Натали Рамон - Тот Самый Мужчина

— Клер, смотри, кого я тебе привела! — Через гостиную к нам направлялись Марта и Аньес.

— Аньес! Как ты вовремя! — Еще пять минут и от премудрой кузины у меня поехала бы крыша.

— Привет тайным агентам! — В каждой руке школьная учительница держала по бутылке шампанского. — Как заказывали!

— Добрый день, Аньес. — Аннель привстала со стула, протягивая руку. — Отлично выглядишь! Поправилась! Высоким женщинам неприлично быть тощими!

Аньес задохнулась. Чувство юмора покидало ее в одном-единственном случае: когда речь заходила о ее внешности.

— По-твоему, кузина, мы с Мартой выглядим неприлично?

Зачем я только позвала эту идиотку? Я встретилась взглядом с Мартой. Она понимающе качнула головой и переглянулась с Аньес, та незаметно сделала мне знак рукой, дескать, не волнуйся, скандал не состоится. Будем надеяться, вздохнула я. Впрочем, сейчас мне больше всего на свете захотелось, чтобы ушли все, даже Марта, и мы с Клодом остались бы вдвоем.

— Что ты, дорогая! Я имела в виду простых женщин. К женщинам нашего круга это не относится!

— Давай бутылки, Аньес, я пока поставлю шампанское в холодильник, — буднично сказала Марта. — С твоим сорок шестым[8] тебе все равно далеко до нашего идеального «круглого круга». — И, не давая моей кузине опомниться, безмятежно попросила ее: — Ты бы не могла, Аннель, сервировать стол, пока мы с Клодом займемся обедом? Кроме тебя, все равно никто не сможет сделать это стильно.

— А мадам Лезиньи ушла? — удивилась я и вдруг поймала себя на том, что мне не понравилось, что Марта так легко произнесла «мы с Клодом», как если бы сказала «мы с Жюлем».

— Не хотела выдавать свою поклонницу. — Марта укоризненно покачала головой и прошептала: — Мадам Лезиньи уже готовит десерт. Девочки! Она взбивает крем вилкой!

— Эстетка! — восхитилась Аньес.

— Вилкой! — ахнула Аннель.

— У твоей кузины в доме отродясь не было миксера. Как ты живешь, дорогая! — копируя интонацию Аннель, воскликнула Марта.

— Клер, я отдам тебе свой! У меня их четыре!

— Аннель, это слишком большая жертва, — сказала я.

— Что ты, дорогая! Я теперь не буду думать, что подарить тебе на день рождения! У тебя когда?

— В июле. Клер напомнит тебе за неделю, — Марта потянула ее за руку. — Пошли, Аннель, накроем в кухне.

— Клер, а ты хорошо знаешь этого Клода? — Кузина не двинулась с кресла. — Он не утащит столовое серебро?

Теперь задохнулась я.

— Мы ему не скажем, что это серебро, он и не догадается, — предложила Марта. — Пошли, Аннель.

— Мадам Лезиньи может проболтаться. Я сразу поняла, та еще штучка! Ты вечно приглашаешь в дом кого попало. — Кузина выразительно посмотрела на Аньес, она определенно не желала оставлять меня с ней наедине. — Кстати, дорогая, у тебя нет одноразовой посуды? Я, конечно, понимаю, это моветон…

— Вот именно, кузина! Пластиковые приборы — не твой стиль! — резко перебила я. — Аньес, не могла бы ты отвести меня в ванную?

Глава 34, в которой Аньес посочувствовала

— Как тебя прихватило, подруга! — посочувствовала Аньес. — Не стесняйся, я помогу тебе взгромоздиться на трон.

— Не к спеху. — Я открыла кран над умывальником на случай, если Марте не удалось увести кузину из спальни и той вздумается подслушивать под дверью. — Просто это была единственная возможность избавиться от дорогой кузины.

— Зачем ты вообще ее позвала? И здоровому-то человеку ее не вынести!

— Она общается со всеми родственниками, Аньес. Конечно, мало кто воспринимает ее всерьез, но мне неохота самой объясняться с ними по поводу акции сержанта Грийо. Ой, ты же ведь еще ничего не знаешь!

— Знаю, Клер, не все, конечно, но кое-что знаю. Подожди-ка, я посмотрю, ушла наша радость или нет. Тебе ведь трудно стоять, ляжешь, тогда и поговорим.

— Аньес, не открывай дверь! Я нормально стою, я уже належалась досыта! Это сидеть для меня пока проблема! Честно! Лучше скажи, что ты знаешь?

— Ладно, подруга. Короче, дело было так. Мне позвонил сержант и велел передать тебе, что Клод — не бабник. — Аньес выразительно посмотрела на меня, ожидая реакции, но я лишь улыбнулась. — Я обалдела, что, думаю, за шуточки? Звоню тебе, тебя нет, разговариваю с автоответчиком и звоню твоей матери. Она в панике и одновременно в ярости. Я ее успокоила кое-как, я же сама ничего не понимаю! Звоню тебе на мобильный…

— «Сержант полиции Грийо у аппарата»! — подсказала я.

— Вот именно! — фыркнула Аньес. — Я от неожиданности повесила трубку. Потом думаю, нет, что-то тут не так, если он звонит мне, и, как выяснилось после общения с твоей мамой, не только мне, но и распоряжается твоим мобильным. Дай, думаю, наберу снова и все выясню.

— Что же Марта мне не сказала, что сержант уже поговорил с тобой? Или он скрыл от нее? Она бы скрывать не стала…

— Никто ничего не скрывал, успокойся. Просто я созвонилась с сержантом только после его переговоров с Мартой! Поздно вечером, вернее даже ночью!

— А почему ты сразу не перезвонила?

— Потому что пришел мой бывший повидаться с дочкой. К тому же с ним приперлась экс-свекровь.

— Ну уж, это наглость!

— Ладно, Исабель любит бабушку, та ее якобы тоже. Не могла же я звонить при них, а они проторчали до одиннадцати.

— Ушла бы, позвонила с улицы.

— Я нарочно никуда не уходила, думала, они так скорее уберутся. А они сидят и сидят. Мамаша Зигрено даже блинов напекла.

— Могла бы и из дома принести. Ты сама виновата, Аньес, что они на тебе ездят. Давно бы все официально оформила, вы же ведь с Гийомом практически никогда и не жили вместе.

— Чтобы он дочку у меня отсудил? Ты же знаешь, как она мне далась.

— Почему обязательно он должен ее у тебя отсудить? Оскар же не отсудил у меня Жан-Поля.

— Сравнила! Вы тогда оба были молодыми, состояли в законном браке, и твой Оскар — нормальный человек, а этот же — юрист! И вся родня у него юристы. Он по всем документам законный отец Исабель, а мы с ним никогда не были расписаны.

— Тоже мне, юрист! Нотариальный поверенный! Между прочим, ты сама не очень-то стремилась за него замуж.

Аньес вздохнула.

— Мне было тридцать шесть и очень хотелось в первую очередь ребенка, а не мужа, — не сразу ответила она. — Гийом произвел на меня впечатление вполне здорового и неглупого мужчины.

— Ты же тогда преподавала в вузе! В конце концов, ты могла родить от любого молодого студента!

— Чтобы меня выгнали с работы?

— Ты все равно ушла. Ладно, Аньес, не обижайся. Выглядишь ты отлично, роскошный костюм, как с обложки!