Элен Милдред - Место, где прячется солнце

Пока Марк и Лекси ехали в усадьбу, она рассказывала ему обо всем, что случилось с ней за последние сутки. Ричард позвонил, когда они еще только вышли из дома, и сообщил, что преступную троицу полиция арестовала, когда те, угрожая пистолетом, остановили машину Бена. Так что в ближайшие годы и Эмили, и ее новым друзьям можно о деньгах не беспокоиться — они будут жить за государственный счет.

Не доезжая до поворота к усадьбе, Марк припарковался на обочине. Посмотрел на Алексу.

— Как ты себя чувствуешь?

Она к этому времени заметно повеселела.

— Как ни странно, вполне сносно.

Он кивнул.

— Хорошо. — Помолчал немного, думая, с чего бы начать разговор. — Знаешь, я никогда не прощу себе того, что ты осталась без моей поддержки тогда, когда больше всего в ней нуждалась…

Она повернулась к нему, и он увидел не Сэнди — знойную красавицу. Он увидел Лексу — настоящий бриллиант, но уже в огранке — и прочитал в ее глазах ту безграничную любовь, с которой она смотрела на него в дни далекой юности. Боже, как он мог столько лет жить без нее?

— Марк, так случилось. Никто не виноват.

Он крепко прижал ее к себе и сказал то, о чем только что подумал:

— Как я мог столько лет жить без тебя?..

Лекси счастливо улыбнулась и, поудобнее пристроившись у него на груди, спросила:

— Тебе сказала бабушка?

Он помотал головой.

— Нет, я сам догадался. Когда понял, что Бен — не только ученый, но и пластический хирург. Я поехал к твоим родителям. Сильви сказала мне про сына. Лекси, я больше не хочу с тобой расставаться. Никогда. Давай прямо сейчас всем об этом скажем.

Она отодвинулась от него и покачала головой.

— Не все так просто, Марк. Есть Бен, которого Арни считает отцом. Да и он относится к нему как к своему сыну. Я не могу разрушить все в одночасье, как бы мне этого ни хотелось.

Он сжал ее плечи и легонько встряхнул.

— Лекси, я люблю тебя, ты любишь меня. Разве что-то еще имеет значение?

Она высвободилась.

— Конечно, имеет. Я не могу просто так сказать человеку, который пятнадцать лет был рядом, помогал, любил, верил… Я не могу сейчас прийти сказать: «Прощай, я люблю другого».

Марк в досаде стукнул кулаком по дверце.

— Лекси, мы и так потеряли столько лет. Давай я с ним поговорю…

— Нет! — перебила Алекса и продолжила примирительно: — Дай мне немного времени. Совсем немного.

В усадьбе было полно народу. Помимо приехавших накануне Бена, Иден, Ричарда и Марка здесь появились Джек Конорс с тремя ребятами из бронированного джипа и двое полицейских. Последние сразу же захотели поговорить с Алексой. Бен попытался было увести ее, но она его остановила.

— Дорогой, со мной все в порядке. Я готова рассказать все, что нужно. Более того, — обратилась она к старшему инспектору, — по журналистской привычке я везде ношу с собой диктофон, вот этот, в виде брошки, и мне удалось включить его. Так что улик будет достаточно.

Потом Бен все-таки повел ее в свою комнату. Поднимаясь по лестнице, Алекса остановилась на секунду и обернулась. Она охватила взглядом весь холл одномоментно, словно все присутствующие были действующими персонажами какой-то пьесы и находились на сцене. Джек со своими ребятами расположились в креслах и на диване у камина. Они шумно обсуждали произошедшее. Ричард и Иден беседовали у окна с полицейскими. Из двери, ведущей на кухню, появилась Элизабет, которая говорила что-то семенящему рядом мажордому, кивая в сторону гостей. А Марк стоял почти у самого основания лестницы, держась за поручень, будто собирался подняться, но в последний момент передумал, и смотрел им с Беном вслед…

Приняв душ и облачившись в чистый халат, который нашелся в шкафу, Алекса с аппетитом съела принесенный горничной ужин. Потом прилегла на кровать и почти мгновенно провалилась в сон, почувствовав только, как Бен заботливо укрыл ее теплым пледом.

Открыв глаза, Алекса не могла сообразить, где находится. Высокие потолки с лепниной, как в музее. Огромная люстра с массой мелких элементов, сверкающая позолотой и переливающаяся хрусталем. Шкаф из красного дерева с резными позолоченными ручками, старинная кровать с изголовьем, как у Екатерины Медичи. На стене — огромные часы с такими же резными штучками, как на шкафу и кровати. И только окна современные, пластиковые с полузакрытыми жалюзи. Правда, поверх все равно висят тяжелые непроницаемые шторы, но сейчас они раздвинуты. Только через пару минут Алекса сообразила: это же Грин Хилл.

Потянувшись, она выбралась из-под теплого пледа — так и проспала под ним всю ночь. На кресле у журнального столика была сложена ее чистая и выглаженная одежда — здорово, когда есть кому позаботиться о бытовых мелочах. Алекса неторопливо оделась и вышла из комнаты. Прошла по широкому коридору с множеством дверей — вокруг тишина (и правда, как в музее), завернула за угол и оказалась у лестницы. Внизу — все тот же холл, однако декорации сменились. Вернее они остались прежними, но теперь окна распахнуты и огромное пространство залито солнечным светом. От этого и казалось, что декорации сменились. Все выглядело веселее, оптимистичнее, живее. Даже несмотря на то, что холл был абсолютно пуст.

Алекса спустилась и направилась на кухню. Она опять чувствовала голод. Странно, но, пока была в плену, даже не задумывалась о том, чтобы что-нибудь съесть, а теперь, едва проснувшись, идет в сторону еды. Беременность виновата, что ли? Так она из красивой стройной леди превратится в бесформенную бочку. Надо будет срочно сдать все анализы — вдруг со здоровьем что-то не в порядке?

Войдя на кухню, она увидела миссис Гилмор, которая сидела за столом с поваром. Они вместе пили чай, как старые добрые друзья, и обсуждали обеденное меню. Надо же, а она совсем не такая заносчивая, как кажется на первый взгляд.

— Доброе утро, — громко сказала Алекса.

Элизабет повернулась.

— Алекса, проснулась? Голодна, наверное?

— Да, что-нибудь съела бы.

— Присаживайся. — Элизабет показала на соседний стул. — Когда в доме нет гостей, я обхожусь без церемоний. Или приказать накрыть для тебя в гостиной?

— Что вы! Я с удовольствием присоединюсь к вам. А где все?

— Все чуть свет отправились в Лондон, у каждого свои дела, — объяснила Элизабет. — Бен просил тебя позвонить, когда проснешься. У них с Иден, кажется, какое-то важное исследование.

— О да! — кивнула Алекса. — Это перманентное состояние Бена — у него всегда какие-то исследования.

— И еще… — неуверенно продолжила Элизабет, — Марк тоже просил тебя позвонить.

— Хорошо. — Алекса невольно вздохнула. — Спасибо.