Джейн АРБОР - ДРУГАЯ МИСС ДОНН

Майкл засомневался:

— По-вашему, если я ей это предложу, она могла бы согласиться?

— Но ведь ничего страшного не случится, если вы ее спросите?

— Наверное, нет. Только, когда она это сделает... все будет напоминать мне о ней, и это будет больно. — Он помолчал, а потом, словно вопрос дался ему нелегко, проговорил: — Послушайте, а вы не знаете, насколько далеко заходят... зашли ее отношения с Кэлвином? Я не могу спрашивать ее. Она просто открыто засмеется. Но вы, Кэри... Она вам ничего не говорила?

Жалея его, Кэри сказала:

— Кое-что говорила, но не много. Она скрывает свои мысли. Однако я точно знаю, что, по мнению Рэндала, это несерьезно. Она просто примеряет, так сказать, взрослую роль.

— Рэндал так вам и сказал, что не тревожится? А что думаете вы сами? Пожалуйста, скажите мне честно, Кэри!

Кэри колебалась, не зная, следует ли ей делиться сомнениями, которых не разделял Рэндал, — ведь он должен знать Дениз лучше, чем они оба. Потом решила, что хотя бы в завуалированной форме это стоит сделать.

— Не знаю, — медленно произнесла она. — Надеюсь, что Рэндал прав. Но только... я не знаю. А вы убеждены, что не можете сами спросить ее об этом?

Майкл посмотрел на нее с несчастным видом:

— Вы ведь уже слышали, как она может разговаривать! Как, по-вашему, она ответит?

— Но все же — вилла? Вы подадите ей эту идею?

— Возможно. Не исключено. Я подумаю.

Более определенно он не стал говорить. Но Кэри надеялась, что он решится. И действительно, еще через пару дней он отдал ключи Дениз с условием, что она может делать все, что хочет, а Майкл не будет появляться в собственном доме, пока она ему не разрешит.

Услышав об этом, Кэри спросила Майкла:

— Не слишком ли это рискованно? А вдруг она привезет туда что-то, что вы возненавидите или не сможете себе позволить в денежном отношении? Мне и в голову не приходило, что она захочет действовать, не советуясь с вами!

Но Майкл благодушно ответил, что готов положиться на вкус Дениз. Зная, что и где покупать, она пообещала уложиться в назначенную им сумму, и он согласился. Пока Дениз не даст ему разрешения, Майкл будет рассматривать виллу «Пальма» как запретную зону.

Поскольку предложение насчет обустройства виллы исходило от Рэндала, а Майкл с ним согласился, Кэри ожидала, что Рэндал снова заговорит с ней об этом. Но он этого не сделал, и Кэри была несколько озадачена, а потом неохотно пришла к выводу, что это молчание характеризует его нынешнее холодное отношение к ней.

Рэндал разговаривал с Кэри настолько отстранение, безлично и до такой степени вежливо, что само по себе это было оскорбительно. Влюбленная девушка очень чутко воспринимала все нюансы их отношений и страстно хотела узнать причину такой перемены. Но она не могла задать вопрос: «Что случилось?» или «Что я сделала?», как это могут позволить себе друзья. Она для него — всего лишь мимолетный контакт, недолгий, но полезный. Но ведь в какой-то момент — даже привлекательный? Нет, Кэри не должна помнить об этом, особенно теперь, когда нормой их общения стала холодность. Поэтому Кэри старалась отвечать в том же духе и страдала оттого, что не может смотреть на это равнодушно.

Дениз отнеслась к своей новой работе серьезно: она ходила на виллу по крайней мере один раз в день. Майкл держал свое слово и не вмешивался. А однажды утром, выйдя из кабинета Рэндала, он сообщил Кэри приятную новость: Рэндал разрешил ему съездить в Англию — на несколько дней, а если понадобится, то и на более длительный срок.

— Дело в моей тетке, — объяснил он. — Это моя единственная близкая родственница. Она живет в Суррее с домоправительницей. У нее был сердечный приступ, и она попала в больницу. Насколько я понял, приступ не очень сильный, но у нее уже был один, и Рэндал считает, что мне следует поехать и посмотреть, не нужен ли я там.

Очень мило, что Рэндал меня отпускает, если учесть, что в четверг состоится гала-бал, но он сказал, что вы возьмете на себя мои обязанности. Извините, Кэри, но это было приказом.

— Ничего, — ответила Кэри. — Надо полагать, он меня проинструктирует. Вы уезжаете прямо сейчас?

— Да. Самолет отлетает через час, а во второй половине дня — рейс из Танжера в Гэвик. Если все будет хорошо, я вернусь к субботе. Попрощайтесь за меня с Дениз, хорошо?

Кэри не слишком тревожила перспектива взять на себя последние приготовления в балу, закрывающему туристский сезон. Она решила, что этот бал не должен слишком отличаться от прощальных вечеров, которые она помогала устраивать, когда работала в пароходстве. Конечно, все будут в вечерних туалетах, и кроме постояльцев будут и другие приглашенные, но бал в честь закрытия сезона означает и окончание ее работы по контракту так что дополнительные обязанности, доставшиеся Кэри из-за отъезда Майкла, только подстегивали ее. Если бы не эта неразделенная любовь к Рэндалу и тайные происки ее недоброжелателей в «Эль Гара», то Кэри была бы только рада возможности показать, что достойна того, чтобы контракт с нею был продлен. Да и сейчас, хотя она не расставалась с адресом миссис Хобарт, иногда доставая визитку романистки из сумочки, сердце ее принадлежало «Эль Гара»... и Рэндалу.

После отъезда Майкла Кэри ожидала, что Рэндал вызовет ее к себе в кабинет и ознакомит с новыми обязанностями. Но он только перечислил их в записке, которую доставили ей в номер. Единственной личной нотой можно было считать фразу о том, что если ей понадобится помощь, то она может привлечь Дениз. Да в постскриптуме значилось: «Машина отвезет Дениз в Танжер, чтобы она купила себе что-то на четверг. Если вы хотите сделать то же самое, поезжайте с ней. Покупку адресуйте на расходный счет отеля, конечно Ваш внешний вид как администратора-распорядителя должен сделать нам честь».

Читая между холодными, лаконичными строчками, следовало понять, что Рэндал хочет видеть ее в новом наряде, решила Кэри, мысленно делая ревизию своего гардероба. Она отнесла в кабинет шефа записку с благодарностью, а потом пошла узнавать у Дениз, когда та намерена ехать.

Кэри думала, что, приехав в Танжер, они отправятся за покупками вместе. Но у Дениз были другие планы, так что девушки расстались, договорившись о времени встречи.

Она очень быстро нашла то, что ей было надо, во французском магазине на бульваре Пастера. Посмотрев два-три вечерних платья, она выбрала такое, которое идеально подходило к торжественному моменту.

Платье было подогнано по фигуре, длинный рукав облегал руку до запястья, юбка доходила до щиколоток, ворот был закрытым. По всему корсажу и юбке до подола шел ряд пуговиц, а сзади, у талии, был сделан небольшой турнюр, подчеркнувший викторианскую сдержанность наряда. К платью прилагался и капюшон, который можно было пристегнуть к плечам.