Марджори Уорби - Марджори Уорби - Любимый варвар

— Я отвезу тебя в Грейт-Бакстед и обратно. Я как раз еду туда в банк. Хочу получить ссуду под будущий урожай. — Он усмехнулся. — Залезай.

Она послушно села в машину, но увидев себя в зеркале, не смогла сдержаться от восклицания:

— Боже — какой ужас!

Запыленная и растрепанная, она поспешно стала искать в кармане расческу и тут обнаружила, что потеряла кошелек.

Они довольно долго искали его в высокой траве, наконец Оливия предложила прекратить поиски.

— Возьми у меня соверен на покупки. Этого хватит?

— О да! Спасибо. К счастью в кошельке у меня было немного денег. Всего около пятнадцати шиллингов. Конечно, я не так богата, чтобы без сожаления расстаться с ними, но не можем же мы стоять здесь целый день. Я собираюсь купить поздравительную открытку для Евы и по одной для детей, чтобы они могли ее поздравить, ведь у нее день рождения в следующий вторник.

Оливия попыталась платком вытереть лицо. Джейк, заводя машину, сказал:

— Я знаю небольшую приличную закусочную в городе. Я отвезу тебя туда, чтобы ты могла там привести себя в порядок. Обычно я оставляю там во дворе свою машину, а перед отъездом домой захожу чего-нибудь выпить. Хочешь присоединиться ко мне?

Оливия сказала, что она с удовольствием составит ему компанию... потеря пятнадцати шиллингов ее ничуть не волновала.

Это была слишком малая цена за неожиданное счастье!

Машина Джейка въехала в маленький городок с узкими улочками и старинными домами и остановилась у покосившегося от времени здания с красной черепичной крышей, стены которого украшали кусты вьющейся лобелии, а окна — горшки с геранью и фуксией. Сад за домом уходил вниз к реке.

— Встретимся здесь через полчаса и выпьем чего-нибудь, — сказал Джейк. — Может быть, ты сначала выпьешь чашечку кофе? Падение с велосипеда может оказаться более сильной встряской, чем ты осознаешь.

Оливия ответила, что с ней все в порядке. Джейк не делал попытки выйти из машины, и она сидела рядом, не двигаясь.

Внезапно он сказал:

— Бабушка поговаривает о том, чтобы дать Ларри денег на поездку в Австралию. Ты знаешь об этом?

— Он сказал мне об этом, когда мы танцевали.

— Я думаю, это все благодаря тебе.

— Я боялась, что она никогда не простит меня, сказала Оливия, — и ты тоже.

— Я и не собирался этого делать, — сказал Джейк. — Я просто хочу дать понять, что мне неприятны любые попытки с твоей стороны повлиять на бабушку ради меня. Ларри — другое дело. Он хочет получить готовые деньги. Дешево досталось — легко потерялось. А мне не нужно снисхождения ни от бабушки, ни от кого бы то ни было. Понятно?

— Я отлично понимаю тебя и восхищаюсь тобой, — ответила Оливия. — Я сама считаю так же.

Мрачное выражение его лица смягчилось, и он улыбнулся:

— Все равно — что же ты сказала тогда нашей старушке?

Оливия помолчала, стараясь припомнить подробности.

— Твоя бабушка говорила о власти. Ее привлекательная внешность давала ей власть, когда она была молодой. Ее молодость и красота ушли, но она сохранила власть благодаря своим деньгам. Она по-прежнему может заставить людей плясать под свою дудку. Я сказала, что мне это все не нравится.

— Что «это»?

— Когда деньгами пользуются, как дрессировщик хлыстом.

— А потом?

— Ну, Джейк, неужели так важно, что я тогда сказала?

— Для меня важно.

Она нахмурилась, силясь вспомнить:

— Я сказала, что если бы я была на ее месте, я бы предпочла, чтобы мои дети получили часть наследства при моей жизни, если это возможно, но тут она рассердилась и обвинила меня в том, что я гоняюсь за тобой и твоими деньгами.

Джейк усмехнулся:

— Как я видел во время танцев, тебе нет необходимости бегать за кем-нибудь. Твой парень снова у твоих ног, да и братец Ларри тоже. Ты, наверное, почувствовала силу, о которой говорила бабушка. Кружит голову, правда?

— Теперь ты насмехаешься надо мной.

— Ты отлично провела время, — заметил он.

— Это так выглядело?

— Так ведь было на самом деле?

— Ты однажды сказал мне, что, если девушка, с которой ты хотел бы встречаться, отказывается, тебе приходится проводить время с Мейвис.

— Какое это имеет отношение?

— Ты ни разу не пригласил меня на танец. Поэтому я танцевала с другими.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Ты хорошо танцуешь, а я нет.

— Мог бы пригласить меня хотя бы из вежливости, — настаивала она.

— И вообще я не люблю танцы.

— Но ты все же не ушел.

— Ну и что?

— Ладно. Не будем больше об этом. — Оливия почувствовала, что она опять может поссориться с ним, и ей стало стыдно. Она не имеет права отчитывать его за то, что он сделал или не сделал. Никакого права.

— Я несколько раз выходил из зала покурить.

— Но не один.

Джейк рассмеялся и, взяв ее за подбородок, повернул к себе.

— Что это? Боже правый, девочка, ты, кажется, ревнуешь? Я польщен. Очень польщен.

Оливия резко отвернулась:

— Пожалуйста, перестань.

— Значит, Ларри и Дональда тебе недостаточно. Твое тщеславие требует, чтобы и я был в числе твоих поклонников, верно? Почувствовала теперь свою силу?

— Все вовсе не так. Ты наговорил мне много резких и обидных слов в тот вечер у вас в Орчардхей. Я поняла, что ты не знал истинных фактов, но почему ты не выслушал и не поверил мне? Нет, твоя гордость, твой тяжелый характер, как всегда, помешали тебе. Мы с Ларри вовсе не договаривались о встрече. Он мне нравится, но только как друг. Я пришла в тот день в Орчардхей по просьбе Кристины.

— Я знаю, — сказал Джейк. — Она потом мне все рассказала. Я неверно понял тебя. Извини.

— Отлично, — с чувством сказала она, сердито сверкнув глазами. — Замечательно. Наконец-то я дождалась извинения от самого главы дома Хадсонов. Это кое-что да значит. Тогда почему вчера ты держался со мной так, как будто я — прокаженная?

— Разве ты не знаешь?

— Я спрашиваю тебя.

Джейк молчал, постукивая пальцами по рулю своей машины. Наконец он произнес:

— Мисс Смит была права, когда предупреждала тебя относительно меня в тот первый день. Она сказала, что у меня нет ни хороших манер, ни порядочности. Помнишь?

— Я помню, но я этому не верю.

— Почему?

— Потому что теперь я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы понять твое достаточно странное чувство юмора. Тебе доставляет удовольствие заставлять людей думать, что ты — плохой. Шокировать таких наивных людей, как мисс Смит. Но меня твое поведение больше не шокирует.

Джейк опять молчал, подыскивая слова, чтобы выразить то, что он хотел сказать.

— Я рад, что у тебя все наладилось, Оливия, — сказал он наконец.