Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

Тем временем мы оказались в «душистом» подземелье, и Герен, как опытный гид приберегая самое интересное на десерт, приступил к легенде Капустной башни.

— Ален, останьтесь ночевать, пожалуйста, — тихо попросила я брата. — Пропал ключ от моей комнаты, мне будет спокойнее, если я буду знать, что за стеной спишь ты.

— Ключ? Неприятная история. Телевизионщики напьются, мало ли кому что взбредет в голову… Зря ты разрешила им гостить. — Ален неодобрительно покряхтел.

— А что мне оставалось делать? Мог бы и отговорить меня.

— Ключ, ключ… Ладно, мы переночуем. Но ты запрись на задвижку изнутри. Моник, мы остаемся! — громко сказал он, нарушая плавное течение повествования Герена.

Дворецкий осекся. Все уставились на моего брата.

— На самом интересном месте! — воскликнула Моник.

Ален смутился.

— Прошу прощения. Продолжайте, старина Арман.

— Давайте поднимемся на башню, мадам метресс,[3] — воспользовался паузой Винсент. — Ой, то есть госпожа баронесса… А то здесь так пахнет… — виновато пояснил он и пятерней пригладил волосы, напомнив мне Дюлена еще более основательно, чем в первый раз.

— Сходим туда завтра, Винсент. Ночью там опасно. Тем более в грозу, — добавила я, хотя никакой опасности не существовало, просто я вдруг очень отчетливо поняла: я не могу, не хочу идти сейчас с ними на башню — ночью это место мое. Мое и рыцаря в белом. — Пожалуйста, продолжайте, Герен. Вы замечательный рассказчик.

Замечательный рассказчик приободрился. Винсент слушал внимательно, потом с интересом рассматривал «философский» камень, но я видела, что он очень огорчен.

— Завтра мы пойдем к башне по крепостной стене и сразу поднимемся наверх по потайной лестнице, — пообещала я. — Это гораздо интереснее, чем пробираться по подвалам. Если не будет дождя, мы возьмем с собой корзину с припасами и устроим пикник на башне под открытым небом. Как рыцари в старину!

— Рыцари не боялись дождя…

— Некрасиво быть таким настырным, — одернул его дед. — Госпожа баронесса права — нечего делать на старой башне в грозу. Извините моего внука, госпожа баронесса, вы и так приняли нас по-королевски, уделили нам столько времени! Мы переночуем в люанвильской гостинице, а завтра, если позволите, утомим вас еще одним визитом.

Признаться, мне совсем не хотелось отпускать ни старика, ни его очаровательного внука. До Люанвиля несколько километров горной дороги — вот уж что в грозу действительно опасно! Пока старый Фюже рассыпался в благодарностях, я придумывала, как бы оставить их в замке. Но, с учетом «гостей», мне совершенно негде разместить эту милую парочку, кроме как в своих апартаментах. Или это уж слишком «по-королевски» — предлагать чужим людям собственную постель?

— Какая еще гостиница, мсье Фюже! — неожиданно заявила Моник. — Ночуйте в наших комнатах, нам с Аленом все равно нужно срочно домой. Ты ведь не против, Нана? Куда им тащиться по дождю, старому да малому!

— Я и сама хотела предложить мсье Фюже, но ты же…

— Да я просто забыла! Представляешь, Котик, я совершенно забыла, что сегодня должна приехать моя кузина из Гавра. Бедняга, она ведь наверняка уже полдня торчит под нашей дверью! Пошли, дорогой, нужно еще попрощаться с мадам Бенорель. Какая же я растяпа! Что кузина подумает обо мне?

Весь обратный путь Моник, не умолкая, тараторила про обидчивую кузину, которая не станет разговаривать с ней до самой смерти, если, не дождавшись под дверью, отправится в гостиницу. Мой брат был в полном замешательстве! Остальные, включая Фюже и его внука, тоже. Даже Герен, не удержавшись, шепнул мне, что «новым гостям» вряд ли интересно знать про какую-то не относящуюся к гран-барону кузину…

Но выслушать историю про кузину нам пришлось еще раз, когда Моник поведала ее в еще более приукрашенном виде мадам Бенорель. Затем бесконечно долго прощалась, заверяя в искреннем расположении и преданности.

— Я не понимаю, что с ней произошло, — шепнул мне на ухо брат, раскрывая зонт перед тем, как нырнуть в стену ливня, а Моник, проигнорировав указанный водоотталкивающий предмет, под вспышки молний и громовые раскаты уже неслась к их «мерседесу». — Обязательно запрись на задвижку, Нана. — Он чмокнул меня в щеку. — Пока. Я позвоню.

Часть четвертая,

в которой духи и гроза

— Ты спятила? Что на тебя нашло? — Ален плюхнулся на сиденье и кинул под ноги зонт, мокрая до нитки Моник была уже за рулем и заводила мотор. Хорошо хоть кожаная обивка, подумал он, с отвращением глядя на лужу под ее ногами. — Ты же не хотела ехать! Закатила сцену! Нажаловалась сестре, что я тебя гоню! А теперь сама несешься как наскипидаренная! Какая кузина? Откуда она взялась?

— Да? Ты не выгонял? Трус! — не обращая внимания на вопрос о кузине, сквозь зубы выдала Моник. — А кто первым захотел уехать? Разве не ты? Так теперь чем ты не доволен?

— Сестра просила меня остаться, обнаружила, что пропал ключ. Ей было бы спокойнее, если бы мы ночевали за стеной.

— Обнаружила! Болтай! Да ты просто струсил! Ты сам велел запереться ей на задвижку.

А кто бы не струсил в моей ситуации? — подумал Ален. Он очень явственно представил себе, как в первую брачную ночь Моник проделывает с ним, Аленом, ставшим к тому времени владельцем замка, ту же самую процедуру — укол смертельной дозы наркотика в руку спящего, несколько доз подбрасываются в его вещи, скажем, в кейс или в «аптечку» в ванной. Бррр… Леший с ним, с этим замком! Конечно, расставаться с Моник не хочется, уж слишком хороша… Но единственный выход — не допустить, чтобы Моник прикончила сестру, и никогда не регистрировать брак с кровожадной красоткой. Только так Ален сможет обезопасить себя.

— А если какой-нибудь бенорельский болван возжелает ее ночью? — Ален сменил тему и перешел в наступление. — Естественно, я выразил заботу. Как-никак она моя сестра. И ты сама просила меня быть с ней поласковее, а теперь своей выходкой поставила в идиотское положение! Что ты там всем плела про кузину? Откуда она взялась?

— Ты действительно идиот, мой дорогой! — Моник снова обошла молчанием обидчивую родственницу, съехала с дороги и остановилась. — Лучше момента не будет! Никакие уколы не нужны! Завтра утром Анабель идет на башню с этими кретинами, дедом и внуком, и они все дружно сваливаются с башни.

Она точно спятила, леденея, подумал Ален.

— Идеальное алиби — Жозефина и ее люди. Дед и внук никому не нужны, — рассуждала Моник. — Если же она свалится в компании с Жозефиной, то следствие будет колоссальным. А так — просто несчастный случай. Дай мне сигаретку, дорогой.