Патриция Хорст - Время выбирать

— Не будь глупой, мисс Брайтон! Он был бы в ярости, если бы узнал, что я здесь.

— Он был бы также очень оскорблен, если бы узнал, что его так предали.

Миссис Гордон расписалась в чековой книжке и вырвала лист. И помахала им перед лицом Джудит так, чтобы та могла видеть сумму с пятью нулями.

— Я думаю, что этого достаточно для твоего молчания?

— Оно не будет вам стоить и цента! Я не собираюсь рассказывать Роберту о вашем визите. И мне кажется, что вы, миссис Гордон, напрасно теряете время. Ни я, ни Томас — не продаемся!

— Дорогая, — улыбнулась Камилла. — Все в этом мире продается и покупается. Вопрос только в сумме.

— Может быть вы действительно так считаете? Что ж, мне очень вас жаль. — Джудит вся пылала от гнева. — Но ни я, ни мои друзья…

— …Насколько я помню, у тебя здесь нет друзей! — прервала ее Камилла и ехидно улыбнулась.

— О, я так не думаю! — возразила ей Джудит. — Я сомневаюсь, что мне будет так уж сложно сформировать здесь свой круг знакомых. Похоже, вчера вечером меня тепло приняли в здешнем обществе.

— Конечно. Благодаря Роберту. Его никто не хотел унижать. Он был на своем месте, а вот миссис Брайтон чувствовала себя явно не в своей тарелке. Лишь только потому, что там были очень воспитанные люди, никто не сказал тебе, дорогуша, как глупо ты выглядела в своем розовом платье с блестками. И это же надо было додуматься приляпать себе на грудь красную розу! Да все смеялись над этим за твоей спиной.

Джудит была крайне расстроена и обескуражена словами Камиллы. Неужели эта светская львица права, и вчера действительно все смеялись над платьем и манерами Джудит. Перед ее глазами уже в новом свете внезапно всплыли картины вчерашнего вечера. Она вспомнила все. И случай с Розалин, и слова Роберта… Господи, неужели он так цинично лгал, когда говорил ей, что она самая красивая на этом балу! Ей было ужасно стыдно. И хотелось немедленно провалиться сквозь землю.

— Если это правда, — Джудит старалась сохранять спокойствие, — если это правда, они смогут и дальше так же проявлять терпимость и поймут наконец, как я люблю вашего сына.

— А он-то тебя любит?

Ее слова без ножа резанули Джудит. Что она могла ответить на этот вопрос?

— Я знаю, он любит своего сына! — закричала она. — И Томас его тоже! Что же вы за чудовище, к чему вам разрушать наше счастье? Ради Бога, оставьте нас в покое!

Легкая тень презрения показалась на строгом, аристократическом лице Камиллы.

— Если бы ты так не заигралась в своей мелодраме, ты бы сама увидела, что выглядишь жалко и смешно. Ты давишь на чувства других. Тебе же нечего больше сказать. Миссис Брайтон, я всегда выигрываю, всегда! Так что потрудись взять чек, собирай вещи и убирайся вон из нашего города! Купи себе красивый дом, машину, но подальше отсюда. Обещаю тебе, если ты будешь упрямиться и останешься, я сделаю твою жизнь невыносимой!

Она положила обратно в свою сумку чековую книжку и серебряную ручку. И собралась уходить. На полпути к двери она остановилась.

— Да и еще, моя дорогая, владельцы этого дома — мои старые друзья. Мне стоит сказать одно слово, как они мгновенно расторгнут контракт!

Он сразу понял — что-то случилось. Во-первых, входная дверь распахнута настежь и нигде не видно Джудит, хотя ее машина в гараже. А во-вторых, в доме стоит какая-то неестественно мертвая тишина.

Ни один нормальный человек не может не поддаться в такой ситуации мрачным предчувствиям. А что должен был почувствовать жених, придя в дом своей невесты? У Роберта мурашки поползли по спине от этой гнетущей тишины.

Может быть, она упала с лестницы? Сломала себе позвоночник или шею? А может быть, какой-нибудь извращенец проник сюда и, найдя Джудит одну в пустом доме, надругался над ней? Или залез вор, до смерти напугав ее?

Мысли, одна страшнее другой, вертелись в его воспаленном мозгу. Он отказывался в них верить. Роберт стоял в холодном поту и не мог сойти с места. Затем резко рванулся к лестнице и вбежал на второй этаж, надеясь найти там свою невесту. Но там никого не было.

— Джуди! — что есть мочи заорал Роберт. Но его крик потонул в пустых комнатах.

Роберт затаил дыхание. В гробовой тишине он пытался услышать хоть малейший стон, слабый вздох — хоть что-нибудь! Но напрасно. Ни звука! Бежали мучительные секунды ожидания, а Роберту казалось, что проходит целая вечность — вечность, несравнимая ни с какими муками ада.

Роберт бросился в спальню — но там было все на своих местах. Большая двуспальная кровать аккуратно заправлена. На трюмо букет цветов, которые подарил накануне Роберт. Никаких следов борьбы. Ничего!

Тогда он побежал в кухню, но и там не было ничего особенного, лишь две чашки с недопитым кофе стояли в раковине. Но вдруг Роберт заметил на кухонном столе обручальное кольцо Джудит и рядом с ним чек с кругленькой суммой. Сразу все стало ясно.

«Роберт, ты совсем рехнулся? — в его голове всплыл вчерашний разговор с матерью. — Мало того, что ты разорвал помолвку с Розалин, у тебя еще хватило ума притащить с собой эту распутную девку на светский вечер! Тебе нас с отцом совсем не жалко. Надо же было выставить родителей на посмешище перед всем обществом!»

— Джудит — мать моего ребенка! — процедил тогда сквозь зубы Роберт. — И заруби это себе на носу!

«Если ты в этом так уверен, то почему так долго скрывал от всех?»

— Так Джудит хотела. Мы собирались все рассказать, когда будет подходящее время.

«Сумасшедший! Вот-вот тебя женит на себе женщина, у которой ребенок неизвестно от кого. Господи, Роберт, неужели ты такой слепой, что не видишь, что эта аферистка тебя просто использует?»

— Замолчи! — приказал он. — Не смей так никогда говорить!

И вот теперь, вспоминая этот разговор, Роберт чувствовал, как его лицо наливается краской. Теперь-то он знал точно, что произошло. Он весь кипел от гнева на свою мать.

И, взяв кольцо, вышел через черный ход в сад. Там, в глубине, возле самой кромки воды сидела Джудит.

— Эй! — окликнул ее Роберт, присаживаясь рядом на скамейку. — Что случилось?

Она не ответила. Впрочем, этого и следовало ожидать. Он даже представить себе не мог, что Джудит может быть такой бледной. Слезы текли по ее щекам в буквальном смысле ручьями.

В замешательстве он обнял ее и попытался прижать к себе. Она вырвалась из его объятий и побежала по тропинке.

— Не бросай меня, Джудит! — закричал Роберт. — Скажи мне, что случилось. Я все улажу!

Она остановилась, тяжело и обреченно вздохнула.

— Ты не можешь ничего исправить! Ты не можешь изменить правду.