Селина Дрейк - Брачные узы

Все это, конечно, очень хорошо, однако еще не означает, что Эндрю не был влюблен в Аннабелл, решительно напомнила себе Эвелин. Просто он был слишком порядочен, чтобы отнимать у брата любимую женщину. В отличие от Винса.

— Скажи, — спокойно спросила она, — если бы Аннабелл не вернулась, ты довел бы фарс до конца и женился на мне?

Тот пожал плечами и опустил голову.

— Я не собирался отступаться от тебя ради Аннабелл, — наконец ответил он. — Я не женился на тебе только потому, что Эндрю умолял меня не поступать с тобой так жестоко.

— Ради всего святого, перестань! — возмутилась Эвелин. — Ты ведь обвенчался с Аннабелл в тот день, когда якобы собирался жениться на мне!

Винс виновато поднял голову и покраснел от стыда.

— Вообще-то я собирался оставить у алтаря Аннабелл, а не тебя… — Взглянув на потрясенную Эвелин, он поморщился. На лице его было написано горькое презрение к самому себе. — Я бы так и поступил, — признался он, — если бы Эндрю не пришел ко мне утром с таким убитым и несчастным видом… — Винс на мгновение замолк, потом с тяжелым вздохом продолжал: — Ты права, Лин, я — ничтожество. Мы с тобой оба знаем это, и Эндрю с Аннабелл тоже.

Последовала долгая пауза, затем он заговорил снова:

— Эндрю открыл мне душу. За всю мою нелепую жизнь я никогда не чувствовал себя таким негодяем — ведь я вынудил его унижаться передо мной.

Неужели гордый, самолюбивый Эндрю действительно пришел в тот день к брату с просьбой не жениться на ней?!

— Ты уж, пожалуйста, люби его, Эвелин. — В голосе Винса неожиданно прозвучала угроза. — Мужчина, готовый унизиться перед соперником ради любимой женщины, заслуживает самой преданной любви. — И, бросив на нее грозный взгляд, он покинул комнату.

Эта любовь у него уже есть! — подумала Эвелин, и ее сердце наполнилось радостью. Я люблю Эндрю самой пылкой, самой преданной любовью!

11

Ей потребовалось некоторое время, чтобы отыскать мужа, поскольку ни в одной из комнат внизу его не оказалось. Она нашла его на верхнем этаже. Эндрю устроился в уютном кресле у камина, положив босые ноги на журнальный столик.

На нем был лишь махровый банный халат. Влажные волосы свидетельствовали о том, что он недавно принимал душ. На ковре рядом с креслом стоял стакан, наполненный янтарной жидкостью, по виду напоминавшей его любимое виски, однако, похоже, Эндрю к нему не притронулся. Эвелин присмотрелась к мужу и тихонько ахнула: после всех переживаний он заснул прямо в кресле!

Разница во времени, вспомнила она, и сердце ее наполнилось сочувствием. Эндрю казался таким измученным. Стараясь не разбудить его, она на цыпочках прокралась в комнату и осторожно прикрыла за собой дверь.

Несколько мгновений Эвелин стояла неподвижно, с нежностью глядя на мужа. Этот человек любит ее. Любит так сильно, что даже забыл о своем самолюбии. А потом унес любимую женщину в свои владения и сумел полностью завладеть ее душой и телом.

Эндрю окружил ее роскошью, окутал сладкой негой своей чувственности, околдовал. А сегодня снова поступился своей гордостью, позволив брату рассказать ей правду.

И теперь Эвелин купалась в лучах этой обретенной наконец истины. Эндрю заслуживает того, чтобы тоже узнать правду, решила она, не отводя от мужа полный любви взгляд, и вдруг вспомнила, когда видела его в последний раз вот так сидящим в кресле.

В тот вечер он, правда, не спал, а просто отдыхал, потягивая виски. Эвелин улыбнулась своим воспоминаниям.

Она тогда вышла из спальни, одетая в его рубашку, наброшенную прямо на обнаженное тело. Волосы ее после очередной восхитительной близости были в беспорядке. Она смеялась от счастья.

— Ты выглядишь, как кот, нализавшийся сметаны, — лукаво поддразнила мужа Эвелин.

— В этом доме завелась ведьма, — в тон ей отозвался Эндрю. — Она помешана на сексе. Мне просто необходимо подкрепить свои силы. — И он в притворном изнеможении поднес к губам стакан.

— Мне это тоже не помешало бы, — сладострастно прошептала она.

Эвелин снова улыбнулась, вспомнив, как тут же забралась к мужу на колени, вынула стакан из его пальцев и жадными губами прижалась к любимым губам.

Как давно это было? Две, три недели назад? Однако даже сейчас она почти физически ощутила острое наслаждение, охватившее ее, когда сильные руки Эндрю сомкнулись на обнаженных бедрах. И она снова почувствовала жаркую силу его желания.

Да, он всегда отдавал ей всего себя. Только теперь, узнав, насколько сильна была его любовь, Эвелин поняла это. И ей отчаянно захотелось снова пережить те волшебные минуты. Она бесшумно пересекла комнату и скрылась за дверью спальни.

К тому времени, когда Эвелин, свежая после душа, в махровом халате, надетом на голое тело, и с распущенными по плечам волосами выскользнула из спальни, Эндрю уже просыпался.

Сердце искусительницы бешено колотилось. Она побаивалась мужа в его нынешнем настроении, и ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы решиться попробовать соблазнить его.

Глаза Эндрю по-прежнему были закрыты, однако в руке он уже держал стакан с виски.

— Привет, — тихонько шепнула Эвелин, не зная, какой прием ее ожидает.

Он медленно открыл глаза. На его красивом мужественном лице появилось суровое выражение.

— Ну что, все выяснила? — сухо поинтересовался он.

— Да. — Она робко улыбнулась.

— И?.. — Он глотнул виски.

— Очень приятно, — призналась Эвелин. А затем, не дав ему времени на возражения, она села верхом на его колени и отобрала стакан. — Можно тебя за это поцеловать? Или ты все еще сердишься?

Эндрю не ответил. Все с тем же мрачным выражением лица он закрыл глаза. И Эвелин поняла, что ей предстоит нелегкое сражение.

— Я ведь могу и снова уехать, раз тебе действительно все равно, — лукаво заметила она.

Снова молчание — вот ведь какой безжалостный! Даже глазом не моргнул.

— Вся беда в том, — Эвелин сделала новую попытку вывести его из апатии, — что ты для меня слишком стар…

Однако и это не возымело никакого действия.

— Я знаю, — согласился Эндрю.

Она печально вздохнула.

— У тебя на двенадцать лет больше опыта, и ты знаешь, как разыгрывать такие сцены. Это нечестно.

Он открыл глаза и посмотрел ей прямо в лицо.

— Ты предлагаешь мне подождать, пока ты тоже научишься? — холодно спросил он.

— А что это даст? — снова вздохнула Эвелин. — Ты все равно всегда будешь опережать меня.

— Ясно. — Глаза Эндрю устало закрылись. — У меня сейчас такое ощущение, словно мне не тридцать четыре, а все пятьдесят.