Дебби Мэкомбер - Мой герой

– Он заслужил это.

– Какие ужасные вещи ты говоришь!

Паркер не удостоил ее ответом. Всего лишь пару часов назад изъяснялся в нежных чувствах к ней, а теперь так торопился доставить ее домой, будто тренировался для участия в гонках «Индикара».

Бейли даже удивилась, когда он сказал, что проводит ее до двери. Предыдущим вечером он тоже поднялся с ней на лифте до самой квартиры, но после высокопарного пожелания спокойной ночи удалился. Сегодня же все вышло иначе: расстаться с нею подобным образом явно не входило в его планы.

– Пригласи меня войти, – сказал он, когда она отперла дверь.

– Пригласить тебя войти? – повторила Бейли, прислушиваясь к жалобному мяуканью Макса с другой стороны двери.

– Я войду независимо от того, пригласишь ты меня или нет.

Глядя в его бесстрастное лицо, Бейли поняла, что он поступит точно так, как сказал. Внутри у нее все сжалось от недоброго предчувствия.

– Так и быть, – наконец сказала она, открывая дверь. Включила в прихожей свет и сняла пальто. Макс, почувствовав ее настроение, прямиком отправился в спальню. – Я приготовила бы кофе, но не думаю, что ты здесь задержишься.

– Приготовь кофе.

Возможность заняться чем-нибудь обрадовала Бейли. Расставляя на подносе посуду, она произнесла:

– Что бы ты ни сказал, моего решения не изменить. – Голос прозвучал спокойно и сдержанно, как она и хотела.

Паркер не обращал на нее никакого внимания. Будучи не в состоянии оставаться на месте, он стремительно расхаживал по кухне, задержавшись только в тот момент, когда Бейли подала ему кружку с дымящимся кофе. Бейли доводилось наблюдать за Паркером, когда он был раздражен, даже когда на него накатывала ревность и безрассудство, но таким она видела его впервые.

– Может, объяснишь, что у тебя на уме? – поинтересовалась Бейли, опираясь поясницей о кухонную стойку. Чашку с кофе она держала обеими руками прямо перед собой.

– Хорошо. – Глаза Паркера впились в ее лицо. – Я дьявольски возмущен твоими нелогичными эмоциями.

– Ах, нелогичными эмоциями!

– Признайся, ты ведешь себя так только потому, что какой-то другой мужчина разорвал свою помолвку с тобой. Я прав?

– Другие мужчины, – саркастически поправила Бейли. – Обрати внимание на множественное число, что означает – больше одного. Прежде чем судить меня слишком строго, мистер Дейвидсон, позвольте вам напомнить, что человеку свойственно учиться на собственном опыте. Если вы сунете руку в огонь и обожжетесь, то вряд ли захотите снова сделать то же самое, не так ли? Все очень просто и логично. Я была глупа, рискнув дважды, но не собираюсь повторить ошибку в третий раз.

– А тебе никогда не приходило в голову, что ты не любила ни Пола, ни Тома?

Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, Бейли заморгала.

– Ну знаешь, это смешно. Я дала согласие на замужество с ними. Ни одна женщина не пойдет на такое без любви.

– Они оба расстались с тобой.

– Как любезно с твоей стороны напомнить мне об этом.

– Как бы то ни было, когда они сообщили о решении прервать отношения, ты не нашла ничего лучшего, как носиться со своей болью. Если бы ты любила, любила по-настоящему, ты сделала бы все возможное, чтобы удержать их. Однако ты не сделала ничего. Абсолютно ничего. Что еще мне остается думать?

– Откровенно говоря, мне наплевать, что ты будешь думать. Я знаю, что творилось у меня в сердце, и знаю, что любила их обоих. Что же удивительного в том, что я не хочу больше поддаваться чувствам? О помолвке не может быть и речи!

– Тогда выйди за меня сейчас, без всякой помолвки.

Сердце Бейли дрогнуло, затем упало куда-то к ногам.

– Я… я не уверена, что правильно тебя поняла.

– Ты все поняла. Помолвки тебя пугают. Я готов признать, что у тебя есть на то серьезные основания, но ты не должна уродовать из-за этого всю свою оставшуюся жизнь.

– Иными словами, миновать помолвку и броситься к алтарю, чтобы усыпить мой страх?

– Ты все время повторяешь, что отказываешься пройти еще через одну помолвку. Я могу понять тебя, – заявил он спокойно. – Рено[2] находится на расстоянии пары часов пути. – Он посмотрел на свои часы. – Завтра в это же время мы уже будем мужем и женой.

– О… Э… – Слова вертелись вихрем у нее в голове, никак не складываясь в связные мысли.

– Итак? – Паркер выжидающе смотрел на нее.

– Я… мы… Не думаю, что нам следует так поступать, Паркер. Твое предложение довольно… героическое, но совершенно неосуществимое.

– Почему? Мне кажется, это вполне логично.

– Ты подумал о том, что могут существовать другие факторы? Приходило ли тебе в голову, что я могу не любить тебя?

– Ты так сильно влюблена в меня, что даже не можешь размышлять логически, – заявил он с эгоистичной уверенностью.

– С чего ты взял?

– Все лежит на поверхности. Это видно по твоей реакции, по тому, как усердно ты стараешься убедить себя в безразличии ко мне. И в том, как ты отвечаешь на мои поцелуи. Сперва было сопротивление, затем постепенно появилась теплота, настороженность ослабла настолько, что я понял – ты получаешь от поцелуя такое же удовольствие, какое получаю я. Когда ты застонала, я понял все, что должен был понять.

Яркая краска залила щеки Бейли.

– Я не стонала, – горячо возразила она.

– Хочешь доказательств?

– Нет, – отступив на шаг, вскрикнула Бейли.

На лице Паркера появилась довольная улыбка.

– Я сожалею, искренне сожалею, но должна огорчить тебя, Паркер. Я считаю, что совершила бы ужасную ошибку с серьезными последствиями для нас обоих, если бы согласилась с твоим предложением.

Лицо Паркера помрачнело. Бейли не отводила от него взгляд; в глубине души она прекрасно понимала, что если на свете существовал мужчина, способный вернуть мир ее душе, то этим мужчиной был Паркер. Но ей предстояло еще самостоятельно пройти курс духовного излечения. А вскоре, может быть… Набравшись смелости, она прошептала:

– Не могли бы мы немного повременить?

Паркер просит ее стать его женой. Паркер Дейвидсон – вдвое, нет, втрое лучше, сильней, благородней, чем Пол и Том, вместе взятые. А она так напугана, что только заикается и дрожит как осиновый листок!

– Повременить, значит, – повторил он.

Поставив кружку с кофе на кухонную стойку, Паркер шагнул вперед и взял ее лицо в свои руки. Большими пальцами он нежно погладил щеки Бейли. Она смотрела на него, едва дыша. Тело затрепетало в сладостном предвкушении поцелуя, которого она так долго ждала.

Губы Паркера коснулись ее губ, двигаясь по ним медленно и искусно. Бейли затаила дыхание. Глубоко в горле возник стон – такой слабый, что был едва различим.