Элизабет Сент-Клер - Скажи мне «да»

Джули двигалась механически, словно заводная кукла. Она поднялась и пошла за Кларой. Ее колени так дрожали, что она едва смогла подняться по лестнице.

Голос Клары вывел ее из оцепенения.

— Джули, что-нибудь не так? Вы вдруг страшно побледнели. Словно увидели привидение. Многие старые английские дома известны своими привидениями, но в Брэндон-холле они пока не появлялись.

— Нет, Клара, привидение тут ни при чем. Спасибо за вашу заботу.

Они продолжали путь по широкой лестнице. Ей не хотелось, чтобы Клара заметила, как она дрожит, и Джули, собрав всю свою волю, не держалась за перила.

— Почему бы вам не отдохнуть, как советует Джеффри? — участливо спросила Клара.

— Я так и сделаю, Клара. Но прежде мне хотелось бы кое-что у вас спросить.

— Я слушаю вас, Джули.

— Скажите, как оказался здесь Никос Андропулос? Я знаю, у него с Брэндонами деловые связи, но разве он друг семьи?

— И да, и нет. Наша мать дружила с его матерью в колледже. Они продолжают поддерживать отношения, но мама никогда особенно не одобряла семейство Андропулос. Они ведь простые кораблестроители. Однако Никос по какой-то причине решил принять наше приглашение на помолвку. Мы все удивились, а Джеффри обрадовался, потому что он давно знает Никоса. Скажите, Джули, он вам чем-то неприятен?

— Это долгая история, Клара. Мне надо хорошенько все обдумать, прежде чем я поговорю об этом с Джеффри. Спасибо вам. Я отдохну до обеда.

Джули скинула туфли и вытянулась на постели. Никос Андропулос — последний человек, которого она ожидала увидеть здесь. Что же теперь делать? Расскажет ли он Джеффри об их встрече в Акапулько? Разумеется. За тем он и приехал, и, значит, Джули предстоит борьба. Что же ей предпринять?

Негромкий стук в дверь прервал ее размышления.

— Войдите, — сказала Джули.

На пороге ее комнаты с непроницаемым лицом стоял Никос Андропулос. В руке он держал бокал темно-красного шерри.

— Поскольку я тоже решил подняться к себе и отдохнуть, Джеффри попросил меня занести вам по пути бокал шерри. Ему кажется, он поможет вам почувствовать себя лучше. Но я вижу вас в постели, а это именно то место, где вы чувствуете себя особенно хорошо, не правда ли? — насмешливо спросил он.

— Как вы смеете так со мной разговаривать? О моем пребывании в Акапулько у вас сложилось неверное представление.

— Неужели? — вскинул брови Никос. — Так вы рассказали все Джеффри?

— Нет еще. Об этом не стоило говорить по телефону. Мне хотелось переговорить с глазу на глаз, и я ждала, пока приеду сюда.

— Зачем же откладывать этот разговор, а, Джули? — ухмыльнулся он. — И когда же вы собирались поведать жениху о ваших похождениях с Кларком в Акапулько?

— Никаких похождений не было. Когда я поняла, в какого сорта отель попала, Кларк вызвался меня опекать, чтобы постояльцы не приставали ко мне. Он предупредил об этом свою жену. А уехать я не могла — мне бы не хватило денег на дорогу. Кроме того, в разгар сезона билеты без предварительного заказа не купить.

— Глядя на ваши туалеты, не скажешь, что вы нуждаетесь в деньгах.

— Я потратила все свои сбережения, чтобы купить платья для этой поездки. И в любом случае, это не ваше дело, — огрызнулась Джули.

— В Акапулько вам, должно быть, хорошо заплатили. Как-то я целый день наблюдал за вами в бинокль из своего отеля. Вы обедали с Кларком и еще каким-то старикашкой. Вам повезло, хоть подцепили молодого, — ядовито сказал Никос.

— Немедленно убирайтесь из моей комнаты. А не то я позову Джеффри.

— Вы не позовете Джеффри и сами прекрасно знаете это. Ну-с, и каковы ваши намерения?

— Мои намерения вас не касаются.

— Еще как касаются. Мать Джеффри дружила с моей матерью. Они обе — англичанки из хороших старинных семей. И я не допущу, чтобы Джеффри женился на проститутке. Если бы он шел на это с открытыми глазами — что ж, его дело. Я бы молчал. Но он ничего не знает о ваших похождениях, и я, как друг семьи, не допущу этого брака… В семье Брэндонов еще никогда не было скандалов и разводов. Это убьет его мать и, вероятно, самого Джеффри тоже. Он не так толстокож, как его братья. Не знаю, как он это перенесет.

— Вам не стоит так близко принимать это к сердцу, мистер Андропулос.

— Такой разговор ни к чему не приведет, мисс Уоткинс. Я даю вам время до завтрашнего полудня. Если до этого момента вы честно не расскажете все Джеффри, я сделаю это сам. Но благородней будет рассказать все самой, и чем скорей, тем лучше. Поскольку торжественная помолвка назначена на завтрашний вечер, Брэндоны, если захотят, успеют отменить торжество.

— Мистер Андропулос, прошу вас, разрешите мне объяснить вам, что произошло в Акапулько на самом деле, — взмолилась Джули.

— Я прекрасно знаю, что произошло, мисс Уоткинс. Чтобы произвести впечатление на семью Джеффри, вам понадобились дорогие туалеты. Сделаться на недельку проституткой — один из самых быстрых и легких способов заработать деньги. Признаюсь, я удивился поведению Кларка, но, видимо, тот почувствовал себя одиноким и не устоял перед такой красоткой.

— Это неправда. Все было совсем не так.

Ник покачал головой и направился к выходу.

— До завтрашнего ленча, мисс Уоткинс. Отдохните как следует и выпейте шерри для храбрости.

Спазм сдавил горло Джули. Шерри ничуть не помогло ей успокоиться, хотя в ту секунду, когда за Андропулосом захлопнулась дверь, она опорожнила бокал. Девушка метнулась в ванную, склонилась над унитазом. Ее вырвало. Слезы ручьем текли по ее щекам. Выбора у нее не осталось. Надо рассказать все Джеффри, причем как можно скорее.

Джули умылась холодной водой и тщательно подкрасилась. Она почувствовала себя намного лучше, но комок в горле не пропадал. И почему она должна оправдываться? Ведь она ни в чем не виновата… Но странное дело — теперь ей казалось, что никто не поверит ей. И она должна нанести этот ужасный удар Джеффри, его матери, его сестре.

Миссис Брэндон и Клара сидели в гостиной и о чем-то оживленно беседовали. Когда Джули вошла, они дружно повернулись в ее сторону.

— Где Джеффри, мама Брэндон? — спросила девушка. — Мне очень нужно переговорить с ним.

Лицо дамы было бесстрастно, губы сжаты.

— Не получится, дорогая, он поехал за кольцом для вас. Мы храним его в банке, в сейфе, и Джеффри вдруг решил преподнести его вам не завтра вечером, а сегодня.

— Ник принес вам шерри, Джули? — подала голос Клара.

— Да, спасибо. Как вы думаете, когда Джеффри вернется?

— Видимо, перед самым обедом, Джули. Разговор, наверное, придется отложить. К обеду никого из посторонних мы не ждем — только двоюродные братья Джеффри, ну и, конечно, наш милый Ник.