при свечах?

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Да. Постой… — Роберт осторожно высвободился из объятий Мелани.

— В чем дело?

— Закрой глаза и вытяни руку.

Мелани покорно закрыла глаза и почувствовала, как Роберт что-то положил ей в ладонь.

— Что это? — спросила Мелани. Еще не открыв глаза, она уже догадалась. — Бабушкино кольцо! Роберт!

— Я слышал, что Грэйди и Корелли все же утащили твои драгоценности. Как я понял из протокола допроса, ты особенно сокрушалась по поводу пропажи этого кольца. Драгоценности тебе пока не вернут — это вещественные доказательства, но кольцо я сумел достать.

— О, как я тебе благодарна! Это наше фамильное обручальное кольцо.

— Обручальное? — заинтересовался Роберт. — Тогда мне следовало…

— Как же я рада, что оно снова у меня! — перебила его Мелани. Радость и облегчение переполняли ее. — Слава Богу, теперь бабушкино кольцо наконец-то будет использовано по назначению.