Виктория Васильева - Всё для тебя

«Слишком много всего произошло здесь. Много счастья и много неприятностей. Хочется чего-то нового, нужно сменить обстановку».

Оставалось уладить еще некоторые дела, и можно было возвращаться в Россию.

Женщина ехала в гостиницу после встречи с представителями прессы.

Открыв дверь номера, она заметила, что в углу, под зеркалом, стоят мужские туфли. Ее сердце заколотилось. Положив сумочку, она прошла в гостиную.

На белом кожаном диване сидел Эдуард. Его улыбающееся лицо светилось всепрощением и любовью.

Анна остановилась у рояля.

— А вот и я! — ласково сказал мужчина, поднимаясь с дивана.

Она ничего не могла ответить ему.

«Стоило столько мучить меня ради того, чтобы снова появиться?»

Он подошел к ней и протянул букет камелий.

— Это намек? — удивилась Анна. — Намек на Травиату?

— Нет. Это намек на влюбленного Альфреда, который не может жить без своей Виолетты.

Она взяла цветы.

— Может, мы продолжим наш недельный отдых? — лукаво спросил Эдуард.

— После всего тебе еще хочется отдыхать? — Анна произнесла это с улыбкой.

— Не то, что отдыхать, а даже устроить пир в честь нашей любви.

Анна притворилась, что раздумывает над его предложением.

— Даже не стоит делать такой задумчивый вид, — сказал Эдуард, — просто нужно соглашаться и все.

Он подхватил Анну на руки и поцеловал в губы.

Любовники засмеялись.

— Эдуард, ты сведешь меня с ума своими сюрпризами! Мне надоело ссориться и мириться. Нужно выбрать что-то одно.

— А я выбрал!

— Что, если не секрет?

— Тебя! — воскликнул он, закружив Анну по комнате. — Только тебя!

Вилла Луиджи показалась на горизонте.

— Надеюсь, теперь мне не придется уезжать в Милан? — кокетливо спросила Анна.

— Почему?

— Как почему? — она с недоумением посмотрела на Эдуарда. — Ты теперь приревнуешь меня к коню.

— Придется, — нарочито грустно сказал мужчина, и тут же улыбка озарила его лицо. — Только со мной!

— Притворщик, — обозвала его Анна.

Подъехав к дому, машина остановилась.

Эдуард вышел первым и подал Анне руку.

— Прошу, мадам, мы прибыли на отдых!

Она вышла из автомобиля.

Стол гостиной ломился от фруктов и вина.

— Здесь никого нет, кроме нас. Меня и моей ненаглядной русалки.

Анна полулежала на диване. Эдуард ухаживал за ней, поднося на тарелочках всякие кушанья.

— Эдуард, а до этого я могу дотянуться сама, — капризничала Анна.

— Дотянись, — говорил Эдуард, отставляя тарелку как можно дальше.

— Твоей вредности нет предела! — возмущалась Анна.

Он подсел к ней.

— Нет предела моей любви, а вредность кончается на этом диване, — сказал он, склонившись над ней и целуя в губы. — Сейчас мы отдохнем и пойдем на прогулку.

— Куда?

— Мы поскачем на конях по берегу моря, сколько хватит сил.

— Пока не кончится море?

— Ты угадала.

Он встал и принес Анне коробку.

— Вот что я взял с собой, — сказал он, протянув коробку Анне.

Она узнала ее.

— Ты еще не забыл об этом?

Прозрачная розовая ткань сползла с дивана на пол. Анна подняла ее.

— Прямо сейчас?

— Только сейчас, — ответил Эдуард.

Анна облачилась в розовый пеньюар.

Эдуард расправил складки на пеньюаре:

— Вот так!

Прогулка на конях длилась до самого вечера. Счастливые любовники летели на них, как на крыльях. Брызги и песок из-под копыт обдавали их лица, а ветер развевал их одежды и волосы.

Вечером, уставшие, они возвратились на виллу.

Заходящее солнце заглянуло в зеркальную спальню, бросая отблески на белую постель.

— Солнце, хоть и заходит, а все равно от него жарко, — сказала Анна.

— Нет, — подхватил Эдуард. — Жарко от любви, а не от солнца.

Вся ночь прошла в любовных забавах.

— От луны тоже жарко, — заметила Анна.

Эдуард рассмеялся.

— Жарко от всего, что далеко, — изображая из себя обиженного, сказал он. — Только не от того, кто рядом.

Она обняла его и поцеловала.

Они уснули в объятиях друг друга.

День за днем проходили как во сне.

«Такое счастье не может быть наяву, — думала Анна. — Каждодневные сюрпризы, прогулки; бесконечное солнце, море и любовь. Любовь!.. Ах, как я счастлива! Каждый день чувствовать его руки, губы, нежные, как дуновение ветра, прикосновения, его горячее дыхание и сильное тело! Эдуард, как я тебя люблю!».

Эдуард наслаждался своей возлюбленной.

Цветы ежедневно стояли перед ней, лучшие вина и свежие фрукты заказывал он к столу. Подарки и поцелуи сыпались на Анну, как манна небесная.

— Эдуард! — радовалась она. — Я счастлива! Счастлива, как никогда! Я люблю тебя, Эдуард!

Он молча выслушивал ее восторженные слова и продолжал удивлять. Самые дорогие наряды и украшения дарил он ей.

— Мне ничего не нужно, — пыталась противиться Анна, принимая очередной подарок. — С твоей любовью не может сравниться никакой сюрприз.

Он облачал ее в очередное платье и тут же набрасывал портрет.

— Я сделаю серию картин. Это будут только твои портреты. В разных костюмах и на фоне разных интерьеров.

Анна любовалась сама собой.

— Мне кажется, в жизни я не такая красивая, какой ты меня изображаешь.

— Тебе только так кажется, — смеясь, успокаивал ее Эдуард.

Посетители, приезжающие на виллу вместе с Луиджи, удивлялись их любви.

— Я не видел ничего подобного, — сказал Паоло, приехавший покататься на конях. — Разве что наша любовь с той балериной. Помнишь, Анна, я тебе рассказывал?

— Если у вас была такая, почему вы расстались? — поинтересовалась женщина.

— Мы жили в разных странах, а выехать было трудно, — печально сказал Паоло. — А потом у нее кто-то появился. Я долго переживал, но ничего не оставалось делать, как жениться на другой.

«А что будет с нашей любовью? — иногда задумывалась Анна. — Я не хочу, чтобы она кончалась. Она будет вечно».

— Эдуард, так будет всегда? — спросила как-то Анна, нежно прильнув к его щеке.

— Если ты в этом сомневаешься, вспомни, как я тебя люблю.

«Я не сомневаюсь. В нем я уверена, как ни в ком другом. Он столько пережил из-за меня и остался верен. Так может далеко не каждый».

— Этот отдых я буду вспоминать очень долго, — грустно сказала Анна. — Скоро мы с тобой улетим в Петербург.

— Да, но там нам будет не хуже. Мы соберем вещи и уедем в Париж.

— Париж?

— Мы договаривались. Ты забыла? Какой же король без королевы?

Анна рассмеялась:

— Я уже давно считаю тебя своим мужем.