Мэхелия Айзекс - В разные стороны?

– Ну, наконец-то! – приветствовал ее Кевин, как ни в чем не бывало. – Что тебя так задержало?

– Заканчивала предварительные эскизы, – сдержанно ответила Бенедикта, мысленно проклиная упрямого мистера Ормистона. – А ты что здесь делаешь? На тебя тоже срочная работа свалилась?

– А я тебя жду, – бодро сообщил он, указывая на припаркованную у входа машину. – Надумал вот в кафе тебя пригласить. Съедим мороженого, выпьем кофе... Вид у тебя ужасно измученный, надо бы тебе немного развлечься.

– Послушай... – устало начала Бенедикта.

– Только не начинай все сначала. Черт подери, Бенни, сколько можно? Это все вот уже пять недель тянется. Не довольно ли глупостей?

– Ступай домой, Кевин, – покачала головой молодая женщина. – Увидимся завтра.

– Нет уж, с меня довольно. – К изумлению Бенедикты, он грубо схватил ее за руку и удержал на месте. – Да, я был терпелив и снисходителен, но все имеет свой предел. Пришло время положить конец дурацким капризам. Я не позволю обращаться с собой, точно с приблудным щенком: сегодня его погладили, а завтра выгнали!

Бенедикта потрясенно уставилась на бывшего жениха.

– Да как ты смеешь? Ты хоть соображаешь, что делаешь? Отпусти мою руку, мне больно!

– Сама виновата! – прорычал Кевин. – Если причиняешь людям боль, знай, что и тебе в свою очередь достанется по заслугам! Ты выставила меня полным идиотом, Бенни, и больше я терпеть, не намерен. Ты поедешь домой со мной, и мы наконец-то выясним наши отношения.

– Нет, – ответила Бенедикта. – Мы все уже выяснили.

– Да! – рявкнул Кевин и потащил упирающуюся женщину к машине. – Не похоже, чтобы ты нашла себе кого-то другого. Так что благодари судьбу, что у тебя есть я. Не я ли сжалился над тобой и спас от беспросветного одиночества? Все знают, как тебе несладко пришлось, когда твой братец перебрался в Италию и женился на этой макароннице!

От таких слов Бенедикта пришла в ужас, но достойно ответить не успела. Пока Кевин столь своеобразным способом пытался выяснить отношения с бывшей невестой, сразу за его машиной припарковался другой автомобиль. Дверца распахнулась, и наружу вышел высокий, одетый в темное мужчина.

– Бенедикта, что-то не так?

Эти низкие, хрипловатые интонации она узнала бы где угодно. С трудом высвободившись из рук Кевина, Бенедикта обернулась. У автомобиля стоял Паоло. Его элегантный костюм и чисто выбритый подбородок составляли резкий контраст с затрапезной спортивной курткой и рыжеватой бородкой Кевина. Паоло Ланци выглядел, как всегда, великолепно, если не считать темных теней под глазами и измученного выражения лица.

– Это еще что за тип? – пренебрежительно осведомился Кевин, недовольный тем, что ему помешали.

Паоло издевательски поклонился.

– Я кузен той... э-э-э... макаронницы, которая вышла замуж за брата Бенедикты, – сообщил он. Сердце молодой женщины болезненно сжалось: значит, Паоло расслышал уничижительное замечание Кевина. – А вы, должно быть...

– Жених Бенедикты, – вызывающе ответил Кевин, даже не подумав извиниться за грубость.

– Бывший жених, – холодно поправила его молодая женщина и, с трудом овладев собой, повернулась к Паоло. – Я должна попросить у тебя прощения за возмутительное поведение Кевина. Он не всегда такой. Боюсь, сегодня у него выдался тяжелый день.

Паоло не сводил с нее пристального, вопрошающего взгляда.

– А у тебя, мое сокровище? – тихо спросил он. – У тебя тоже был тяжелый день?

– Во всяком случае, не самый приятный, – уклончиво ответила она. – Но что ты, собственно, здесь делаешь? Это Фредди попросил тебя приехать? – При этой мысли Бенедикта побледнела как полотно. – Что-нибудь случилось?

– С твоим братом? Ровным счетом ничего, – заверил ее Паоло. – Он уже обходится без костылей и в следующем месяце надеется вернуться на работу. – Итальянец задумчиво сощурился. – Я побывал у тебя на квартире, но там тебя не оказалось, и соседка сказала, что ты еще на работе. И дала этот адрес.

– Побывал на квартире? – эхом повторил заметно помрачневший Кевин. – Не знаю, приятель, кто ты такой, но у тебя нет никакого права заявляться к Бенедикте без приглашения.

– Во-первых, никакой я вам не приятель, ибо в первый раз вас вижу, – ответил Паоло, презрительно кривя губы. – А поскольку, когда я подъехал, мисс Моррис пыталась всеми силами от вас избавиться, то и к числу ее приятелей вы не принадлежите. Если я правильно понял мисс Моррис, ваша помолвка расторгнута, и все права жениха вы утратили. Так что предлагаю вам послушаться мисс Моррис и убраться восвояси.

Кевин негодующе фыркнул и воинственно расправил плечи.

– А если нет? – с вызовом осведомился он, явно набиваясь на драку. – Чем ты мне помешаешь?

– Кевин, пожалуйста! – в отчаянии воскликнула Бенедикта. – Делай, как он говорит. Я... я завтра все тебе объясню. Паоло – мой старый друг. С ним я в полной безопасности!

– Старый друг? – подозрительно нахмурился Ормистон. – Ты, стало быть, давно его знаешь? А почему я о нем слышу впервые? Ты познакомилась с ним на свадьбе у Фредерика? Он действительно родственник твоей невестки?

– Ну... в общем, да, – вздохнула Бенедикта.

Она нервно оглянулась на Паоло и понизила голос:

– Кевин, пожалуйста, это вообще не твое дело. Ступай домой, правда.

Но Кевин Ормистон ничего не желал слушать.

– И насколько же близко ты с ним знакома? – не сдавался он. – Позволительно ли мне будет спросить хотя бы об этом?

– Не позволительно, – решительно ответил Паоло, опережая молодую женщину. – Насколько близко мы знакомы с Бенедиктой, касается нас и только нас. Она совершенно справедливо заметила, что это не ваше дело.

– Еще как мое, если ты – тот самый мерзавец, который обрюхатил ее и бросил! – яростно возразил Кевин. Бенедикта похолодела от ужаса, не в силах ни вмешаться, ни возразить. Паоло же отшатнулся, точно его ударили. – А, вижу, ты ничего не знал, – мстительно продолжил меж тем Ормистон. – Бенедикта тоже считает, что окружающие слепы и глухи. Но когда девушка возвращается со свадьбы брата и вскоре на неделю ложится в гинекологическое отделение местной больницы, люди начинают чесать языки. Я так понимаю, у нее приключился выкидыш, хотя мне ничего знать не полагается. Она только сказала, что детей у нее быть не может, что меня, впрочем, вполне устраивает. Не терплю орущих младенцев!

12

Дальше слушать Бенедикта была не в силах. Ей хотелось умереть тут же, на месте. Ах, если бы под ногами у нее разверзлась земля и поглотила ее! Как ей жить дальше, если после слов Кевина на лице Паоло отразились ужас и потрясение! Он узнал то, чего знать был никак не должен.