Патриция Хэган - Океан мечты

— С вами все будет в порядке, — заверил он с ободряющей улыбкой. — Вы, леди, везучая.

— А Карла? — с тревогой спросила Дженни. — Как она себя чувствует сегодня утром?

— Я сейчас как раз иду к ней. По словам медсестры, дежурившей вчера ночью, у нее разболелась нога, пришлось дать лекарство. И она от него до сих пор спит.

Дженни спросила, можно ли уже ее навестить.

Он покачал головой.

— Нет. Дадим ей поспать.

Сестра спросила у Дженни, не хочет ли она, чтобы ей принесли поднос с завтраком, но та отказалась, ей не терпелось уйти. В эту долгую, наполненную тягостными размышлениями ночь она заглянула глубоко к себе в душу и поняла, что должна еще раз увидеться с Керком. Возможно, существует такое объяснение той ужасной фотографии, которое она могла бы принять. И она вынуждена была согласиться с ним, что он не в ответе за поведение Ингебретсена и других офицеров. Неправильно валить их всех в одну кучу и навешивать ярлык «белые волки». И ей легко было поверить, что Пола Стритер обижена и пытается отомстить.

Однако Дженни никак не могла сейчас принять одну вещь — обвинение Керка в том, что она не способна кому-либо отдать свое сердце… боится любить. В это ей не хотелось верить, потому что за недолгие часы, проведенные в размышлениях, она пришла к согласию с самой собой и поняла, что действительно любит его и что ей необходим последний шанс все исправить, если это еще только возможно. Потому что пришла к окончательному выводу, что если сойдет с корабля, не встретившись с Керком еще раз, то никогда себе этого не простит.

Вернувшись в свою каюту, она заказала кофе и отправилась в душ. Потом надела чистые слаксы и свитер, села к столу и за чашкой кофе попыталась собраться с мыслями и решить, что именно ей хочется ему сказать. Она довольно жестко с ним обошлась, и он теперь, возможно, сердится. Решив, что прямой путь самый лучший, она хотела просто попросить его встретиться с ней и поговорить. Надеясь, что он может еще быть в своей каюте, Дженни подняла трубку и набрала номер.

Никто не отвечал. Шел уже девятый час. Куда позвонить? На мостик? В машинное отделение? Она не имела понятия, ей очень не хотелось звонить повсюду наугад, так как эти лихорадочные поиски выдали бы ее отчаяние.

Он вернется в свою каюту после двенадцати, подумала Дженни и решила пока уложить вещи, чтобы чем-то заняться. Закончив, она собрала также и вещи Карлы, все время с тревогой размышляя о ней. Ей понадобится друг, чтобы помочь справиться с сердечной раной, а кроме того, после этого безумного приключения на льду ей, вероятно, нужно будет пройти курс лечения.

Зазвонил телефон, и Дженни бросилась к нему, но разочарованно вздохнула, услышав голос Стива.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — весело спросил он и, не дожидаясь ответа, торопливо продолжил: — Я позвонил в изолятор. Они сказали, что тебя уже отпустили, а Карлу подержат еще немного. Подумал, может, тебе надо помочь уложить вещи.

— Нет, Стив, спасибо за предложение. Я сама отлично справляюсь.

— Ну а как насчет того, чтобы выйти в люди?

— Нет, я…

— Это последний день нашего плавания, — не унимался он. — Сегодня после обеда будет множество развлечений. Тебе необходимо выйти и повеселиться.

— Возможно, попозже.

Ему не хотелось сдаваться, но голос Дженни звучал твердо и решительно.

— Тогда как насчет того, чтобы вместе пообедать?

В животе у Дженни заурчало. Ей хотелось есть, но важнее было найти Керка.

— Я не знаю. Возможно, закажу по телефону сандвич. Я все еще немного не в себе после вчерашнего, — напомнила она Стиву, надеясь, что он поймет намек и осознает, что ей уже начинает докучать его настойчивость.

— Ну ладно, — нехотя пробормотал он. — Я тебе попозже позвоню.

Дженни положила трубку и снова набрала номер каюты Керка. Никого.

Между полуднем и часом дня через каждые пять минут она пыталась с ним связаться. Наконец решила, что, поскольку это последний день круиза, у него, наверное, масса бумажной работы перед прибытием в Амстердам. Но главное, сказала она себе, это то, что она совершенно ясно дала ему понять, что не хочет больше иметь с ним ничего общего, не хочет больше никогда его видеть. Может быть, Керк с головой ушел в работу, чтобы не думать о ней! Преисполнившись оптимизма от этой внезапной мысли, Дженни села и написала ему записку. Простую. Деловую. «Мы можем поговорить? Дженни».

Она вышла из кабины, пробралась между грудами багажа, сваленного в холлах, и пассажирами, гуляющими по кораблю и стремящимися как можно приятнее провести свой последний день круиза. Ей было хорошо, она ощущала уверенность, что когда Керк найдет эту записку на своей двери, он по крайней мере отыщет ее и даст ей возможность извиниться за свое поведение, а затем («Господи, сделай так, чтобы это было правдой!» — молилась она про себя) он сможет убедить ее, что она все неверно поняла, что он все же ее любит и у них будет будущее. Дженни побывала на краю могилы, и это заставило ее по-иному взглянуть на многие вещи, и самое важное, что она поняла, — нельзя торопить события, надо ловить момент и не отказываться ни от одного шанса на счастье и…

Дженни застыла. Она уже собиралась шагнуть из коридора в холл перед лифтом, находящимся у двери в служебную часть корабля. Теперь же она могла лишь стоять с широко раскрытыми глазами, подгибающимися коленями и сильно бьющимся сердцем.

Керк как раз выходил из двери с табличкой «Каюты команды», но он шел не один. С ним была незнакомая блондинка, и как раз перед тем, как дверь захлопнулась, Дженни увидела, как он обнял ее рукой за плечи.

Она зажала рот рукой, чтобы заглушить рыдания, повернулась и чуть было не сбила с ног какого-то человека, торопясь как можно скорее убежать.

— Эй, смотреть надо, куда идешь! — раздраженно воскликнул он.

— Простите… — пробормотала Дженни и побежала вперед, ничего не видя вокруг, спотыкаясь, сердце ее разрывалось.

Он даже не стал ждать следующего круиза! Подцепил другую на один вечер, чтобы развлечься!

Негодяй!

Тут Дженни остановилась, и боль превратилась в жгучую ярость. Он не только обвел ее вокруг пальца, но и обрабатывает уже очередную жертву!

Она все еще кипела от негодования, когда добралась до двери своей каюты и обнаружила стоящего возле нее Стива.

— А вот и ты, — смущенно улыбнулся он. — Я боялся, что ты не открываешь, потому что знаешь, что это я.

Его взгляд с любопытством остановился на клочке бумаги, который она все еще держала в руке. Дженни скомкала его в комочек и сунула в карман.

— Так… — сказал он, не дождавшись от нее ответа. — Как насчет обеда?