Я тебе принадлежу (СИ) - Леманн Анна

— Вы поговорили? Что Семён сказал? — тихо спрашиваю, взглянув на собственного мужа, который пристроившись сзади, теперь тоже обнимает меня.

— Слегка удивился, когда я рассказал, что был заместителем твоего отца, — ещё тише рассказывает, пока Лидия и Семён о чём-то мило щебечут. — На то есть основания. Но в целом, как видишь, мы сдружились. Как ты и хотела. На матч предложил ему вместе поехать. Там, думаю, ещё крепче подружимся. Всё, как ты и хотела. Станем ближе семьями.

— Да. Я хочу быть ближе к ним, — выдыхаю, взглянув на счастливую и радостную женщину, которая подарила мне жизнь, а теперь страдает от мыслей, что я умерла.

— А рассказать Лидии не хочешь?

— Пока нет, — отвечаю Максу. — Ты посмотри на неё, Макс. Она счастлива с Семёном, а правда может рассорить их и возможно даже разрушить эту милоту и тепло между ними. Не могу это позволить. Когда-нибудь я обязательно расскажу, но не сейчас.

Глава 55. Ника

— Хороший у тебя муж, Ника. Очень, — произносит Лидия, смотря на то, как наши мужья копаются в машине, пытаясь понять, почему она сломалась. Семён сказал, что отвезёт её в сервис, а Макс вызвался сам посмотреть вначале и лишь потом в ремонт отправить. Муж моей матери охотно согласился, и они уже час что-то там разбирают, собирают, обсуждают, а мы с Лидией, сидя на балконе, делаем ставки: сами починят или всё же сервис. — Молодой, активный и даже, несмотря на деньги, не боится грязной работы. Семён у меня такой же. Такие мужчины — редкость в наше время. С ними и в огонь, и в воду.

— Да, — соглашаюсь с ней. — С ними забываешь обо всём на свете, потому что они возьмут все проблемы на себя. Я ведь в самом начале Макса недолюбливала, хоть и тянуло меня к нему так, что искры с глаз летели.

— Расскажешь?

— А что тут рассказывать? — выдыхаю, коротко рассмеявшись, когда воспоминания стали пролетать перед глазами. — Мы с Максом ещё в детстве несколько раз виделись, но я его забыла. Маленькая ещё была, да и вырос он, возмужал. Трудно было узнать. Потом мы уже встретились в кафе, когда отец умер, и я занималась тем, что пыталась братьев Солнцевых из детского дома забрать. Я облила Макса кофе тогда, если не ошибаюсь. В тот момент меня не интересовали знакомства, а это наглец решительно был настроен узнать моё имя и склеить меня. Не люблю таких наглых и самоуверенных. Но… Макс стал исключением.

— А ты с характером, девочка моя!

— Какая есть, — пожимаю плечами, улыбнувшись во все тридцать два. — Макс думал тогда, что моя компания достанется ему. Он не знал, что у моего отца были дети. Вот так я его обломала, второй раз, став единственной наследницей империи отца. Но папа посоветовал не увольнять Чернышёва, потому что он хороший управленец и вообще человек отличный.

— Чернышёв? — удивлённо переспрашивает.

— Да, — киваю. — Что-то не так?

— Нет. Всё хорошо. Просто фамилия знакомая, — проговаривает, а я напрягаюсь, чувствую, что здесь что-то не так. — Брось. Наверное, однофамильцы с тем негодяем.

— Точно? Ты уверена?

— Не знаю, — поникнув, шепчет. — Была одна история, неприятная, связанная с мужчиной, у которого эта фамилия была. Ты не думай, что я нагнетаю или пугаю. Просто не хотела бы, чтобы Максим был как-то связан с тем мужчиной.

— А что за история? Расскажи.

— Семён будет недоволен, — произносит, бросив взгляд на занятого мужа. — Это связано с его протеже прежним. Он вообще по секрету мне всё рассказывал тогда. А у меня память хорошая и я запомнила.

— Мы ему не сажем, — обещаю, понимая, что протеже Семёна — мой отец, а это значит, что история будет о нём.

