Памела Бэрфорд - Муки любви

В качестве свидетелей их повторного свадебного ритуала они пригласили около сорока гостей. Из церкви все приглашенные явились на праздничный ужин сюда, в их новый, еще до конца не обставленный мебелью дом — большой особняк в викторианском стиле. Кевин предлагал устроить прием гостей в пивной, однако новобрачные пожелали отпраздновать свадьбу под собственной крышей.

Дом был наполнен мерцающим светом рождественских огней и блеском елочных гирлянд. В гостиной с высоким потолком возле огромного окна стояла голубая канадская ель, тоже увитая гирляндами. На ее ветвях красовались разноцветные шары, мишура и прочие украшения, в том числе и те, которые были сделаны руками девочек. Верхушку ели венчала позолоченная фигурка ангела, выточенная из слоновой кости.

Под нижними ветвями праздничного дерева прятались подарки, завернутые в блестящую бумагу. Рождественские чулки девочек в ожидании приношений от Санта-Клауса свисали с резной дубовой каминной доски. Девочки оставили для сказочного бородатого деда на каминной доске печенье и молоко. Джек погасил электрическое освещение после того, как последний из гостей час тому назад покинул дом. Игра бликов от неспешно полыхавшего в камине огня и мерцание разноцветных елочных огоньков, отражавшихся в оконном стекле, создавали в гостиной настроение праздничного волшебства. Воздух был напоен ароматами рождественских яств, запахами ели и горящих дров.

Мег пошевелила пальцами ног, покоившихся на коленях у Джека.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил он.

— Ненавижу высокие каблуки, — пожаловалась она.

Джек стал массировать ее ногу, отчего невеста восторженно застонала.

— Дети уснули? — спросил он.

— Ага. Вся эта кутерьма, пиршество до объедения… Хорошо еще, что я успела снять с девочек наряды и облачить их в пижамы прежде, чем они начали клевать носом.

— Как-то странно осознавать, что скоро мы разлучимся с ними на целую неделю.

После Рождества молодожены собирались слетать на Гавайи и провести там медовый месяц, а девочек оставляли у сестры Мег, живущей на Лонг-Айленде.

— Я думаю, они великолепно проведут время со своими кузинами. Слава Богу, Лори об этом позаботится. Она всегда отличалась гостеприимством. — Мег потянулась. Муж переключился на массаж другой ее ноги. — Меня больше беспокоит пивная.

— У Кевина есть телефон нашего номера в гостинице. Знаешь, Кевину можно смело поручить что угодно.

— Знаю. Просто это непривычное чувство хозяина собственного предприятия…

— Но мы владеем им, — промолвил Джек с усмешкой, — а значит, должны чувствовать себя хозяевами.

Мег договаривалась о продаже компании Пита и намеревалась вложить часть полученных средств в развитие «Пивной Вулфа и Манна». Хотя обоих новобрачных радовало, что Мег может теперь подольше оставаться дома с детьми, тем не менее она настояла на том, чтобы ее привлекали к работе пивной, пусть на неполный рабочий день.

Мег уже были известны основы делопроизводства, и она применила свои навыки в области маркетинга, чтобы заложить базу для продажи в местные магазины пива, производимого их фирмой. Мег установила деловые связи, и результаты были обнадеживающими. По ее расчетам, года за два можно было завоевать рынок всего северо-восточного побережья.

После того как Мег по-настоящему вошла в курс дел их предприятия и оценила потенциальные возможности его расширения за счет открытия филиалов, а также розничной торговли, она заразилась опьяняющим азартом предпринимательства.

Джек был уверен, что она бы окунулась в бизнес и без финансовой страховки в виде дядиного наследства. Он видел, что Мег смело бросила вызов былым страхам и одолела их — еще до того, как стала богатой женщиной.

— Не хочу, чтобы в наш медовый месяц ты о чем-то беспокоилась, — сказал, однако, он. — Дети в надежных руках, и наше предприятие тоже. Я хочу, чтобы ты просто расслабилась и забыла… обо всем.

Она поняла, что Джек имел в виду, когда говорил «забыла обо всем». Странная смерть дяди все еще печалила ее. Полиция быстро пришла к тем же выводам о причинах гибели Пита, что имелись у них. Вскрытие показало, что дядя умер от сердечного приступа, осложненного травмой головы при падении с лестницы. Возможно, он уже был мертв до того, как достиг нижней ступеньки. В итоге он оказался жертвой собственного кровожадного порыва.

— Тебе нужно принять успокаивающую ванну, чтобы изгнать из мыслей все тревоги, — сказал Джек.

В ее зеленых глазах запрыгали озорные искорки.

— Ты потрешь мне спину?

— Если ласково попросишь.

Мег игриво шепнула:

— Я прошу.

— Ласково.

— Пожалуйста, — проворковала она и с кошачьей фацией оседлала его колени. — О, пожалуйста… я так хочу, чтобы ты потер мне спину… так хочу, чтобы ты сделал меня чистой-чистой…

Она дразняще дышала ему в полуоткрытый рот и возбуждающе ерзала на его коленях.

— Очень хорошо, — усмехнулся Джек, запуская руку под парчовый жакет. — А что на тебе надето под платьем?

Мег расстегнула перламутровые пуговицы жакета от воротника до талии. Потом распахнула его, освободила плечи, и жакет по ее опущенным рукам скользнул на пол.

— Сколько сокрыто в тебе маленьких секретов, — присвистнул Джек. Он провел рукой вверх по ее телу от живота к шее, спрятанной за воротником-хомутом. — А как расстегнуть это? — Он заглянул ей за спину и обнаружил лишь теплую атласную кожу, обнаженную до талии. — Мне нравится это платье!

— А я думала, что ты возбуждаешься только от фланели, — озорно обронила она, сопровождая слова вращением бедер.

Джек нетерпеливо пошевелился.

— Наверное, мне нужно поторопиться с приготовлением ванны. Если дети проснутся и спустятся сюда?

— Малышки спят без задних ног. Поверь мне.

— А потом это огромное старое окно рядом с нами, — не унимался Джек.

Лицо Мег было обращено как раз к окну.

— Здесь темно. Нас загораживает ель. В любом случае с улицы ничего не увидать… Отчего ты превратился в такого старого ханжу?

Джек запустил руки ей под платье и заскользил ладонями по затянутым в колготки бедрам.

— А отчего ты превратилась в столь необузданную тигрицу? — игриво спросил он.

— Превратишься — после двух лет воздержания… Я вынуждена наверстывать упущенное. — Наклонившись, она расстегнула ремень на его брюках.

— Ненавижу колготки, — прорычал Джек и рванул нейлоновую ткань.

Разве мог бы он когда-либо насытиться этой женщиной?

Спустя полчаса новобрачные лежали обессиленные, прислушиваясь к тому, как замедляется их дыхание. Прогоревшее полено обрушилось в камине, подняв сноп искр. Голова Мег покоилась на плече Джека.