Хельга Нортон - Береги свою любовь

— Джон просто удивился, вот и все. Он привык опекать младших братьев. И успокоится, как только поймет, что Филипп любит вас.

— Филипп не любит меня! — с силой ответила Анджела. — Он женился на мне, потому что я беременна.

— Анджела, милая, мужчина не станет жениться на женщине только потому, что она носит его ребенка.

— Филиппу хотелось поступить правильно.

— Да, конечно. Он ведь Томлинсон. — Грейс улыбнулась и сжала руку Анджелы. — Но он мог признать вашего ребенка и материально помогать ему и вам. Жениться на вас было не обязательно. А если он женился, это значит…

— Это значит, что он помешан на чувстве долга.

— Это значит, что вы ему дороги.

— Ничего подобного.

— Анджела…

— Мы провели вместе всего одну ночь!

Грейс захлопала глазами.

— Да, конечно, это необычно, но некоторые женщины быстро беременеют, и…

— Вы не поняли. Мы знали друг друга всего одну ночь. — Анджела покраснела, но продолжала смотреть в глаза Грейс. — Познакомились, легли в постель, а когда увиделись в следующий раз, я была на четвертом месяце. Узнав это, Филипп сказал, что мы должны пожениться. А теперь… теперь мы оба знаем, что это было ошибкой. Конечно, вам трудно это понять. Должно быть, у вас с Джоном все было по-другому…

Грейс рассмеялась.

— О да, по-другому… Я его ненавидела. Он меня терпеть не мог. Единственное, что нас объединяло, это неодолимое желание лечь друг с другом в постель.

У Анджелы глаза полезли на лоб.

— Вы шутите?

Грейс вздохнула и потрепала Анджелу по руке.

— Когда-нибудь я расскажу вам все. А пока что поверьте мне. Шансов на то, что мы полюбим друг друга, было один на миллион.

— Серьезно?

— Серьезно. Мистер Джон Томлинсон, предприниматель, и Грейс Хартли, официантка. Милая, не смотрите на меня так. Это правда. Я зарабатывала на жизнь, обслуживая столики.

— А как к этому отнеслись Джон и его родные?

— Джону моя работа не нравилась, но потом он махнул на это рукой. А что касается родных… Он их обожает. И я тоже. Они приняли меня с распростертыми объятиями, но, будь по-другому, это его не остановило бы. — Грейс наклонилась к Анджеле. — Слышишь голоса в соседней комнате? Наверняка мой муж говорит твоему, что этот брак — ошибка. А твой отвечает моему, что ему плевать на его мнение.

У Анджелы тут же поднялось настроение.

— Ты так думаешь?

— Не думаю, а знаю. Таковы все Томлинсоны. Упрямые. Независимые. И отчаянно преданные женщинам, которых любят и на которых женятся.

— Я же сказала, Филипп не…

— Еще как, — заверила ее Грейс. — А про тебя я и не спрашиваю. Ты влюбилась в него по уши с первого взгляда, верно?

— Да, — прошептала Анджела. — Да, влюбилась.

Грейс снова похлопала ее по руке, наклонила голову набок и улыбнулась.

— Крик закончился.

— Это хорошо?

— Ну, если не слышно ударов тел о стены, то да. Они перестали кричать и снова разговаривают. Или ждут нас, чтобы Джон мог извиниться. — Она отодвинула стул. — Что скажешь? Мы можем присоединиться к нашим мужчинам?

«К нашим мужчинам». Анджела вспыхнула и поднялась на ноги.

— С удовольствием.

Женщины вместе подошли к столовой. Грейс приоткрыла дверь, но Анджела остановила ее. Ей требовалось собраться с силами.

— …Поверить, что ты сделал такую глупость, — донесся голос Джона.

— Знаю. Это еще мягко сказано, — с тяжелым вздохом ответил ему Филипп.

Грейс повернулась к Анджеле, открыла рот, но та подняла руку. Грейс вздохнула, покачала головой и сделала шаг в сторону, уступив Анджеле место у двери.

— Ты врач. Нужно было думать, прежде чем учинять такое.

— Будь добр, избавь меня от своих нравоучений! — Стул заскрипел — похоже, Филипп встал из-за стола. — Я уже признал, что затея была дурацкая.

— Надеюсь, ты оставил себе выход.

— Конечно, оставил. Мы заключили контракт, в котором есть пункт, что брак пересматривается каждые два года.

— И что из этого следует?

— Сегодня вечером я скажу ей, что этот пункт не имеет никакого смысла. Так же, как и весь контракт. Мне не требуется ждать еще два года, чтобы принять решение.

— Ну наконец-то… — протянул Джон.

Филипп что-то добавил, но этого Анджела уже не слышала. Она заплакала в три ручья и побежала на кухню.

— Анджела! — окликнула ее Грейс. — Подожди!

Но Грейс была на девятом месяце. Она была огромной, как дом. И неуклюжей. Когда она вперевалку добралась до черного хода, Анджела и ключи от машины, лежавшие на столе, уже исчезли.

Филипп смотрел на Грейс так, словно она говорила на иностранном языке.

— Анджела что?..

— Удрала. Сколько раз повторять? Твоя жена уехала.

— Уехала? Куда? Как?

— Куда, не знаю. А как, я уже сказала. Она взяла ключи от нашей машины.

Филипп вскочил на ноги. Наконец до него дошло. Просто все случилось слишком неожиданно. Жена несет тарелки на кухню, а через пятнадцать минут приходит невестка и говорит, что…

— Моя жена убежала?

— Слава тебе господи, — сказала Грейс, подняв глаза к потолку. — Да, болван. Убежала.

Лицо Филиппа стало белым как мел.

— Что случилось? Почему она убежала?

Грейс вспомнила один очень похожий вечер, проведенный в этом доме, и ее тон стал язвительным.

— Убежала, потому что у братьев Томлинсонов есть привычка говорить о своих женщинах гадости. Вы орали, что Филипп совершил ошибку, женившись на Анджеле, и вечером скажет ей, что их браку пришел конец…

— Что?

— Не строй из себя невинную овечку, Филипп Томлинсон! Я все слышала. И Анджела тоже. Всю эту чушь о том, что ты включил в контракт пункт о запасном выходе, что ошибся и хочешь сказать ей, что выходишь из игры…

— Анджела думает, что я так сказал? — Филипп чуть не лишился дара речи.

— Во всяком случае, именно это мы слышали. — Глаза Грейс метали искры. — Подумать только, а я тебя защищала! Утешала ее, а в это время… Филипп, она сходит по тебе с ума. Ты что, ослеп?

Филипп захлопал глазами.

— Она так сказала? Что сходит по мне с ума?

— Просто беда с этими мужчинами! Какие же вы слепые идиоты! — Грейс перевела взгляд с мужа на деверя. — Анджела — настоящее чудо. Неужели ты этого не видишь?

Он не видел многого. А теперь его жена… его беременная жена едет в темноте по незнакомой дороге.

Филипп побежал к двери. Джон устремился за ним.

— Филипп, подожди! Я поеду с тобой!

Дверь захлопнулась. Грейс положила руку на плечо мужа, и Джон обернулся.

— Ему понадобится помощь…

Грейс покачала головой.