Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

«Джорджия нарочно это делает», — хмуро подумала Мелоди, облокотившись о капот седана. Она не пошла в магазин вместе с ними, сказав, что подождет их здесь. Мелоди взглянула на часы: что-то они там задерживаются.

Вообще-то Джорджия не любила ходить по магазинам, но сегодня она тащила Мелоди и Сэма в каждую сувенирную лавчонку, попадавшуюся им на пути. Она уже купила ароматическую смесь для своей квартиры и кучу елочных игрушек и сувениров для друзей в Нью-Орлеане. Мелоди достаточно знала сестру, чтобы понять: Джорджия что-то задумала. Но что?

— И представить себе боюсь! — пробормотала она вслух.

В этот магазин Джорджия отправилась, чтобы купить подарок для Лиз. Через окно Мелоди видела веселую пару: Сэм и Джорджия стояли у прилавка, дожидаясь, когда подарок завернут.

Вдруг у Мелоди сжалось сердце: она заметила, что они больше не веселятся. Сэм наклонился к Джорджии, внимательно слушая ее, а та что-то говорила ему с серьезным, даже мрачным лицом. Мелоди догадалась, что речь идет о ней.

— Пожалуйста! — простонала она. — Господи, если ты меня слышишь, останови ее! Понятия не имею, что она ему говорит, но, пожалуйста, пусть замолчит!

— Ладно, господин адвокат, хватит болтовни. Твои шашни с моей сестрой — это серьезно или как?

Сэм нагнулся к ней, словно не расслышал ее слов.

— Что? — переспросил он с веселым удивлением.

— Разумеется, это абсолютно не мое дело, но если нет, то почему?

Сэм громко расхохотался, запрокинув голову.

— Что тут смешного? — вспылила Джорджия. Откинув непослушные волосы со лба, она стукнула его кулачком в могучую грудь. — Я серьезно.

Сэм оглянулся. Мелоди по-прежнему стояла возле машины: услышать их разговор она не могла.

— Если бы Мелоди тебя услышала, умерла бы на месте, — проговорил он, смахивая выступившие от смеха слезы.

— Другими словами, хочешь увильнуть? Не выйдет. Мелоди меня знает. Думаю, она догадывается, о чем разговор. — Джорджия снова откинула рыжую прядь. — Мне нужно знать, каковы твои намерения и что ждет мою сестру.

— А если я отвечу, что это абсолютно не твое дело? — усмехнулся Сэм.

— Сэм, я люблю свою сестру. Ее муж был редкостным подонком. Ей много пришлось вынести. Конечно, всего я не знаю, Мелоди мне не рассказывала, но знаю достаточно. Он ее сломал. После его смерти она стала понемногу отходить. Сейчас она уже почти такая же, как была до встречи с ним. И я не позволю… нет, я не допущу, чтобы на нее наложил лапы первый же встречный хищник!

— Ты действительно на редкость обаятельна, Коротышка. — Сэм нажал пальцем на ее курносый носик. — А твоя сестра — самая привлекательная женщина, какую я когда-нибудь встречал. И намерения у меня самые честные.

Продавщица вручила Джорджии сверток в яркой обертке, и пара направилась к выходу.

— Смотри у меня! — улыбнулась Джорджия. — Если что — пристрелю как бешеного пса! Хотя ты мне и понравился. Не хочешь ли понести покупки? По-моему, из тебя выйдет отличный тяжеловоз!

— Коротышка, ты напрашиваешься на неприятности!

— Мне не впервой, — пожала плечами Джорджия. — Скучно жить без неприятностей!

— Папа! Мама! — позвал Сэм, распахивая дверь. — Извините за опоздание, но мы с Мелоди здесь ни при чем. Это все Джорджия!

— Ну спасибо, Сэм! — прошипела Джорджия, когда Сэм пропускал дам вперед у дверей в гостиную.

