Кейси Майклз - Унесенные страстью

Она была в раю, — но желала большего! Линдсей обхватила Райана за шею и прижалась к нему всем телом, молчаливо побуждая, к более тесному соприкосновению.

Райан не стал медлить. Подхватив ее, он уложил Линдсей на диван и накрыл ее тело своим, так, что она явственно ощутила его мощное возбуждение.

Восхитительное ощущение… и пугающее. Чувствуя, что нуждается в передышке, Линдсей оторвалась от его губ и отвернулась. Но Райан и этим воспользовался к своей выгоде — тут же прильнул устами к нежному изгибу шеи.

Надо остановиться, думала она, словно в тумане. Остановиться немедленно… пока он… она… пока они не сотворили какую-нибудь непоправимую глупость!

— Райан, кофе уже готов, — выпалила она первое, что пришло в голову. — И десерта мы так и не попробовали.

— Зачем мне кофе и десерт, — промурлыкал он, погружая язык в нежную ямку у основания ее горла, — если есть ты — такая горячая… такая сладкая…

— Но… — начала она.

А в следующий миг голос у нее пресекся, ибо Райан приподнялся на руках и сдвинулся ниже, одним этим движением подарив ее телу чудные, неизведанные доселе ощущения.

Язык его скользнул ниже, ниже… вдоль расстегнутого ворота блузки… к груди. Линдсей ахнула, сообразив, что сквозь тонкий шелк лифчика и блузки он пытается взять в плен ее сосок.

— Райан, вы… ты… мы должны остановиться! — задыхаясь, проговорила она. — Я… я… о-о…

Губы Райана сомкнулись у нее на груди — и она утратила дар речи.

Никогда, никогда в жизни (даже с мужем) не испытывала она такого блаженства! Никогда не чувствовала себя такой зрелой и женственной, мощной и непобедимой в своей чувственной привлекательности! Это рождало восторг… и страх. Страх, потому, что уголком сознания Линдсей понимала: жизнь ее никогда уже не будет такой, как прежде.

Райан снова придвинулся к ее жаждущим губам и с хриплым стоном желания накрыл их своими.

Неизвестно, чем бы все это кончилось… (хотя кого Линдсей обманывает, она, слава богу уже не девочка и прекрасно понимает, чем все это могло кончиться!), если бы в этот миг из спальни не донеслось жалобное мяуканье. Мгновение спустя оно перешло в пронзительный вопль, сотрясающий стены и барабанные перепонки.

— Боже правый, это еще что? — вскричал Райан, вскочив как подброшенный.

Линдсей вздохнула — с облегчением или с разочарованием, она сама не знала.

— Шеба. Дай мне встать, — попросила она, повышая голос, чтобы перекричать жуткий кошачий вой. — Она не успокоится, пока, я ее не выпущу.

Поморщившись и выругавшись сквозь зубы, Райан отодвинулся в сторону.

— Только скорее, пока мы оба не оглохли! — попросил он, проведя рукой по взлохмаченным волосам.

Ему не пришлось повторять дважды — Линдсей вскочила и бросилась к лестнице. Однако у первой ступеньки она замешкалась, ибо Райан ее окликнул.

— Только не забывай, что эта кошка видит во мне злейшего врага. И учти: если эта тварь снова на меня кинется, может считать себя покойницей!

Судя по голосу, он говорил серьезно. Линдсей взлетела по лестнице и бросилась в спальню, в твердой решимости взять Шебу на руки и не отпускать, пока Райан не уйдет. Так безопаснее — и для кошки, и для нее самой.

— Шеба, — сурово начала она, остановившись на пороге, — прекрати немедленно, пока соседи не начали звонить в поли…

Договорить ей не удалось: пушистая белая молния вылетела за дверь и помчалась вниз по лестнице.

— О господи! — вскричала Линдсей, кидаясь в погоню.

Если зловредное животное снова набросится на Райана…

Она пулей влетела в гостиную — и остановилась на пороге, потрясенная зрелищем, открывшимся ее глазам. Райан, прямой как струна и неподвижный, сидел на краешке дивана, вокруг шеи его теплым шарфом обвилась Шеба. Судя по тому, что Райан не орал благим матом и не душил кошку, она не причинила ему вреда. Пока.

Линдсей страшно было сдвинуться с места — что, если ее движение напугает Шебу и надоумит пустить в ход когти? Однако, собравшись с духом, она заставила себя медленно и осторожно двинуться вперед.

Наконец со вздохом облегчения она обогнула диван и приблизилась к Райану. На лице его читалось напряжение, однако ни царапин, ни крови на рубашке заметно не было. Даже напротив: Шеба, уютно свернувшись у него на шее, терлась мордочкой о его подбородок и довольно мурлыкала.

— Сними ее с меня, — прошипел Райан сквозь зубы, когда заметил Линдсей.

Линдсей едва не пошатнулась от радости и облегчения.

— Все в порядке, Райан, — прошептала она, с трудом подавляя улыбку. — Она тебя не тронет. Шеба вовсе не возненавидела тебя с первого взгляда. Верь или нет, но, кажется, ты покорил ее сердце. Она влюбилась с первого взгляда! Должно быть, признала в тебе короля боевых котов, — добавила она, уже улыбаясь во весь рот.

— Очень смешно! — рявкнул Райан и поднял руку к кошке, которая тем временем уже принялась облизывать ему шею розовым язычком.

— Что ты делаешь? — воскликнула Линдсей, испугавшись за свою любимицу.

Бросив на нее ироничный взгляд, он ловко снял кошку с шеи, устроил у себя на коленях и погладил свободной рукой.

— А ты что подумала? — ответил он, наконец, тоном, сухим, словно позавчерашний тост. — Отвечаю ей взаимностью.

Повезло Шебе!

Пораженная и испуганная этой мыслью, Линдсей поспешно взяла у него из рук мурлычущую кошку.

— Пойду-ка лучше накормлю ее. — Он удивленно выгнул бровь, и она ответила на невысказанный вопрос: — Пока она от большой любви тебя не слопала.

Плавным, грациозным движением Райан поднялся с дивана и накрыл ее руку своей.

— Уже поздно. Я, пожалуй, пойду.

— Но ты опять не выпил кофе! — возразила она. — И десерт не съел!

— Нет, благодарю, — сухо ответил он, — полагаю, стимулирующих средств с меня на сегодня достаточно.

Линдсей ощутила, как пылают щеки, но не успела придумать достойный ответ — Райан заговорил снова:

— Предлагаю еще одну попытку. — Глаза у него вспыхнули озорным огоньком. — Завтра вечером.

Линдсей молчала, не в силах вымолвить ни слова. Он рассмеялся и повернулся к дверям.

— Но…

Линдсей бросилась за ним, но в этот миг Шеба принялась мяукать и извиваться у нее в руках, порываясь на свободу. Линдсей поняла, что приближаться к Райану не стоит — кошка только и ждет возможности еще раз выразить ему свои чувства.

— В какое время? — воскликнула она, вцепившись в несносное животное.

— Могу заехать после работы… около половины седьмого, тебя устроит? — Он с улыбкой наблюдал за ее поединком с кошкой.