Элизабет Эштон - Великодушный деспот

Когда он высадил их у ворот поместья и уехал, Линетт спросила:

– Значит, ты тоже познакомилась с Катлин? Джордж часто берет ее с нами и отвозит домой. – Она с сомнением посмотрела на сестру: – Ты ведь не против?

– Почему же я должна быть против? – быстро откликнулась Полина, окончательно отказываясь от Джорджа. – Я очень рада.

– Ты ведь все равно ему нравишься больше, – наивно добавила Линетт, – но раз ты не хочешь идти за него замуж, я так рада видеть, что он нашел другую девушку.

Нежное сердечко младшей Геральд не могло вынести, когда кто-нибудь страдал от любви.

Войдя в дом, Линетт обнаружила несколько длинных конвертов, ожидавших ее в прихожей, – почта, которая пришла в ее отсутствие. Они были из различных детских учреждений, и, пока сестра просматривала их содержимое, Полина спросила:

– Ты никогда не думала о том, что, если поедешь учиться на детскую няню, тебе придется покинуть Мулинз?

Чистые глаза девочки затуманились.

– Да, я знаю, но все равно здесь все изменится, когда мистер Марш женится. Кроме того, – глубокомысленно прибавила она, – я почти уверена, что мисс Сильвестер всех нас выставит отсюда. Изо всех нас ей нравится только Майк, а теперь его здесь нет. Я случайно слышала, как она говорила мистеру Маршу, когда они здесь были, что мы только обуза и что какая-нибудь семейная пара, муж и жена, гораздо лучше могут справиться с нашими обязанностями.

– Ах вот как? – вздохнула Полина. – Что ж, она, наверное, права.

– Но если нам всем придется уехать, Полина, что же ты станешь делать? Ты не хочешь вместе со мной поступить на курсы воспитательниц?

Полина засмеялась:

– Это не по моей части, дорогая моя. – Но ей было совсем не смешно, когда она подумала о своем будущем, обещавшем стать до ужаса одиноким.

Погода предвещала в этом году теплое Рождество. Стояли мягкие, сырые дни с редкими проблесками бледного солнца.

Решено было отпраздновать Рождество очень тихо. Оно было первым после смерти Джона Геральда, Майкл уехал, так что никто не мог похвастаться приподнятым, праздничным настроением. В подарок Энтони было куплено изображение тавернхэмской церкви в рамочке, друг другу они тоже приготовили маленькие сувениры, однако Майклу не могли послать даже открытки, потому что не знали его адреса.

Накануне Рождества, когда короткий день начал угасать, в их ворота въехал «ягуар». За рулем сидел Энтони. Тетя Марион приветствовала владельца имения с плохо скрытым ужасом.

– Господи боже, почему же вы не сказали заранее, что приезжаете? Я почти ничего не купила в дом, мы вообще не собирались устраивать пышного Рождества.

– Значит, хорошо, что я приехал. – Он выглядел веселым, оживленным, почти возбужденным. – Хотел сделать вам сюрприз и накупил кучу всего к столу.

Так оно и оказалось. Пока Джош разжигал камины во всех комнатах первого этажа, Энтони носил в дом пакеты и свертки, и скоро их небольшая гостиная стала похожа на склад. Линетт была счастлива и выскочила в ранние сумерки нарвать плющ и падубок для украшения комнат. Сердце Полины сжалось как от горя. Они с тетей забыли, что Линетт еще почти ребенок, и должны были позаботиться о том, чтобы у нее, несмотря ни на что, был веселый праздник. Тетя Марион с помощью Джо принялась распаковывать покупки, и глаза у мальчугана делались все круглее и круглее по мере того, как он обнаруживал, что скрывалось внутри. Там были не только традиционные украшения, индейка, сливочный пудинг, сушеные фрукты и сладости, но и более экзотические вещи: разные виды мороженого, имбирный холодец в фаянсовом горшке, гуава в желе, маринованные каштаны и несколько бутылок столового вина. Энтони заметил, как бедный Джо смотрит на все это изобилие.

– Надо завтра пригласить Джоша вместе с Джо на ужин, – сказал он. – Нам одним все это не съесть.

– Вы хотите этого? – с удивлением спросила тетя Марион.

– Конечно, почему же нет? Джо, я официально приглашаю тебя на рождественский ужин в поместье «Три Печки» в старинном феодальном духе.

Джо, не понимая, смотрел на него, потом перевел взгляд на Линетт.

– Он приглашает тебя на ужин, – объяснила она ему, – и он не шутит. Приходи, Джо.

Джо посмотрел на захватывающее нагромождение коробок и коробочек, банок с консервами, конфет в блестящих обертках.

– Пожалуй, я не прочь, чего же не прийти, – солидно сообщил он.

– В переводе это означает: большое спасибо, непременно, – пошутила Линетт, обращаясь к Энтони.

– А папе можно со мной? – с беспокойством спросил Джо.

– Ну конечно, папу тоже бери с собой, – успокоил его Энтони. Он открыл коробку восхитительного на вид печенья. – Может, полакомимся этим, а?

– Чего-то они больно красивые, прямо есть жалко.

– Не волнуйся, их все равно съедят.

Полина смотрела на все это как будто со стороны, веселая милая сценка отзывалась странной ноющей болью в самой глубине ее сердца. Энтони, играя в доброго Санта-Клауса, вел себя как школьник, приехавший домой на каникулы. Он к тому же выглядел потрясающе красивым, потому что морщинки напряжения и усталости стерлись с его лица, а глаза горели живым веселым огнем. Для него все это было забавной игрой, чем-то вроде «Счастливая семья на Рождество». Хотя семья была относительной, Майк уже уехал, а в наступающем году и все остальные разъедутся в разные стороны. Может быть, в следующем году Виола будет справлять здесь Рождество, в окружении своих более изысканных приятелей и знакомых. От этой мысли сердце у Полины заныло еще сильнее.

Энтони, увлеченный долгой жаркой дискуссией с тетей Марион по поводу того, надо ли подогревать пудинг или не надо, в этот момент поднял на Полину глаза и заметил ее задумчивое выражение лица. Он подошел к дивану, на котором девушка сидела все еще в своих брючках для верховой езды и свитере, и приподнял пальцем ее подбородок, чтобы получше рассмотреть лицо. Полине понадобилось большое присутствие духа, чтобы не вздрогнуть от этого прикосновения.

– Что такая мрачная, сестренка? Сегодня же Рождество, если ты не в курсе.

Полина слабо улыбнулась ему.

– Да так, думала о Майке, – ответила она не совсем искренно. – У вас нет о нем никаких новостей?

Энтони опустил руку, и морщинка прорезала его лоб.

– Есть, – коротко сказал он. – Майк в порядке, но ведь он вам, наверное, уже обо всем написал?

Полина покачала головой. Ничего удивительного, что Энтони хмурится; Майкл наверняка снова разыскал Виолу, и он, естественно, не одобрял их тесного общения.

– Ах, поганец! – воскликнул Энтони, но через секунду лицо его снова прояснилось и повеселело. – Да ну его, не хочу, чтобы он портил нам праздник. – Он взял в руки большую плоскую коробку. – А это тебе на Рождество. Помнишь, я обещал тебе купить новый костюм, потому что твой был испорчен? Иди примерь и выбрось из головы все дурные мысли. – Он очень неодобрительно окинул взглядом ее поношенные брюки. – И пожалуйста, улыбнись, а то я подумаю, что ты не рада меня видеть!