Джулия Бирн - Волшебство любви

– Нет… Да… Впрочем, не сейчас, милорд. Есть вещи похуже, чем упорство этого Хартлпула…

– Тсс, Фиби, – произнес он совсем тихо, кладя палец на ее губы. – Если только девочки, задумав научный эксперимент, не взорвут дом, ничто плохое нам не угрожает.

Фиби, попытавшись перевести дыхание, коснулась губами его пальцев. По ее телу пробежали мурашки, ноги подогнулись, в горле встал комок.

– Если бы это было так, – пролепетала она, удивляясь тому, что еще может говорить. – В опасности Джеральд. Он должен драться на дуэли с ужасным человеком по имени Крих.

Диверелл слегка улыбнулся и опустил руку – Да, я знаю.

– Вы знаете? – Она вскинула на него глаза. – Вы знаете! Так что же вы намерены предпринять?

– Уже предпринял, – спокойно сказал он. – Мне удалось… мм… уговорить Криха перед началом дуэли признать, что он погорячился, и извиниться перед Дивереллом.

– Какое счастье! – выдохнула Фиби. – Значит, мальчику не придется больше ходить с деланно беззаботным видом, будто ничего не произошло.

– Не совсем так, мисс Смит. Вас я прошу вести себя так, как если бы я с Крихом не встречался. Джеральду не помешает несколько ночей поворочаться в своей постели без сна. Будет знать, во что и где можно играть.

– А-а… – Улыбка Фиби поблекла. – Вы хотите преподать племяннику урок.

– Вот именно.

– Весьма разумные намерения, милорд, но…

– Мне казалось, что вы мне доверяете, Фиби. – Его палец приподнял ее подбородок.

– Я доверяю вам, – прошептала она, – но откуда, мне было знать, что вы в курсе происходящего?

– В тот знаменательный вечер в «Голубином гнезде» было немало людей, которые не без удовольствия поспешили поставить меня в известность о том, что произошло, – сухо сказал он. – Оставаться в неведении должны были вы, а никак не я. Неужели бы Джеральд обратился к вам с просьбой о помощи?

– Ну что вы! Конечно, нет!

– Тогда это работа Филби. То-то он при виде меня поспешно ретировался. Ну, погоди, франтишка, встретимся, я уж тебе задам за то, что ты так напугал мисс Смит.

– Мистер Филби не виноват. Он пытался уговорить Джеральда открыться вам, но мальчик наотрез отказался. Вас боится.

– Значит, виноват я? – Диверелл нежно провел рукой по ее подбородку. – Во искупление моей вины придется вас поцеловать.

– О-о-о! Ну…

– Если, конечно, вы не возражаете.

– Если я не возражаю? – пискнула она, чувствуя, что краснеет до корней волос. А он привлек ее как можно ближе к себе, так что ее мягкие линии точно вошли в раму, какой стало в этот момент его могучее тело. Фиби и поражалась собственной смелости, и наслаждалась ею.

– Моя доверчивая, маленькая Фиби, как только я жил без тебя? – Соскользнув с шеи, рука Диверелла обхватила лицо девушки, он нагнулся и приложил губы к ее рту. Она тотчас вцепилась в Себастьяна, забыв обо всем на свете. – Фиби! – прошептал он и прижался губами к ее виску. – Не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда, ты мне очень дорога.

– Я вас не боюсь, – обронила она тоже шепотом.

– Но ты вся дрожишь. – Он чуть отодвинул девушку от себя, чтобы увидеть ее лицо.

В его глазах горел откровенный огонь желания. Он и не пытался его скрыть, да и напряжение мускулов возбужденной плоти выдавало Себастьяна. И, тем не менее, страха Фиби действительно не испытывала. Но ее занимала одна мысль.

– Вчера, когда вы меня поцеловали, милорд… – Она заколебалась. – Сегодня вы не утомлены, ни на кого не сердитесь?

– Сдается мне, – усмехнулся он, – что в данной ситуации вы вполне можете называть меня Себастьяном.

– О! – Она опять жгуче покраснела. – Так сегодня вам никто не досадил… Себастьян?

– Вот уж никогда не думал, что один звук моего имени способен свести меня с ума. Нет, я не раздосадован и не сердит. Что же до усталости, то день-другой я еще, по-моему, продержусь. Надеюсь, ты понимаешь, малютка, что ты мне ничего не задолжала?

Не было в этот миг человека счастливее Фиби. Значит, ему нужно, чтобы она целовала его не из чувства долга, а по собственному желанию.

– Разумеется, понимаю, – заверила она его. И тут же конфиденциально добавила: – Кроухерст, знаете ли, тоже толковал о моем долге ему и о компенсации, но он– то говорил всерьез.

Диверелла словно подменили. Руки, нежно поглаживавшие ее спину, тут же замерли. Он обхватил ее плечи и сделал шаг назад.

– Кроухерст был здесь? С какой стати он решил, что ему в этом доме рады?

– Я… я послала за ним.

– Что?!

– Умоляю, милорд, успокойтесь. Сегодня я сыта по горло джентльменами, позволяющими себе повышать на меня голос.

– Кроухерст кричал на тебя?

До сознания Фиби наконец дошло, что Себастьян рассердился не на шутку. Она попыталась исправить положение:

– Он был не в себе, милорд. Или, напротив, именно в себе на сей раз.

– Приди к окончательному выводу, Фиби, от этого ведь зависит жизнь Кроухерста.

– Мне показалось, сэр, – сказала Фиби, не обращая внимания на угрозу, – что лорд Кроухерст не вполне в своем уме. Он не только принимал меня за какую-то иную женщину, но имел дерзость намекнуть, что вы некоторым образом связаны с дуэлью Джеральда. Быть может, вам не мешает самому с ним побеседовать. Ведь если подобные слухи распространятся по городу…

– Хорошо, я поговорю с ним. – Он выпустил ее из рук. – В отличие от вас, мисс Смит, – вы уже никогда не будете с ним беседовать, иначе всю последующую неделю не сможете сидеть.

– Ничего себе! Я всего лишь пыталась помочь вашему племяннику.

– Понимаю. – Он заскрипел зубами.

– У меня нет ни малейшего желания получать от Кроухерста записки, но, поскольку он мне был нужен, я сама написала ему и попросила прийти. Он, надобно вам знать, второй секундант Джеральда. Как иначе я могла обсудить с ним ситуацию?

Диверелл всей своей громадой навис над Фиби.

– Да тебе вообще нечего было пускаться с ним в обсуждения. И где же происходил этот занимательный разговор?

– Здесь, разумеется. Пока мы беседовали, Трипп все время находился в холле, а дверь в гостиную была распахнута настежь.

Наступила грозная тишина. Диверелл внимательно вглядывался в девушку сузившимися глазами. Затем хмыкнул. И, снова схватив ее в объятия, возложил свои большие, сильные руки ей на плечи.

– Не знаю, в чем тайна твоего воздействия на меня. Впрочем, мне сейчас не до тайн. – И он опять прижался губами к ее рту. – Ты моя, Фиби, – прошептал он. – Моя, и ничья больше.

Он не дал ей ответить и приник к ее рту губами, стал гладить ее бедра и талию, затем она почувствовала его пальцы на своей груди. Тихо вскрикнув, девушка теснее прижалась к Себастьяну. Ее, беспомощную, обессиленную, несло по океану наслаждения.