Алекс Стрейн - Любовь Эшли

— Поверьте, эта боль ничто по сравнению с той, которую я испытываю сейчас.

— С алкоголем не шутят. Пусть это будет тебе хорошим уроком.

— Урок номер два? — нечаянно вырвалось у нее.

— Что ж, я очень рад, что ты запоминаешь мои уроки… — медленно произнес Сэт.

— О, я ошибалась, назвав вас милосердным. Вы садист, наслаждающийся моими мучениями.

— Полегче, Эшли. Иначе мне придется продемонстрировать тебе урок номер три.

Эшли прикусила язычок, а Сэт расхохотался.

— Это очень хорошо, что сегодня ты можешь вовремя остановиться, — отсмеявшись, проворковал он. — Принимайся за еду.

— Не в этой жизни, — пробормотала Эшли.

— Что, все настолько плохо?

Она покаянно кивнула.

— Спасибо за сок, но, боюсь, больше в меня ничего не влезет. Я бы хотела привести свою одежду в порядок.

— Хорошо.

Выгладив одежду, Эшли уединилась в спальне. Сейчас она переоденется и может бежать из этого дома. Но внезапно Эшли вновь охватило отчаяние. Она сможет убежать от Сэта, но как ей убежать от себя? Общение с Сэтом приносило ей и боль, и радость. Она могла злиться на него, он выводил ее из себя, но он был ей нужен. Эшли упала на кровать, и слезы брызнули у нее из глаз. Она совсем запуталась, превратилась в беспомощную сварливую развалину, в ней совсем не осталось ни прежней жизнерадостности, ни оптимизма.

Эшли всплакнула, жалея себя и не находя сил встать с кровати. Она закрыла глаза, ее рука скользнула по покрывалу, и Эшли неожиданно вспомнила, как была ошеломлена, впервые увидев эту комнату. Именно здесь Сэт поцеловал ее так, что у нее мозги расплавились… Эшли прижала подушку к животу и свернулась калачиком. Она не должна думать об этом, ни к чему хорошему эти мысли не приведут. Эшли не заметила, как снова уснула.

Очнулась она, как от толчка, и испуганно открыла глаза. Над ней стоял Сэт.

— Что случилось?

— Этот же вопрос я хотел задать тебе. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Кажется, да.

По-видимому, Сэт только что вышел из душа, потому что волосы у него были влажными, и на нем был точно такой же халат, в который до сих пор была одета Эшли. Сэт сел на край кровати и потрогал лоб Эшли.

— Вид у тебя совершенно больной. Я уже боялся, что ты где-то подхватила грипп, но лоб у тебя холодный. Но тем не менее меня не оставляет беспокойство…

— Что вы здесь делаете? — ощетинилась Эшли.

— Как ты помнишь, это все же мой дом и моя спальня, — очень мягко сказал он, — О, нет-нет, не вставай. Я больше ни слова не скажу. Ты стонала во сне. Тебе снились кошмары?

— Я не знаю… не помню… может быть… — хрипло выдавила она, пытаясь собраться с мыслями. Эшли села и отодвинулась от Сэта. — Сколько времени?

— Уже вечер. Я все ждал, когда ты приведешь себя в порядок, но ты как в воду канула. Поэтому я позволил себе заглянуть в спальню и увидел, что ты спишь. Решил дать тебе еще отдохнуть. Видимо, вчерашний день здорово подточил твои силы?

— Вроде того, — просипела Эшли.

— Думаю, мне следует накормить тебя, пока ты совсем не обессилела от голода. Мой имидж жестокого работодателя не пострадает, если я накормлю тебя, или мне следует быть более бессердечным? А потом я отвезу тебя домой.

— Нет, ваш имидж не пострадает, но мне не хочется есть. Я только хочу пить.

— Так не пойдет. Предлагаю компромисс: сейчас ты выпьешь сок, придешь в себя, а через… скажем, полчаса мы будем обедать.

