Холли Престон - Любовный поединок

— Прекрасно. И вообще все прекрасно. Я сейчас рядом с ней в родильном отделении, в клинике О'Брайена. Ди держит нашу крошку на руках, и мы оба на седьмом небе от восторга.

— Передай ей привет и наилучшие пожелания.

— Непременно. Я хотел поговорить с тобой о поездке в Брисбен. Не знаю, смогу ли я поехать. Ведь это значит оставить…

На другом конце провода что-то прервалось, а затем раздался голос Дианы:

— Поедет как миленький, Кэтти. Он сейчас просто плохо соображает на радостях.

Кэтрин рассмеялась.

— Скоро приеду тебя навестить, тогда и поговорим.

Решение пришло внезапно, но Кэтрин тут же ухватилась за эту идею. Может быть, увидев Диану с ее младенцем, она окончательно примирится с тем, что ей самой предстоит рожать. Кроме того, Хорды — друзья Эйда. И очень хотелось бы услышать, как они отреагируют на то, что наплела о Стивенсонах Алина.

Она позвонила Эйду домой и оставила сообщение на автоответчике. Сказала, где будет вечером, на случай, если он захочет связаться с ней, когда приедет. Отправляясь в больницу, она в общем-то нарушит свое обещание ждать его, однако оставаться на одном месте Кэт сейчас больше не могла. Ей нужно было что-то делать, с кем-то говорить, пообщаться с людьми, которые знают их обоих и симпатизируют им.

Томми и Диана помогут ей. Наверное, их ребенок тоже. Для Кэтрин в этот поворотный момент ее жизни Хорды неожиданно стали семьей, способной заменить ей родных, к которым сейчас она не могла обратиться.

17

Малышка, родившаяся на три недели раньше срока, была совсем крошечной, с красным морщинистым личиком. Но все равно она была прекрасна — розовый бутончик, которому еще предстоит расцвести. Нежное тельце, сладкий запах грудного малыша, крохотные пальчики… Кэт почувствовала, что покорена, в ту же минуту, когда Том положил дочурку в ее объятия.

— Хорошо, что ей достались волосы Томми, — с гордостью отметила Диана.

Коричневый пушок весь в тугих завитках. Кэтрин улыбнулась:

— Да, очень хорошо.

— Это очень мило с твоей стороны — приехать в такую даль навестить нас. И не волнуйся, Кэтти… Наш папуля обязательно поедет в Брисбен. Он просто немного перевозбудился из-за рождения малышки.

— Я могу отменить поездку, если тебе хочется, чтобы он был с вами, Ди.

— Книга важнее. Мы не можем с этим не считаться. — Диана повелительно посмотрела на мужа. — Он улетит самолетом в воскресенье вечером, а в понедельник вечером уже вернется домой. Один день без него как-нибудь мы переживем.

Кэт весело улыбнулась. Слабенькая после операции Диана более твердо стояла на земле, чем ее толстяк.

— Звонил Эйд! — опомнился между тем новоиспеченный родитель. — Он тоже едет сюда. Тебе бы немного подождать, Кэтти, и не пришлось бы трястись в поезде.

— Ну откуда ей было знать, — рассудительно оборвала мужа Диана и с лучистой нежностью посмотрела на Кэт. — Я так рада, что вы с Эйдом уладили все недоразумения. Он совершенно особенный человек.

— Да. Хотя я мало что о нем знаю. — Кэтрин поморщилась. — Я сегодня имела удовольствие получить очередную порцию информации от Алины. Ничего хорошего. Я вспомнила, что ты говорил насчет судебных санкций, Томми, и предупредила ее, что если она будет и дальше продолжать в том же духе, Эйд может привлечь ее к ответственности за клевету.

— И что же было в этот раз? — спросила Диана, у которой по поводу Алины уже давно не было никаких иллюзий.

Кэтрин вкратце передала суть разговора, и Хорды пришли в страшное возмущение, услышав, что Алина распускает слухи о наследственном безумии в семье Эйда.

— У них было слишком много денег, а это к добру не приводит, — заявила Диана. — Портятся люди… Вот они и бросали своих детей на разных нянек или устраивали в шикарные частные школы, а сами вечно где-то разъезжали и делали все, что им заблагорассудится. Потакали своим прихотям, но это не значит, что они были сумасшедшими.

— И в смерти родителей Эйда нет ничего загадочного, — сердито добавил Том. — Они отправились в Африку, в сафари. На его отца напал слон и затоптал, а мать подхватила какой-то тропический вирус и умерла прежде, чем ей успели оказать медицинскую помощь. Они вели опасный образ жизни и погибли, но они сами на это напрашивались, чего уж тут скрывать… бесились с жиру.

— А Лора Стивенсон? — осторожно спросила Кэт.

— Фу! — отмахнулся Том. — Гнусная старая мегера, персонаж из фильма ужасов. Обожала щелкать хлыстом. Но можешь мне поверить, Кэтрин, в этом мире существует масса людей, наслаждающихся ощущением собственного могущества… в особенности, очень богатых, которых никто не посмеет осадить. Болезненная спесь ударяет им в голову. Я мог бы привести тебе немало примеров из нашей австралийской истории. Но их почему-то никто не считал шизофрениками.

— Это верно, хотя старуха и впрямь ужасно обращалась с Эйдом и Алексом, — грустно признала Диана. — Она исковеркала им детство…

— Но с Эйдом ей так и не удалось справиться, — возразил Том.

— Нет, конечно… Эйди никому не позволит себя сломить, — с уверенностью подтвердила Диана и, вздохнув, добавила: — Но мне его искренне жаль. Ведь он ни от кого не получал той любви, какую заслуживает.

Диана с надеждой устремила взгляд на Кэтрин.

— Мы все нуждаемся в любви. Неважно, насколько человек уверен в себе, но если его никто не любит, ничто этого не восполнит.

«Истинные ценности в жизни…» — вспомнились Кэтти слова Эйда.

— Зато я знаю одного человечка, который будет просто купаться в любви. — Кэтти улыбнулась малышке. — Вы уже решили, как ее назовете?

И пока супруги возбужденно обсуждали, какое имя лучше дать дочурке, она размышляла о мнении, высказанном Дианой по поводу ее возлюбленного. Это было чрезвычайно важно — ведь наблюдения принадлежали женщине, которая знает Эйда гораздо дольше, чем сама Кэт.

Она, конечно, чувствует себя неуютно в Мельбурне, зато ей неведомо одиночество, по-видимому, всю жизнь сопровождавшее Эйда. Она росла в большой дружной семье. А у Эйди… Родители его бросили. Бабка отравляла жизнь как могла и злополучная жена тоже. Единственный брат предпочел уехать на другой край света…

И Алекс, и капризная тетка Эйда, по-видимому, устранились от дел и взвалили всю ответственность за управление имуществом Стивенсонов на Эйда. Может быть, поэтому он так стремился обзавестись собственной семьей?

Кэтрин посмотрела на крошечную представительницу рода человеческого, лежавшую у нее на руках. В ней воплотилось столько надежд на будущее, столько мечтаний. И неожиданно сердце Кэтти преисполнилось уверенностью, что Эйд сделает все возможное, чтобы дать своему ребенку — или детям — то, чего он сам был лишен с колыбели: тепло, заботу и счастье родительской любви.