— Ладно, — сдаётся и придвигается ближе. — Помнишь, я тебе о дочери своей рассказывала? Так вот, у меня с её отцом были не очень хорошие отношения, но малышка нас связывала, поэтому мне пришлось временно согласиться на кое-какие условия Николая. Семён тогда работал на него и был его телохранителем. Так мы и познакомились с Сёмочкой моим и, как видишь, судьбоносная встреча была, — на её лице появляется это влюблённое выражение лица, когда она смотрит или говорит о муже. Это так умиляет, честно говоря. — Вернёмся к истории: когда я была беременна ещё на ранних сроках, Николай попал в серьёзную аварию. Врачи больше недели за его жизнь боролись. Это я знаю со слов мужа, так как сама я в больницу идти и не думала. Признаюсь, я была бы рада, если бы он тогда умер, — зло шипит, а затем уже спокойно продолжает. — Да и жена его там была. Бедная женщина. Семён начал расследование по делу об этой аварии, и выяснилось, что аварию подстроил некто с фамилией Чернышёв. Он потом ещё пытался в больнице завершить начатое. У него даже почти получилось, но врачи вовремя заметили, что что-то не так и спасли Николая.

— Неприятная история, — комментирую по завершению лишь для галочки.

— Да! Я не спрашивала Сёму, осудили ли того мужчину. Но должны были. Это ведь покушение на убийство! — восклицает. — А вдруг Максим его сын? И он такой же, как отец? Ника, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

— Я его сын, — разносится за нашими спинами, и Лидия испуганно оборачивается, с ужасом посмотрев на моего мужа. — Отца не осудили. Ему удалось решить этот вопрос, — сухо произносит. — Ника, поехали домой.

— Да, — соглашаюсь и оборачиваюсь к нему с широкой улыбкой. — Поехали. Мальчики уже заждались, наверное, — встав, подхожу к нему и целую в губы. — Я люблю тебя! — шепчу так, чтобы услышал он один. — Улыбнись! Всё хорошо и прекрасно!

Глава 56. Макс

— Ника, ты долго будешь молчать и делать вид, что тебе плевать? — не выдержав напряжения, задаю вопрос жене, которая всю дорогу зависает в своём смартфоне.

— Ты о чём? — нахмурено переспрашивает, оторвавшись от своего телефона. — Я заказываю доставку продуктов домой. Если я этого не сделаю, то завтра нам нечего будет есть. Мне на это не наплевать! Я люблю есть.

— Я о том, что рассказала Лидия, — раздражённо поясняю, хотя она и сама понимает, чего я от неё хочу, только строит из себя дурочку.

— И что? Какую реакцию ты ожидаешь? — недовольно спрашивает. — Скажи, я изображу её ради тебя. Крики, истерика, мольбы оставить меня? Что?

— Прекрати ёрничать! — обрываю её. — Что ты думаешь насчёт того, что узнала?

— Ты был прав, — отвечает, поджав губы так, словно недовольно моим вопросом. — Мне плевать на это. Абсолютно!

— Не понял.

— Ох, — выдыхает и решает пояснить свою позицию. — Макс, начнём с того, что я знала, что мой отец ещё до моего рождения попал в аварию. Я видела шрамы на его теле, и папа меня никогда не жалел, поэтому рассказал о том, кто и когда напал на него. Единственное, что он не говорил фамилию и не называл этого человека. Просто «урод» — так он его называл. Да, для меня стало немного шоком, что наши отцы были тесно знакомы, и у них такая общая история, но не больше. И твой отец и мой… Были редкостными засранцами, так почему мы должны ссориться или когда-либо портить себе настроение из-за них? Для меня не имеет никакого значения, что когда-то делал твой отец моему. Ты — не твой отец, а я — не мой. Мы не враждуем друг с другом. Я люблю тебя и доверяю именно тебе. Для меня имеет значение лишь ты и твои поступки, которыми ты раз за разом доказываешь, что ты самый лучший мужчина в моей жизни. Вот если кто-то навредит тебе, Тёме или Диме — тогда я прокляну обидчика, но не тебя.

— Признаюсь, не ожидал такой реакции, — проговариваю и незаметно для себя, посмотрев на улыбающуюся ведьму, начинаю улыбаться ей в ответ.

— Ну… я могу тебя побить немного? Хочешь? Попрактикуем садо-мазо? БДСМ? И где ещё насилие применяют?

— Ведьмочка ты моя, как тебе это удаётся? Сохранять разум?

— Просто после тех случаев с Игнатом, сливом моих фотографии, когда мальчиков забрали вновь в детский дом, и я каждый раз обвиняла тебя, а ты доказывал, что ты не виноват, я приняла решение наплевать на всё ужасное, что будут говорить о тебе. Думать своей головой и своим сердцем. И им же принимать решения.