Шэрон Фристоун - Ненависть и любовь

— Я не устаю восхищаться твоим добросердечием! — воскликнул Карлос и добавил: — Честно говоря, я прекрасно все видел, поэтому и старался бывать на вилле как можно реже с тех пор, как здесь поселилась Хосефина с Ауророй. А потом решил, что если она увидит тебя и поймет, сколь беспочвенны ее надежды, то постарается утешиться и найти себе другой объект для воздыханий. Ведь у каждой женщины в мире есть только один суженый, а поскольку мы предназначены друг другу судьбой, то Ауроре еще только предстоит встретить свою любовь.

Стелла медленно кивнула. Но был еще вопрос, который не давал ей покоя: чем объясняется трехмесячное отсутствия Карлоса? Не выдержав, она спросила его об этом.

Слегка покраснев, он несколько потерял присущий ему уверенный вид.

— Я просто не мог решиться... Но, Боже мой, как мне хотелось тебя видеть! Неужели ты до сих пор ничего не поняла? Ты мое наваждение, ты сводишь меня с ума. Я люблю тебя безумно! После тебя мне не хочется смотреть ни на одну женщину. Но, вернувшись в Мадрид... — Карлос помолчал, — я был настолько зол, что решил заставить тебя заплатить за все. Однако, посоветовавшись с адвокатом, я выяснил, что судебный процесс обойдется мне в сумму, превышающую твой долг моему отцу. Тогда я решил больше никогда не встречаться с тобой, забыть о твоем существовании. Я постарался с головой уйти в работу. Но тут мне позвонил Томас Рамфорд и буквально уговорил меня выкупить его долю в «Фокси». Почему бы и нет, подумалось мне, вот прекрасный повод вновь увидеться. Однако когда он сказал мне, что спал с тобой, подтвердив уже зародившиеся у меня подозрения, во мне вновь вскипела ярость, более сильная, чем раньше. И я сказал себе, что если ты переспала с ним из-за денег, то с таким же успехом можешь спать и со мной.

— Но я действительно никогда не спала с ним... — вновь начала оправдываться Стелла.

— Я это знаю... да, наверное, знал всегда. Но ревность — чувство очень сильное. К тому же, по правде говоря, мне было удобно считать тебя мошенницей, поскольку это позволяло не признаваться самому себе в своих чувствах и считать тебя ничем не отличающейся от других женщин, жадных до денег и любящих только себя. В противном случае моя удобная холостяцкая жизнь подверглась бы опасности. Я говорил себе, что покупаю долю в «Фокси», чтобы помочь Рамфорду и получить обратно деньги отца. Однако, идя на презентацию твоей коллекции, я в глубине души надеялся, что ты... — Он запнулся, подыскивая подходящие слова. — Даже не знаю... может быть, упадешь к моим ногам от любви и благодарности, — заключил Карлос с усмешкой.

Стелла улыбнулась. Он почти угадал, она чуть было не сделала этого.

— Это было вовсе не смешно, — пробормотал Карлос. — Я горел желанием быть с тобой, а ты смотрела на меня как на какое-то омерзительное насекомое.

— Однако, несмотря ни на что, ты все-таки шантажом затащил меня в постель.

— Решение с моей стороны было уже принято, а Томас предоставил мне подходящий способ, которым я, к моему стыду, и воспользовался. Месть часто заставляет человека совершать поступки, за которые он потом себя презирает.

— И когда же ты понял, что любишь меня? — спросила она.

Вместо ответа Карлос притянул Стеллу к себе и прильнул к ее губам долгим поцелуем.

— Я знал это всегда и собирался жениться на тебе еще в первую нашу встречу, — наконец оторвавшись от нее, ответил он. — Но ты тогда исчезла, поэтому пришлось убедить себя в обратном, посчитать любовь за признак слабости. Однако сегодня утром, взглянув на тебя, я понял, что только обманывал себя. У меня словно открылись глаза, и я сделал, наверное, самое неромантическое предложение из всех, когда-либо сделанных мужчиной. Потом, испугавшись, что могу услышать отказ, я попросту сбежал...

— А мне твое предложение так понравилось, что я готова слушать его вновь и вновь.

— Прости меня, Стелла, и выходи за меня замуж. Я буду заботиться о тебе, защищать тебя и постараюсь со временем заслужить твою любовь или же умру в тщетных попытках добиться твоей благосклонности.

— Тебе не надо стараться. Я люблю тебя, Карлос, и говорю тебе «да».

— Донна Стелла, вас к телефону.

Голос Матео вывел завтракающую на террасе Стеллу из мечтательной задумчивости.

— Иду, — откликнулась она и направилась к стоящему в спальне телефону. Интересно, кто бы это мог быть? Наверное, Хосефина. Мачеха Карлоса с дочерью отдыхали на Канарах, но обещали вернуться сегодня, чтобы вместе с ними отпраздновать в узком семейном кругу месяц их совместной жизни. Стеллу, давно забывшую о том, что такое родственники, до глубины души трогало внимание со стороны членов семьи мужа. Даже юная испанка, осознав всю тщету своих надежд в отношении Карлоса, смирилась и постаралась подружиться со Стеллой.

Зная о неприглядной роли ее матери в жизни близкого им человека, Хосефина и Аурора великодушно закрыли глаза на прошлое. Может, и ей, Стелле, постараться не вспоминать больше о том плохом, что осталось в ее предыдущей жизни — в жизни без Карлоса.

Их свадьба, состоявшаяся три недели спустя после решительного объяснения, была на редкость скромна, что, впрочем, устраивало молодоженов. В маленькой церкви расположенной неподалеку деревушки присутствовали лишь несколько родственников и ближайших друзей Карлоса. Со стороны же Стеллы были лишь Энн, Родни... и Томас Рамфорд. Подруга так и осталась на вилле до дня бракосочетания, потому что все решили, что рискованно позволять находящейся на сносях мамаше летать туда-сюда через океан. Супруг же, на которого легли все тяготы их совместного бизнеса, прибыл лишь накануне свадьбы, оставив «Фокси» на Джейка Рафферти, обещавшего оправдать их надежды.

И если присутствие на церемонии супружеской четы лишь обрадовало Карлоса, то Томаса он был не слишком рад видеть. Однако Стелла настояла на своем. Бывший компаньон, несмотря ни на что, всегда вызывал у нее симпатию, к тому же она справедливо полагала, что если бы не он, возможно, и им с Карлосом так и не удалось бы быть вместе...

— Слушаю, — сказала она, беря трубку, и не смогла скрыть счастливой улыбки, услышав знакомый и такой родной голос Энн.

— Как дела, новобрачная? — спросила подруга после обычного обмена приветствиями. — У вас все в порядке?

— Да. А у вас? Что-нибудь случилось? — в свою очередь поинтересовалась Стелла, зная, что занятая делами Энн вряд ли стала бы звонить просто так.

— В сегодняшних газетах есть кое-что интересное для тебя, — сообщила подруга. — Это касается Бада Армстронга...

Сердце Стеллы болезненно сжалось. А она уж было решила покончить с прошлым. Как бы не так! Неужели ненавистное имя будет преследовать ее до конца жизни?