Его Случайный Наследник - Анна Гур

мне! Поклянись, что больше ни одного слова, ни одного упоминания обо мне в присутствии Лекса не будет…

— Лекса?! — вскидывает в удивленно бровь из-за моего упоминания короткого варианта имени.

— Для тебя Александр Вячеславович, подруга. Друг твоего тестя и прочее, а меня в твоей жизни считай никогда не было.

— Алина…

Замечаю, как у подруги глаза наполняются слезами. Да беременность, гормоны сказываться должны.

— Обещай мне, Диана, если для тебя наша дружба хоть что-то значила, ты никогда не будешь упоминать про меня в присутствии миллиардера.

Бывшая подруга молчи с минуту, а затем выдает тихо

— Я обещаю, Алин, никогда не заговорю с ним о тебе…

Присматриваюсь к ней и понимаю, что не врет. Молчать будет. Напряжение повисшее между нами развевается понемногу.

Тянусь к пирожному, копошусь вилкой и цепляю крем. Вроде дорогой продукт, а мне почему-то кажется, что плесень жую. Гадость!

Откладываю вилку и пью чай, держу его в ладошках, пытаюсь согреться, но холод в груди не исчезает.

Я полюбила Ставра. Вот так вот с первого взгляда и с одной ночи. И даже то, что мужчина между нами выстроил определенный барьер — указав, что я всего лишь на одну ночь — это не отрезвило.

— Я действительно очень сожалею, Алин…

Тихий голос привлекает внимание, Диана кладет сои тонкие пальчик на мое предплечье, а я смотрю на булыжник на ее безымянном пальце.

Вычурное кольцо. Такие не про любовь дарившего, а скорее демонстрация богатства и кругленького счета.

— Мне очень — очень жаль! Прости меня.

— Извинения приняты, — улыбаюсь губами, но больше прежних чувств к Диане не испытываю, но и зла ей не желаю.

— Я просто… понимаешь, я когда съезжала из отеля про тебя интересовалась. Как ты будешь домой-то добираться, а мне ответили что ты уехала, вернее тебя увезли, то есть Александр дал указание относительно тебя, вот я и подумала, что Ставров…

— Хватит!

Отвечаю устало, а внутри внезапно загорается крохотный огонек надежды. Значит Лекс все же оставил распоряжение относительно меня?

Вспоминаю уволенную Шаховым сотрудницу и думаю, что по заслугам стерва получила.

Лекс позаботился обо мне… не забыл, что оставляет в номере случайную девушку…

Мысли зажигаются слишком обнадеживающие и я душу их на корню.

Ставров поступил порядочно. Оставил указания относительно меня, но это ничего не значит. Я первые дни после произошедшего гипнотизировала телефон. Все ждала, что позвонит…

И отговорка, что он не брал номер моего телефона не действовала. Если мы Александр Старов захотел, или запомнил меня, он бы знал обо мне все за минуту, а уж тем более номер моего телефона получил бы за секунды.

Не позвонил. Не написал.

Глупая!

Опять сердце начинает колоть. Я сама виновата. Сама!

Как меня угораздило так воспылать чувствами к мужчине?!

Не знаю. Но это правда. Я влюбилась и теперь страдаю. Гони мысли в другую сторону. Пытаюсь думать, что получила лучший сексуальный опыт в жизни и все равно не могу…

Не могу забыть!

Столько времени прошло.

— Если бы он только позвонил… я была уверена, что у вас все получится, — вторит моим мыслям Диана, а я лишь улыбаюсь краешком губ.

— Меня предупреждали, что Ставров не заводит отношений. А позвонить — это из разряда нормальных отношений. Люди созваниваются, встречаются, появляется связь, но в его случае так это вс не работает.

— Он сломал тебя. Поэтому ты мне ничего не расскажешь.

— Нет. Секс был с защитой. Так что нечего тебе рассказывать и говорить. Просто больше не лезь в мою жизнь, когда тебя не просят.

Глаза подруги вспыхивают и затухают.

— Уясни, Диана. Я не корю тебя за то, что ты организовала нам с миллиардером совместный номер и…

Голос предательски дрожит. Мне больно вспоминать о Ставре, больно и обидно, потому что сердечко девичье каждый раз екает болезненно.

Диана приближает свое лицо ко мне и проговаривает тихо:

— Выговорись, Алин, полегчает. Я обещаю, что больше никогда ничего…

И мне бы помолчать, но хочется действительно высказаться, рассказать о наболевшем. Трудно все держать в себе, груз хочется с души снять. С этим всем маме не позвонить, не рассказать. Да и не хочу, чтобы моя бедная мамочка корила себя за то, что я выросла такая непутевая. У нее и так жизнь не сахар. Живет только тем, что дочь в столице учится, верит в мое светлое будущее и я знаю, что все у меня будет хорошо.

Должно!

* * *

Глава добавлена так же в мою огненную новинку — Малыш для Биг — Босса! Ссылка на книгу в комментариях)

40

Мы пьем чай в тишине. Диана ковыряется в торте, а я все жду, что подруга наконец уйдет в свою новую счастливую жизнь.

Ей в нашей комнате делать больше нечего. Не подходит она больше под наш интерьер. Не вписывается.

Как бы это не звучало, но, между нами, пропасть лишь расширяется с каждым мгновением. С каждой секундой Диана все дальше.

То, что было от нашей дружбы догорает в эти мгновения. Исчезает и пепел будет развеян бесследно.

Жизнь вообще меняет судьбы людей и так же изменяет и нас. Мы были в одной лодке, плыли по течению, но каждый греб в свою сторону.

Для меня будущее — это получение диплома и карьера педиатра. Я не стремлюсь к тому, чтобы словить звезды с небес. Не все должны стремится к деньгам.

Для меня счастье — это быть нужной, помогать, лечить. И даже не в столице, а скажем вернуться и поднимать нашу городскую больницу.

Если все будут уезжать из глубинки и не возвращаться, то что же будет тогда?

Я все же всегда была максималисткой. До сих пор я все же надеюсь, что однажды у меня получится организовать у себя в городе реабилитационный центр для детей.

Именно такой, как однажды я выцепила в интернете, и здание будет яркое, красочное. Без белых халатов. Словом, надежд у Алины Вишневской всегда было много, ровно, как и стремлений, и ночь со Ставровым в картину моего мира никак не вписывалась.

Ставлю чашку и Диана подается вперед, накрывает мои руку своими пальцами.

— Алин, говори. Я же вижу — страдаешь ты…

Присматриваюсь. Говорят, попутчикам в поезде многое можно рассказать, так как вы больше не встретитесь. Вот и сейчас срабатывает скорее не дружественное желание поделиться, а именно рассказать, чтобы выговорится и забыть.

— Что рассказать, он был напорист, такому мужчине невозможно отказать. Сопротивление, так сказать, бесполезно, он тараном шел к тому, что хочет, а меня он захотел. Но при этом дал выбор, которого не было. Я была обречена изначально. Александр умеет обращаться с женщинами. На него летишь, как мотылек на огонь, а потом ты горишь в его руках, задыхаешься от страсти и на