Эшли согласно кивнула. Сэт встал, ворот его купального халата распахнулся, и в открывшемся пространстве Эшли увидела его поросшую волосами грудь. А есть ли на нем вообще что-нибудь, кроме этого халата?! — ужаснулась вдруг она. Отчего-то мурашки побежали по ее спине, а сердце на мгновение замерло. Эшли застыла, не в силах даже дышать, и оцепенело уставилась на Сэта.

— С тобой правда все хорошо? — озабоченно спросил он.

Эшли усердно закивала, и Сэт вышел. Не успела Эшли вздохнуть с облегчением, как он вернулся со стаканом апельсинового сока. Запотевшее стекло было скользким, и Эшли чуть не выронила злополучный стакан из дрожащих рук.

— Осторожнее! — запоздало предупредил Сэт.

— Извините, я ужасно неуклюжа.

— На сегодня уже хватит извинений, — проворчал он, — мне не по себе, что-то ты слишком покладиста.

Эшли смущенно уткнулась в стакан. Сэт возвышался над ней, как надзиратель над заключенным, а ее неотступно сверлила мысль: что у него под халатом? Более того, ее воображение мгновенно набросало картинку, как бы Сэт выглядел без этой махровой тряпки, и Эшли чуть не поперхнулась. Она все еще прижимала стакан к губам, но не могла сделать и глотка. Одно хорошо — Сэт не видит ее лица.

— Эшли, тебе известно, что утонуть можно и в стакане? А ты, по-моему, уже на грани этого.

Эшли все-таки глотнула и закашлялась. Сэт протянул руку и отнял у нее стакан.

— Что происходит, Эшли?

— Я… я не знаю, о чем вы говорите, — жалко пролепетала она.

Его лицо… Оно было совсем рядом, черты его смягчились, а глаза… Если бы Эшли спросили, что она видит в них, она бы сказала, что они светятся каким-то мягким светом. Эшли почувствовала, что внутри ее живота что-то переворачивается, словно свиваясь в узел, горячий и тяжелый. Ее губы приоткрылись в тщетной попытке выдавить хоть слово, а перед глазами вдруг почему-то всплыла вчерашняя картинка — лицо Сэта стремительно приближается, и вот он впивается в ее губы, прижимает ее к себе… Ощущения были настолько правдоподобными и реальными, что она содрогнулась.

— Эшли…

Голос откуда-то издалека, а она вся горит в непонятном огне. Ощущения в животе уже на грани боли. Эшли вскинула руку, прижала ее к губам.

— Что?

— Я не знаю… — прошептала она.

— Ты ведь не понимаешь, что я вижу в твоих глазах… Мне кажется, я готов взорваться… Просто теряю контроль… — прохрипел он.

Его слова не затронули ее сознания. Эшли осознавала только интонацию, тембр голоса, в которых ей слышался странный зов, будоражащий кровь. Словно влекомая неведомой силой, она потянулась к Сэту. Ее губы приоткрылись.

— Господи, дай мне сил. Осознаешь ли ты, что делаешь со мной?.. Что ты хочешь меня?..

Он пробормотал эти слова, двинувшись ей навстречу. Сначала у Эшли возникло впечатление, что он борется сам с собой. Чуть коснувшись ее губ, он слегка отпрянул. Еще только одно мгновение он медлил, а потом с хриплым стоном припал к ее губам. Если она и хотела только его поцелуя, то теперь со всей очевидностью поняла, что Сэт не остановится. Она сама дала ему это разрешение, не думая о последствиях.

Сэт рванул ее вниз, под себя, и прижал своим телом к кровати. Его руки лихорадочно пробежались по ее бокам, а потом он уперся локтями в кровать, освобождая Эшли от веса своего тела. Руки больше не принимали участия в чувственном обольщении, губы Сэта пленили ее. Эшли задыхалась от ощущений, обрушившихся на нее, ее руки обвились вокруг его шеи, и она отдалась его натиску. Ее тело больше не принадлежало ей: оно изгибалось и льнуло в Сэту. Он оставил ее губы и проложил огненную дорожку вниз, оставив влажный след на шее и уткнувшись в ямку у ее основания. А потом его руки рванули ворот ее халата и обнажили белоснежную грудь Эшли.