Нэн Эскуит - Времена меняются

— Я тебя понимаю. Хотя звучит несколько надуманно. Черт бы побрал этого Блейка! Угораздило же его припереться на наш корабль!

— Потерпи. Осталась всего неделя, — успокаивала его Ровена. — Давай, пока не вернемся в Англию, оставим все между нами. Тогда история с Блейком будет позади, и ты спокойно скажешь родителям.

— Ну хорошо, — нехотя согласился он. — Пока не вернемся домой, будем с тобой шушукаться. А там уж запустим дело на полную катушку. Дадим объявление в «Таймс», кольца закажем в «Хэрродс» и уточним день свадьбы, хорошо? — нежно целуя ее в лоб, улыбнулся он.

Ровена не торопясь кивнула. Казалось, время несется на нее, как охотник с силком — того и гляди поймает.

— Я согласна, — тем не менее ответила она.

В каюту она вернулась только после полуночи. Луиза уже лежала в кровати.

— Ты поздно, — сонно пробормотала она. — Ты не забыла, что завтра мы будем в Мессине в семь утра? Чай принесут ни свет, ни заря.

— Извини. Я сейчас быстро разденусь и лягу.

Интересно, что Луиза скажет, если объявить ей, что они с Джеффом только что обручились? Как обычно, разозлится и будет рвать и метать или все же пересилит то, что последнее время стала терпимее к окружающим?

— Ты мне не мешаешь, — зевнула Луиза, — я скоро засну.

Воистину, она менялась. Раньше она бы ужасно разворчалась и разбурчалась. А теперь, когда она стала уверенней в себе, и жить с ней стало легче.

Как Луиза и предупреждала, «Океания» проснулась рано. Задолго до шести Ровена уже слышала в коридоре шаги и голоса, звон посуды и деловитую беготню. А в иллюминаторе уже появилась Мессина — кремово-розовый хаос домов и домиков на берегу, а за ними, на пыльных холмах, — кромка зелени.

Уже наполовину одевшись, Луиза вдруг в задумчивости замерла перед зеркалом.

— Не знаю, что надеть. — Она повертела в руках зеленое платье, а затем бросила его и схватила льняное желтое. — А тебе какое больше нравится? — чуть ли не робко спросила она, оборачиваясь к Ровене.

Впервые она открыто обратилась к ней за советом. Ровена посмотрела на фигурку в зеркале и, не задумываясь, предложила:

— А почему ты не хочешь надеть свое оранжевое?

— Оно мне не идет, — неуверенно произнесла Луиза.

— Цвет идет. Ну-ка, надень его, а я посмотрю.

У платья оказался узкий лиф и широкая плиссированная юбка. К сожалению, картину портил большой пышный воротник, который наверняка пошел бы высокой девушке с длинной лебединой шеей, но Луизу он делал похожей на гномика. Ровена задумчиво его потеребила.

— Разреши мне отпороть его, — несмело начала она.

Луиза с сомнением прищурилась:

— У нас нет времени.

— Не волнуйся, есть. Он держится еле-еле. Уберем его, и ты увидишь разницу. А если ничего не выйдет, наденешь зеленое, а вечером я пришью воротник обратно.

Без уродливого воротника у платья оказалась симпатичная глубокая горловина. В мгновение ока оно превратилось в хорошенькую простую вещичку и выгодно подчеркивало аккуратную темноволосую головку Луизы. Потянувшись к шкафчику, Ровена достала оттуда молочно-белые бусы из гладкого речного жемчуга и протянула их девушке:

— Вот, возьми. — Бусы весело заиграли на загорелой коже.

— Надень белые сандалии и накинь белую кофточку, — чувствуя себя настоящим художником, распоряжалась Ровена.

Луиза не верила своим глазам.

— Невероятно! — восхищалась она. — Совсем другое платье. Ровена, ты просто умница! — неожиданно вырвалось у нее.

— Ты преувеличиваешь, но все равно спасибо. Сегодня ты будешь неотразима.

Позже она поняла, почему Луиза так беспокоилась о своей внешности. В Таормину с Вудсонами ехал Питер Рид.

Таормина, маленький городок, весь в древних руинах, лежал недалеко от Мессины. Там и решено было позавтракать, а потом погулять, посмотреть достопримечательности и искупаться на одном из знаменитых на весь свет пляжей.

Дорога из Мессины оказалась грязной и пыльной. Вдоль нее жалко жались друг к другу невероятно старые домики, убогие и давно некрашенные. Перед ними в пыли играли темноглазые дети, а люди постарше, закутанные в черные лохмотья, улыбались и махали вслед проезжающему автомобилю.

Дорога вела через множество мостов. Впрочем, когда-то шумные потоки, бегущие с холмов к морю, теперь пересохли, а на их месте валялись груды камней и гальки. Постепенно машина пошла в гору, кружа по извилистой узкой дороге мимо белых, желтых и розовых вилл, увитых великолепной пышной бугенвиллеей. А через несколько минут они уже были в Таормине — небольшом горном городке.

Этим утром Джефф чуть не прыгал от счастья и так суетился вокруг Ровены, что леди Вудсон не выдержала и сделала ему замечание.

— Джефф, милый, она не сахарная и не растает. Перестань носиться с ней как с писаной торбой. Уверена, ей, как и всем нам, это надоело.

От этих слов Ровена густо покраснела, а Джефф как ни в чем не бывало рассмеялся и крепче сжал под купальным полотенцем, наброшенным им на колени Ровены, ее руку.

— Не могу. Я за нее отвечаю. Ровена не возражает, правда, мой ангел?

К счастью, Луиза с Питером и водителем сидела впереди и ничего не слышала. Хотя в глубине души Ровена чувствовала, что она все равно не обратила бы особого внимания на слова Джеффа. Ей явно нравился Питер, и малышка неподдельно радовалась, что он согласился ее сопровождать.

Главная улица Таормины, узкая и крутая, славилась множеством малюсеньких оригинальных магазинчиков. Леди Вудсон, которая из принципа и раньше никогда никуда не спешила, сегодня и подавно замедлила шаг и еле плелась вверх по склону, заглядывая в каждую интересующую ее витрину. Несмотря на хромоту Джеффа, он и Ровена вскоре вырвались вперед и направились к греческому театру, чьи полуразрушенные колонны четко вырисовывались на фоне фиалкового неба.

— Поднимайтесь наверх. Отсюда потрясающий вид, — позвал их Питер. Протянув Луизе руку, он помог ей подняться по крошащимся каменным ступеням. Ровена с Джеффом шли следом. На самом верху Ровена восторженно воскликнула:

— Ну и красота! Ну разве не чудо?

Из-под самых ног вниз убегал крутой холм, выставляя напоказ крыши розоватых и кремовых вилл. Между ними к воде тесными группками спускались исполинские кипарисы. А за ними сверкало море — необъятная кристально-чистая голубая гладь с темно-зелеными пятнами на месте подводных скал.

— Давайте поскорее спустимся вниз, — оживился Джефф. — Лучшего места для ленча не придумаешь.

— А как же твоя мать? — забеспокоилась Ровена. — Для нее это путь неблизкий.

— Ничего, она справится, — успокоил ее Джефф. — В любом случае отец хотел искупаться, так что он с удовольствием спустится к нам.