Леона Арленд - Чувственность

— Мы можем наслаждаться тем, что имеем, — произнесла она и добавила после паузы: — Каждый день…

— Каждый день, — согласился он.

— Я надеялась, что ты вернешься, — сказала Памела. — Надеялась, что ты простишь меня… — Ее голос прервался. — Я хотела как лучше, Рон. Хотела сделать все правильно. Ты замечательный! Я хочу стать той женщиной, которая…

— Ты и есть та женщина, — перебил он. — Не старайся быть лучше. Ты сделала меня счастливым. Неужели ты до сих пор не поняла этого?

У нее перехватило дыхание.

— Ты так считаешь?

— Да. И я могу сделать счастливой тебя.

— Уже сделал.

Роналд обнял ее за талию и, приподняв, посадил на столик.

— Я скажу тебе, что мне нравится. — Он мягко опрокинул ее на спину. — Я скажу, о чем уже давно мечтаю.

— Рон… — Памела вздрогнула, когда ее спина коснулась холодной поверхности стола. — Может, снимешь пиджак?

Его глаза озорно блеснули.

— А как насчет юбки и блузки?

Она засмеялась сквозь слезы, когда Роналд стянул с нее юбку, и спросила:

— А твое сердце?

— Врач сказал, что жить буду, — усмехнулся Роналд.

— Ты спрашивал врача, можно ли тебе заниматься сексом?

— Конечно.

— И что он ответил?

— Он сказал… — Роналд расположился между ее ног. — Он сказал, что, если я не сделаю этого как можно скорее, Памела, мое состояние резко ухудшится.

Она рассмеялась.

— Правда?

— Да. Мое сердце разорвется.

— Итак, ты собираешься заняться любовью? — прошептала Памела.

— Любовью… — отозвался он, и его губы коснулись ее шеи. — Именно так. Ты выбрала самое верное слово.

Горячие руки обвили ее.

— Да?

— Да, — прошептал он, касаясь губами ее виска. — Да… Потому что я люблю тебя, Памела…

Джошуа Гарди откинулся в кресле, раскуривая свою любимую трубку. Сегодня Роналда О'Коннела должны были, выписать из больницы. Знает ли об этом Памела?

Последние две недели его дочь пребывала в отчаянии, но Джошуа не слишком переживал. Кому, как не ему, было знать, что беспокоиться не о чем? А душевные переживания только укрепляют любовь и делают миг воссоединения еще слаще.

Сегодня все должно решиться. Несомненно, Роналд зайдет за Памелой в ресторан, а затем…

И словно в ответ на его мысли в коридоре послышались шаги.

— Папа, — раздался голос Памелы, — ты дома?

— Да, милая, — отозвался он, улыбаясь. Они вошли в кабинет — его дочь и Роналд. Судья Гарди кивнул.

— С возвращением, мистер О'Коннел.

— Папа… — нерешительно начала Памела, — мы пришли…

— Да-да. — Джошуа чуть заметно усмехнулся. — Вы пришли, потому что мистер О'Коннел намерен просить руки моей дочери. Ведь так?

Глаза Памелы расширились от изумления.

— Папа! Но как ты…

— Догадался? Это было нетрудно, Памела. Можешь считать, что я согласен…

Роналд, удивленный не меньше Памелы, шагнул вперед.

— Мистер Гарди, я должен вам признаться…

Джошуа махнул на него рукой с зажатой в ней трубкой.

— Не стоит, мистер О'Коннел. Я и так все знаю. Скажите мне только одно: когда будем праздновать свадьбу?