— Всегда пожалуйста. Папа, я привел тебе новую зверушку. Это Джорджия, младшая сестра Мелоди. — Он подтолкнул Джорджию к отцу. — Осторожно, папа, она кусается!

— Вот и отлично! — пробасил Адам.

— Сэм, если честно… — начала Лиз.

— Осторожнее, — шепотом предупредила Мелоди.

Вздернув подбородок и откинув волосы со лба, Джорджия подошла к Адаму и вежливо улыбнулась.

— Мистер Краун, мое имя Джорджия Мелоун. Очень рада с вами познакомиться.

— Началось! — прошептала Мелоди.

Джорджия резко повернулась к Лиз, не убирая с лица холодно-вежливой улыбки, выработанной за долгие годы делового общения с малознакомыми людьми.

— Миссис Краун, Мелоди мне столько о вас рассказывала… — Она обернулась к Сэму и протянула руку: — Надеюсь, вы не будете возражать…

Сэм растерянно смотрел на нее. Джорджия нахмурилась.

— Подарок, пожалуйста!

— Ах да, конечно, — пробормотал Сэм.

— Благодарю. — Улыбка Джорджии стала просто ледяной. — Я взяла на себя смелость преподнести вам скромный подарок.

Лиз взглянула на сверток, затем на Мелоди, как бы спрашивая, что теперь делать. Наконец она развернула подарок.

— Спасибо, дорогая. Право, не стоило так беспокоиться…

— К сожалению, мне не пришло в голову купить подарок заранее, и из-за этого нам пришлось задержаться, — так же вежливо и холодно объяснила Джорджия. — Надеюсь, мы не причинили вам слишком больших неудобств?

Сэм остолбенело воззрился на Мелоди. Та возвела глаза к потолку.

— И пяти минут не прошло, а меня уже тошнит, — громко объявила она. — И это целиком твоя вина, Сэм. Теперь нам весь вечер придется иметь дело с мисс Недотрогой.

— Моя вина? — Сэм схватился за сердце.

— А ты вообще заткнись! — рявкнула Джорджия.

— Она снова с нами! — рассмеялась Мелоди.

— И слава Богу, — добавила Лиз. — А то я уже пожалела о своем приглашении. Садитесь и устраивайтесь поудобнее. Ужин скоро будет.

— Все как обычно, — громким шепотом откомментировал Сэм.

— Итак, — начала Лиз, когда все расселись, — Сэм показал вам Розали-хауз?

— Э-э… по-моему, нет, — помотала головой Джорджия.

— Ну а в музеях вы были?

— Тоже нет. — Улыбка Джорджии становилась все шире и шире.

— Ни в одном?

— Не-а. — Джорджия бросила взгляд на Сэма. — Правда, видели одну очень красивую статую, но только издали. Сэм не водил нас ни в музей музыкальных инструментов, ни в музей часов, ни даже в зоологический. Мы умоляли его показать нам Пивот-Рок и динозавров, но он был неумолим и весь день таскал нас по магазинам.

— Понятно, — рассмеялась Лиз. — Сэма хлебом не корми, только дай побегать по магазинам. Весь в отца.

— Если бы не этот чертов гипс, — проворчал старик, — я бы показал вам город. Сводил бы вас в Розали-хауз. Это великолепный викторианский особняк. Когда-то в нем жили, а сейчас там музей. Я бы поднялся с вами на холм и показал статую. Она называется «Христос в Озарках». Не всем нравится, но издалека производит впечатление.

— Джорджию восхитили фрески на Главной улице, — заметил Сэм. — Я, правда, ничего ей не смог рассказать.

— Никогда не говори об этом в Историческом музее! — проворчала Лиз. — Никто не поверит, что ты — мой сын. Это юбилейные фрески: они посвящены столетнему юбилею города, отмечавшемуся в 1979 году. Художник — Луис Фройнд. На фресках изображены основные вехи истории города. Исторический музей торгует открытками с репродукциями фресок, а выручку тратит на уход за этим памятником.