Джуди Чапмэн - Снова в моем сердце

— Это был один из самых тяжелых моментов в моей жизни, — призналась она. — Я чуть было не сказала «нет», но вовремя сообразила, что не имею на это права, поскольку уверена: с ней не случится ничего плохого. И что если я не позволю ей провести вечер в пиццерии в обществе друзей, то лишу Куинни чего-то радостного и хорошего.

Джеймс улыбнулся. Алекс одержала победу над собой, она прекрасно знала, что это не простые посиделки с друзьями, но все-таки сделала правильный ход, и он гордился ею. Разумеется, впереди ее ждет еще немало испытаний, но Джеймс надеялся быть рядом и помочь матери и дочери сохранить взаимопонимание, достигнутое ими сегодня. Он нежно провел пальцем по ее запястью и поморщился от внезапной боли в ноге.

— Тебе нехорошо? — встревожилась Алекс. — Я угадала, да? Позволь мне помассировать твою спину: — Она встала. — А ты лежи…

Джеймс покачал головой:

— Нет, спасибо. — Они должны сначала поговорить, а уж потом можно будет подумать о близости. — Через минуту все пройдет.

— Почему ты сопротивляешься? — вспыхнула Алекс. — Невыносимо наблюдать твои молчаливые страдания, а ты не разрешаешь прикоснуться к тебе. Мне не ясна логика твоего поведения…

— Но мне вовсе не так уж плохо.

— Ты постоянно внушаешь мне: позволь другим людям идти своей дорогой, а сам не разрешаешь сделать то, что я хочу. Это нечестно. Я же вижу, спина доставляет тебе мучение…

— Не такое уж сильное.

— Ну еще бы! Однако массаж был бы очень кстати. Ты даешь всем советы, а сам не прислушиваешься к доводам разума. Считаешь, из-за того, что когда-то получил травму во время несчастного случая, ни одна женщина больше не захочет тебя и…

— Что за чушь! У меня было много женщин, и они не отказывали мне во внимании, напротив…

— …и что ты стал не таким уж сильным мужчиной, — продолжала Алекс, не слушая его, — после всех тех злоключений…

— Что за вздор ты несешь, Алекс?!

— Так вот, Джеймс, это совсем не так. Ты очень красивый мужчина и очень… сексуальный. И хочешь ты этого или нет, но я буду твердить это, пока ты не поверишь мне.

Алекс одарила его своей самой очаровательной улыбкой и, проникновенно глядя ему в глаза, ждала ответа. О, она уже убедилась, что Джеймс бывает упрям, как техасский мул, но все равно ему не удастся переупрямить ее. Он должен знать, что занимает весьма важное место в ее планах и любая женщина почла бы за честь быть рядом с ним.

Заметив, как Джеймс снова откинулся на подушки софы и прикрыл глаза, Алекс поняла, что ее влечет к нему больше, чем когда-либо. Зачем притворяться безразличной? Они ведь друзья, она не сомневалась в этом, и многое пережили, и это лишь закалило их отношения. Почему же Джеймс не видит, что она ищет его поддержки и одобрения и предлагает то же самое в ответ?

— Я не инвалид, — наконец отозвался Джеймс.

— Прости, — спохватилась Алекс, — я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что массаж помог бы тебе. Если ты немножко расслабишься…

— Лекси, не прикасайся ко мне…

— Я не сделаю тебе больно. О, ради Бога! — воскликнула она, мягко, но настойчиво поглаживая его ногу. — Позволь мне сделать это для тебя.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости и не хочу, чтобы ты дотрагивалась до меня.

Алекс стиснула зубы, обида закипала в ней. Сегодня он совершенно невыносим! Вспоминая ту волшебную ночь, которую они провели всего неделю назад, она не понимала, почему Джеймс не позволяет ей прикоснуться к себе.

— Что с тобой, Джеймс? — спросила Алекс, отчаянно желая его. Запах Джеймса кружил ей голову, сводил с ума, заставляя трепетать. — Почему ты не хочешь расслабиться и принять вещи такими, какие они есть?

— Потому что ты сидишь на мне верхом, дорогая, и все может произойти скорее, чем ты предполагаешь. — Он закрыл глаза и безнадежно простонал: — Ради всего святого, Алекс, разве ты не видишь, что делаешь со мной?

Она невинно моргнула раз-другой, дрожа при мысли о том, что Джеймс действительно питает к ней какие-то чувства.

— Разве ты не замечаешь, что уже сделала это со мной? — глухо пробормотал он, сжимая ее запястье. — О Господи, Лекси, неужели ты так наивна и не догадываешься, что только тебя я хотел тогда, сто лет назад? Ты маленькая шаловливая «кобылка», с которой я глаз не сводил и которая не находила для меня и минуты.

— Я? — Алекс растерянно уставилась на него. — Но мы с тобой не нравились друг другу. Мы и не общались вовсе.

— Скорее, не пытались… Я всегда заглядывался на тебя. Я знал с самого начала, что Кайл — никчемный бездельник. Я видел, что ты бегаешь за ним, и старался убедить тебя послать его ко всем чертям. Я так переживал из-за того, что случилось с тобой!

— Но почему ты ничего не сказал мне?

Джеймс не верил своим ушам.

— Ничего не сказал?! Я просил тебя выйти за меня замуж!

— Да, но только потому, что я была беременна, унижена и меня выставили из дома.

Джеймс покачал головой. Алекс как ребенок. Тридцать три года — и все еще не разбирается в том, что касается чувств!

— Я предложил это, потому что беспокоился за тебя, — возразил он, думая про себя, когда же, черт возьми, она перестанет ерзать. От Алекс шел жар, и с этим надо было что-то делать немедленно. — Возможно, тогда я еще не любил тебя, но теперь уверен, что все шло к тому. И я все сделал бы для Куинни.

Алекс как завороженная смотрела на него.

— Когда ты отказала мне, я решил, что уже никогда не встречу такую женщину. — Джеймс приподнял ее подбородок, и Алекс взглянула ему в глаза. — И оказался прав. Вот почему у меня так и не сложилась личная жизнь. Я не мог преодолеть чувство к тебе.

Она с трудом проглотила комок в горле. Джеймсу так хотелось, чтобы она то же самое сказала в ответ… Что тоже любила его. Но Алекс молчала до невозможности долго, и тогда он осознал, что ему никогда не завоевать ее.

— Ну и как? — напряженно спросила Алекс. — Похоже, теперь ты справился со своим чувством?

— Да. — Джеймс пригладил волосы. — В конце концов я сделал это.

Ему вдруг стало ясно: то, что он ощущал в прошлом, было чисто детским увлечением по сравнению с тем глубоким чувством, которое влекло его к Алекс сейчас. Отчасти ему импонировало, что они начали все с начала, поскольку стали зрелыми людьми, и оба стремились упрочить свои отношения.

— Теперь тебе ясно, почему я сохраняю дистанцию? — спросил Джеймс, отодвигаясь от нее и ища успокоения. — Ты черт знает что делала со мной тогда и продолжаешь делать это и сейчас.

«Допустим, — размышляла Алекс, — ну и что?» Она задала бы этот вопрос ему, но боялась услышать ответ. Заниматься любовью — это одно, а обязательства совместной жизни — совсем другое. О чем он говорил? Что любил ее? Хотел? Тогда хотел, а теперь любит? Или тогда любил, а теперь только хочет…