Кэти Джейкобсон - Возьми моё сердце

Поддерживая под локоть, Уэйд повел ее к фасаду здания, где на ступенях все уже было готово к пресс-конференции.

Толпились репортеры и операторы, стараясь занять место поудобнее перед рощицей микрофонов на подставках. Ноги у Марго сделались ватными. Сколько раз в прошлом ей совали микрофоны в лицо, громко выкрикивая вопросы! Она почувствовала дурноту оттого, что ее прошлое привело сюда этих стервятников в расчете на поживу.

Уэйд глянул на часы:

— Сейчас начнут.

Словно по сигналу, двери открылись, и вышел Райли. Вместе с Эриэл. Он держал ее за руку, и она вприпрыжку семенила рядом.

Райли кому-то кивал, с кем-то здоровался, называя по имени. Как и на собрании по поводу Сэйдж-Крик, он был со всеми приветлив и дружелюбен, ничем не выдавая волнения, тревоги или какой-либо враждебности к прессе.

После нескольких вступительных фраз он развернул листок бумаги.

Его заявление начиналось с надлежащих политических высказываний, представляющих его как человека твердых убеждений.

Затем он перешел к разногласиям по вопросу о судьбе Сэйдж-Крик, снова подчеркнув, что его обязанность — бороться с преступностью путем предотвращения преступлений и своевременного вмешательства.

Когда он взял Эриэл на руки, Марго поняла, что он готовится ответить на сообщение той газетной статьи. Уэйд обнял ее за талию, и Марго обрадовалась этой поддержке. Что бы ни собирался сказать Райли, он не мог избежать упоминания ее имени.

— Как всем вам известно, был поднят вопрос о том, соответствую ли я должности шерифа. Не потому, что я плохо справляюсь с обязанностями, а из-за женщины, которую я нанял для присмотра за дочкой.

Он улыбнулся Эриэл, и излучение его любви уловили все собравшиеся.

— Как вы можете заметить, Эриэл очень живой ребенок и большая непоседа. Так же как и другие родители, я хочу быть уверен, что ее любят, о ней заботятся, ее оберегают. Я отец-одиночка, и найти подходящего человека, который мог бы присматривать за дочкой, иногда бывало весьма непростым делом для меня. Поэтому когда мы с Эриэл встретили такого человека, то очень обрадовались, верно, Бельчонок?

— Ты имеешь в виду Марго, папа?

— Да. Я имею в виду Марго.

— Ну, она мне нравилась, когда была моей няней. Но, если честно, я хотела, чтобы она была моей мамой.

У Райли начала розоветь шея — видимо, Эриэл по ходу меняла сценарий, — и по толпе прокатился смешок. Марго наслаждалась милой открытостью любви Эриэл и догадывалась, почему ее присутствие было необходимо. С помощью Эриэл Райли быстро завоюет симпатии всех присутствующих.

Спустив Эриэл на землю, Райли повернулся к армии репортеров:

— Все вы знаете, что три недели назад у нас прошло собрание общественности, где обсуждался вопрос о Сэйдж-Крик. Мисс Хейнз пришла со мной на это собрание и захотела высказаться в пользу «Городка развлечений». Она так хорошо говорила, что весь зал зааплодировал. В тот момент никто из нас ничего не знал о ее прошлом, но все видели, что она по-настоящему болеет душой за детей. За наших детей. И за наш город.

Райли привел несколько фактов и цифр, имеющих отношение к заинтересованности Кэла Давенпорта в участке земли на Сэйдж-Крик, и Марго была поражена услышанным. Райли Корбетт умело вел свое наступление. Его данные были точны, и он это знал. Ему нечего бояться!

Нечего бояться.

Внезапно она поняла, что почти все ее прошлые беды были порождением ее собственных страхов. Пока она боится — как бы не остаться одной, как бы не оказаться отвергнутой, как бы другие чего не подумали, — она по-прежнему будет терять все самое дорогое. Она боялась, что останется одна, — вот и связалась с первым же мужчиной, которому понравилась. Она боялась потерять Ника не меньше, чем боялась его самого. Из-за страха она потеряла свободу, ребенка и самоуважение. Из-за страха она чуть не потеряла Райли и Эриэл и свою новую жизнь здесь, в Ларами.

Взволнованная таким прозрением, она почувствовала, что ей больше не нужно опираться на Уэйда. Она больше не желала прятаться в толпе. Внезапно ощутив уверенность в будущем, она снова вслушалась в то, что говорил Райли, и стала постепенно продвигаться ближе к нему.

— После собрания член комиссии Давенпорт остановил меня и мисс Хейнз и дал понять, что постарается раскопать какую-нибудь грязь, чтобы помешать моему вторичному избранию. По всей видимости, не найдя ничего, что компрометировало бы меня, он решил ударить с другого бока. И, кажется, преуспел в этом. Марго Хейнз заявила мне о своем уходе и собирается уехать из города. Ну, меня-то мистер Давенпорт не испугал. Я пришел сюда сегодня для того, чтобы призвать избирателей округа Олбани выбрать шерифа, основываясь на фактах. Я отдавал работе все свои силы и способности, но если этого недостаточно, то я признаю за жителями округа право избрать вместо меня кого-то другого. Но я решительно не позволю себе стушеваться перед злобными домыслами и полуправдой. Так что давайте посмотрим на всю правду, как она есть. Когда мисс Хейнз было всего восемнадцать лет, она случайно оказалась втянутой в уголовное преступление. Она была осуждена и отсидела три года в тюрьме. С тех пор она вела абсолютно безупречную жизнь. Мисс Хейнз посвятила себя тому, чтобы стать честным, приносящим пользу, неравнодушным членом общества. И моя дочка хочет, чтобы эта добрая и любящая женщина стала ее мамой. Мисс Хейнз упорно работала и стала известной писательницей, автором бестселлеров в жанре фэнтэзи.

Райли показал собравшимся экземпляр ее последней книги, и кто-то из стоявших впереди узнал ее.

— Боже мой, — воскликнул женский голос, — Маргарита Кордоба! У нее потрясающие книги.

— Верно, — согласился Райли. — Она потрясающая писательница и потрясающая женщина. Неужели мы, как сообщество граждан, захотим изгнать такую неординарную личность? Думаю, не захотим. Она нужна нашему городу. И она нужна мне. Она заполнила собой такие уголки в моей душе, которые, как я думал, будут всегда пустовать. С ней для меня и солнце ярче, и ветерок теплее.

Поскольку дул холодный зимний ветер, по толпе опять прокатился смех, и Райли широко улыбнулся:

— Кроме шуток. Хотите, сниму пальто?

— Все равно дальше пальто дело не пойдет, поэтому не надо, — ответил тот же женский голос, и все опять засмеялись.

— Тогда позвольте мне обнажить хотя бы душу, идет? Судьба не поскупилась на милости ко мне и, может быть, дала больше, чем я заслуживаю, но, когда в мою жизнь вошла Марго Хейнз, я стал по-настоящему счастлив. Эта женщина принесла мне радость и душевный покой. Я люблю ее. Я хочу, чтобы она стала моей женой.