Мэри Лайонс - Муж не в счет

   — Послушай, Флора, если ты будешь...

   — Ты хоть представляешь, что я пережила за последние полчаса? — воскликнула она, беспомощно взмахнув руками.

   — Ну да. Но...

   — Я думала, что Кит упал за борт. Я думала, что лодка может перевернуться в любую минуту. Я думала, что погибну и...

   — Дорогая! Ради бога, успокойся! — сказал он, скатываясь с койки и быстро подходя к ней.

   — Успокоиться? — закричала Флора, быстро увернувшись и запрыгнув на кровать — единственное место, где Росс не мог достать ее. — Я не собираюсь успокаиваться! — вопила она. — Я убью тебя! Я тебя повешу, изуродую, четвертую! Я семь шкур с тебя спущу! Ох, ты пожалеешь, что появился на свет. Я оберу тебя до нитки во время развода. Вот увидишь!

   — Не сомневаюсь, что ты попытаешься, — пробормотал Росс. Его глаза искрились смехом, когда он наблюдал за женой, совершенно потерявшей контроль над собой и в гневе топтавшей матрас на койке. — Но вот добьешься ли ты своего — вопрос другой.

   — И кто же остановит меня? Ты? — Она засмеялась нервным смехом. — Ха! Сделай одолжение!

   — О’кей. Я уже достаточно наслушался от тебя за последнюю неделю, — нетерпеливо проговорил он, веселье исчезло с его лица. Росс наклонился вперед, резко толкнул ее, и Флора упала на матрас.

   Наступила долгая тишина, пока они выжидающе смотрели друг на друга. Его голубые глаза сверкнули, когда он окинул взглядом все ее распростершееся на койке тело. А Флора, задыхаясь от злости, убирала с побледневшего лица спутанные пряди белокурых волос...

   — Если ты думаешь, что я сражена твоей пещерной тактикой, то ты заблуждаешься, Казанова! — выпалила она. — Один не лучше другого — вот все, что я могу сказать о тебе и о Дяде Берни!

   Росс пристально посмотрел на нее, и на мгновение его глаза вспыхнули яростью. А потом — просто невероятно — Флора увидела, как его губы скривились в ироничной усмешке, а плечи стали сотрясаться от смеха.

   — Что, черт возьми, ты нашел смешного? — разгневанно потребовала она ответа. — Поверь, ты засмеешься по-другому, когда на все твое имущество будет наложен арест, а банковские счета будут заморожены. И когда я закончу с тобой, — многозначительно добавила Флора, — ты будешь счастлив, если на тебе останется хоть что-нибудь из одежды.

   Росс засмеялся.

   — Меня это не беспокоит, — произнес он, быстро снимая темно-синие боксерские трусы, которые, как запоздало заметила Флора, были сейчас единственным предметом его одежды. — Но разве не пора тебе снять этот глупый греческий костюм?

   — Так, минутку! — выпалила она, отчаянно пытаясь справиться с безумным желанием броситься в его объятия. Она не должна... она просто не должна поддаваться чарам этого мужчины, чье великолепное загорелое обнаженное тело излучало чувственность и страсть. — Позволь сказать тебе...

   — О, хватит, Флора! — прорычал он, запрыгивая на койку и прижимая жену к матрасу всем своим весом. Спустя лишь долю секунды его губы по-хозяйски прижались к ее рту, и сердце Флоры забилось с болью и наслаждением. Напористый язык Росса заставил ее губы раскрыться ему навстречу, и вот он уже мог отведать блаженной сладости ее рта...

   Кровь закипела в ее венах. Чувства, которые она изо всех сил старалась подавить, теперь, словно в насмешку, затопили ее. Она ощущала, как тает ее плоть под прикосновениями его рук, когда Росс срывал с нее шелковую тунику. Флора задрожала оттого, что наконец поняла: несмотря на все, что он когда-либо говорил и делал, она по-прежнему нуждалась в своем муже и не могла жить без него.

   — А сейчас... — хрипло проговорил он, поднимая голову, чтобы посмотреть ей в глаза, — я хочу, чтобы ты знала, что с Китом все в порядке. Кит счастлив и находится в полной безопасности на пути в Нью-Йорк. Эта яхта — которая управляется автопилотом — также в полной безопасности. Поняла?

   Флора неохотно кивнула.

   — Да, но...

   — Пока это все, что тебе нужно знать, — заверил ее Росс, — потому что прямо сейчас мы займемся любовью. О’кей?

   Флора вздохнула.

   — Нет, конечно же, все далеко не «о’кей», — грустно пробормотала она. — Ты упомянул Кита и эту яхту. Но не кажется ли тебе, что забыт кое-кто еще?

   — Ну, если ты думаешь, что я заинтересован в Клодии Дейвидсон, то глубоко заблуждаешься! — усмехнулся Росс.

   — Я говорю о Лоуис, — стиснув зубы, выдавила Флора.

   — А-а...

   — И?.. — Она ждала ответа.

   Росс мгновение помолчал, пристально глядя на жену.

   — О’кей, — сказал он наконец, тяжело вздохнув. — Признаюсь, я был плохим мужем. Дерзким, нетерпеливым и чересчур темпераментным. Да и вообще со мной было невозможно жить под одной крышей. Правильно?

   — Абсолютно, — согласилась Флора. Росс пожал плечами.

   — Вот мы и согласовали перечень моих грехов. Однако были и положительные стороны. Например, я никогда не лгал тебе, так ведь?

   — Ммм...

   — Перестань, Флора, будь честной! Признай хотя бы одно из моих достоинств, — печально произнес Росс.

   — Что ж, если считать грубую прямоту достоинством, тогда я соглашусь, что, каким бы отвратительным и мерзким ты ни был, ты никогда не лгал мне. Однако я не понимаю, к чему ты клонишь.

   — Сейчас скажу, — заверил он. — Несомненно, позже нас ждут долгие объяснения. Но здесь и сейчас я хочу сказать, что ты можешь, конечно, думать об отношениях между мной и Лоуис все что угодно, но даю слово чести — я никогда не занимался с ней любовью.

   Флора резко рассмеялась.

   — Ты действительно пытаешься внушить мне, что не пал жертвой прекрасного личика и потрясающей фигуры? Если так, то я, конечно же, не верю тебе!

   — Не будь такой тупой! — прорычал Росс. — Ты, безусловно, знаешь, что есть большая разница между восхищением чьей-то привлекательностью и дальнейшими действиями на сей счет. И что касается Лоуис, то я никогда — повторяю, никогда — не занимался с ней любовью.

   Пристально глядя в глубину его голубых глаз, Флора, к собственному удивлению, поверила, что Росс не лжет. Возможно, он и прав: он был непутевым мужем, но никогда сознательно не пытался солгать ей или обмануть ее.

   — Ладно. Может, я ошибаюсь, но я верю тебе, — медленно проговорила она.

   — Спасибо тебе за это! — усмехнулся он. — А сейчас... конечно же, с твоего позволения... я бы хотел заняться более неотложными делами. Например, не только сходить с ума от твоего великолепного личика и фигуры... но и сделать нечто существенное по этому поводу!

   Флора облизнула пересохшие губы.

   — У меня есть выбор?

   — Если быть таким же правдивым, как всегда, то скажу: выбора у тебя почти нет!