Мэрил Хэнкс - Заблуждение

Лаура вздохнула, вспомнив, как он внезапно снял с нее тяжелые дымчатые очки.

– Так, значит, ты...

Но Дэвид взглянул на ее поникшие плечи, на бледное усталое лицо и твердо заявил:

– Никаких вопросов до тех пор, пока ты не отдохнешь.

Мысль о том, чтобы прилечь, была заманчивой, но Лауре не хотелось уходить от огня. Словно прочитав ее мысли, Дэвид сказал:

– Если ты не хочешь идти в постель, то можешь устроиться на диване.

Он помог ей лечь и укрыл одеялом. Лаура сомневалась, что сможет уснуть, но было так приятно вытянуться и прикрыть глаза... Она ощущала тепло огня на своем лице, слышала потрескивание горящих поленьев, тиканье каминных часов. Постепенно сознание ее затуманилось, и она уснула.

Когда Лаура открыла глаза, Дэвид по-прежнему сидел напротив и смотрел на нее.

– Сколько я проспала? – спросила она, садясь на диване.

– Почти три часа. Я уже решил, что ты проспишь всю ночь. Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше.

Это было правдой: сон успокоил и освежил ее.

– А как твое плечо?

– Немного ноет, но не болит.

– Ты голодна?

– Безумно!

– Я попрошу принести поесть.

– Я только хочу привести себя в порядок.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, спасибо, все нормально.

Когда она вернулась из ванной, столик с ужином уже стоял у огня. Ели они в молчании, тишину нарушало только шуршание опадающей с прогоревших поленьев золы. Потом Дэвид отодвинул столик, снова усадил Лауру на диван, в сам сел в кресло напротив и с минуту изучал ее внимательным взглядом.

– Скажи мне, что заставило тебя изменить свое лицо? – спросил он наконец. – Зачем ты сделала пластическую операцию?

Лаура удивленно посмотрела на него.

– Потому что в аварии я сломала себе нос и изуродовала лицо...

Ведь он должен об этом знать! – подумала она. Тогда почему же он смотрит на нее так, словно не верит своим ушам?

– Я бы никогда не смогла оплатить пластическую операцию, но, когда я жила в миссии...

– В миссии? – перебил он. – В какой миссии?

– В миссии Святого Спасителя.

– Чего ради ты поселилась в таком месте?! Лаура пожала плечами и спокойно, бесстрастно, без тени жалости к себе объяснила:

– Когда я ушла из больницы, у меня не было денег и идти было некуда. У них было написано па входе: «Если вы голодны и бездомны, зайдите». Шел дождь, и мне было плохо. Я вошла. Они предоставили мне постель и ухаживали за мной, пока я болела. Они были так добры ко мне... – Впервые ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и продолжила: – Бернсайды помогали содержать миссию. Там я впервые и познакомилась с ними. Мистер Бернсайд не только прекрасный хирург-пластик, но и очень гуманный человек. Он пожалел меня и сделал мне новое лицо совершенно бесплатно.

– Значит, так ты попала на работу к Бернсайдам... – пробормотал Дэвид. Затем его глаза стали злыми, и он спросил: – Если тебе было так плохо, то почему ты не пришла ко мне?!

Лаура спокойно ответила:

– Я бы скорее умерла, чем обратилась к человеку, который ненавидел и презирал меня. Когда в больнице я узнала, что ты оплачиваешь мое лечение, то почувствовала себя, как в тюрьме.

Его глаза блеснули.

– Но, надеюсь, в комфортабельной тюрьме?

– Комфортабельной или нет, я возненавидела ее!

– Но ты прекрасно чувствовала себя там достаточно долгое время, – с сарказмом заметил он.

– У меня не было выбора. Когда я пришла в себя, мне сказали, что я находилась в коме почти пять месяцев.

Дэвид словно окаменел. Прошло некоторое время, прежде чем он обрел дар речи.

– Что ты сказала?! Повтори!

– У меня была тяжелая черепно-мозговая травма, и я находилась в коме почти пять месяцев. Пожалуйста, не делай вид, будто не знал об этом.

– Никто не знал, что ты была в коме! Врачи наверняка сказали бы об этом Шарлотте...

– Шарлотта все знала.

– Шарлотта знала! – Он был потрясен. – Тогда какого черта она ничего мне не сказала? Она сообщила только, что у тебя множественные повреждения...

Лаура чувствовала, что он говорит искренне.

– Я не знаю, почему она ничего тебе не сказала. Она звонила в больницу почти каждый день, чтобы узнать, нет ли изменений. Когда я, наконец, пришла в себя, они сообщили ей, и Шарлотта пришла навестить меня.

– И ты говоришь, что была в коме почти пять месяцев?

– Если ты не веришь мне, то можешь справиться в больнице. Думаю, что у них сохранилась запись.

Дэвид некоторое время молчал, а потом, словно размышляя вслух, произнес:

– Если ты была без сознания, когда родилась Сэнди, это объясняет, почему ты не знала про ее день рождения. А я думал, это оттого, что она тебе безразлична... – Он стиснул зубы и попросил:– Расскажи мне, пожалуйста, обо всем.

– Когда я пришла в себя, то долго не могла вспомнить, кто я и где нахожусь. Потом память начала возвращаться. Я вспомнила, что была беременна и вела машину в ту ночь... Я спросила о своем ребенке. Мне сказали, что с девочкой все в порядке, она здорова... Я захотела увидеть ее, но мне сказали, что моя свекровь забрала ее домой, потому что я не могла ухаживать за ней.

Бледный и подавленный, Дэвид хрипло произнес:

– И все это время Шарлотта внушала мне, что заботится о ребенке только потому, что ты не хочешь этого делать! Ты говорила, что она пришла навестить тебя? Она принесла ребенка?

– Нет. Она сказала, что малышка простыла. Я была очень расстроена...

– И когда же ты впервые увидела дочь?

– В тот день, когда пришла к тебе устраиваться на работу.

Дэвид пробормотал что-то вроде «О Боже...» и попросил:

– Продолжай.

– Когда мне сказали, что это девочка, я обрадовалась: Артур очень хотел девочку. Я спросила, как он... Тогда мне сообщили, что он погиб в катастрофе.

Заметив, что ее глаза наполнились слезами, Дэвид резко спросил:

– Ты действительно была привязана к нему и к ребенку?

– Конечно. Мне даже на мгновение стало жалко, что я не умерла вместе с ним. Но потом я вспомнила о ребенке и подумала, что нужно жить...

– Как я могу поверить тебе?! – Дэвид сжал ладонями виски. – Ты так много лгала! Когда я спросил тебя о причине смерти твоего мужа, ты сказала мне, что он умер от рака.

– Я сказала, что у него был рак, и это правда. Он долгое время чувствовал себя больным и усталым...

– Шарлотта говорила, что у него малокровие.

– Это он ей так сказал: не хотел ее беспокоить. В тот день, когда произошла катастрофа, он ездил в больницу за результатами анализов. Ему сказали, что он не проживет и трех месяцев. Он вернулся оттуда совершенно убитым.

Мы немного поговорили, а потом он собрался на вечеринку к нашим друзьям. Я хотела, чтобы он взял такси, но он заявил, что поедет на своей машине. От него уже пахло бурбоном, поэтому я решила ехать вместе с ним. Артур очень много пил весь вечер, но, несмотря на это, когда пришло время ехать домой, сам уселся за руль. Мне с большим трудом удалось уговорить его пересесть и самой повести машину...