Лаура Дэниелз - Однажды и навсегда

Кэт так и застыла с этой карточкой в руке. Позабыла о завтраке, о том, что наверху мог проснуться Фрэнк… Все стояла и смотрела. Не могла оторвать глаз, хотя каждая секунда созерцания доставляла ей боль.

Она не ожидала, что душевное страдание окажется настолько сильным. Причем оно имело какой-то оттенок, суть которого Кэт постигла не сразу. Лишь внимательно приглядевшись к заднему плану снимка, она поняла, что ее так угнетает. Один вид синего моря, чистого белого песка и пальм вызывал у нее устойчивые подспудные ассоциации с тем кошмаром, которому она стала свидетелем во время служебной поездки в пострадавший от цунами регион. Там тоже сияло солнце, пальмы шелестели жесткой листвой под океанским бризом, но на всем этом великолепии словно лежала печать страдания.

И сейчас то, совсем еще свежее впечатление словно траурная вуаль легло на нынешнее, возникшее после внимательного изучения фотографии.

Все предопределено, мрачно подумала Кэт, в который уже раз с момента знакомства с Фрэнком. Поездка на тайские курорты должна была стать для меня предупреждением, что ничего хорошего в ближайшем будущем ждать не приходится. Что мои чаяния — если таковые возникнут — окажутся такими же обманчивыми, как надежды людей, приехавших отдохнуть, но очутившихся в эпицентре природной катастрофы. Она прикусила губу, чтобы не расплакаться. А ведь я почти поверила в то, что отношения Фрэнка и Оливии, какими бы странными они ни выглядели со стороны, не подразумевают физической близости! И как я теперь должна рассматривать уверения Фрэнка? Как подлый обман?

Она вновь всмотрелась в изображенные на снимке лица. Вне всякого сомнения, так смотреть друг на друга могут только влюбленные — с нескрываемым обожанием, страстью и безграничным доверием.

И все-таки Кэт не покидало ощущение, что что-то здесь не так.

Если Фрэнк настолько любит Оливию, почему связался со мной? — пронеслось в ее голове. Взять хотя бы вчерашний вечер. Ведь уговорила Оливия Фрэнка поехать к ней, но он все равно вернулся ко мне. Почему? И почему Оливии пришлось уговаривать его, если у них такая любовь? А может, чувства Фрэнка угасают? Или всему виной его дурацкая убежденность, что заводить длительные отношения бессмысленно, потому что в жизни рано или поздно всему наступает конец? Может статься, он и Оливию пичкает теми же бреднями. В таком случае ей остается лишь посочувствовать… как, впрочем, и мне. Она горестно вздохнула. Очевидно только одно: Фрэнк ведет двойную игру, но, в чем она заключается и какова ее конечная цель, непонятно. Скорее всего, обманутыми окажемся мы обе. Впрочем, в конечном итоге больше всех может обмануться сам Фрэнк.

Изо всех сил стараясь не расплакаться, Кэт сунула фотографию обратно в отделение бумажника, а бумажник — во внутренний карман пиджака. Фрэнк не должен знать, что один из его секретов раскрыт.

Собрав остальную одежду, Кэт понесла ее в спальню, чтобы Фрэнку было что набросить на себя, когда он проснется.

Я должна сделать упреждающий шаг, вертелось в ее голове. В этом случае мне хотя бы удастся сохранить лицо.

Завтрак она готовила без настроения, и Фрэнк это заметил.

— Как у тебя яичница подрумянилась! — усмехнулся он, когда Кэт поставила перед ним тарелку. — Ты всегда ее так готовишь или сегодня особый случай.

Она была настолько удручена, что даже не смутилась.

— Прости, она слегка пригорела. Если тебе не нравится, я могу соорудить сандвич с ветчиной, сыром и…

— Что ты, я пошутил! Достаточно и яичницы. Я неприхотлив в еде. Впрочем, вот этот краешек все-таки отрежу и оставлю на тарелке, если не возражаешь.

Кэт кивнула и отвернулась к плите, на которой стоял кофейник. Взяв его, она почувствовала, как дрожат руки.

Нельзя допустить, чтобы он это заметил, сказала она себе.

Крепко взяв кофейник за ручку, Кэт принялась наполнять чашки. К счастью, ей удалось справиться с этим идеально, ни единой капли не пролилось. Но именно сосредоточенность Кэт и привлекла внимание Фрэнка.

— Ты… расстроена? — негромко спросил он.

Она неопределенно повела плечами, глядя не на него, а на привезенный из лондонской квартиры кустик гардении, который стоял в горшке на подоконнике.

— Не знаю.

— Наверное, все еще сердишься на меня за вчерашнее?

Не сдержавшись, Кэт тяжко вздохнула. Затем, рассердившись на себя, произнесла тоном радушной хозяйки:

— Угощайся, пожалуйста, пока не остыло. И я тоже сяду, потому что еще не завтракала.

Как ни странно, это подействовало. Кивнув, Фрэнк взялся за еду. Наблюдая, как он опустошает тарелку, Кэт положила в рот ломтик яичницы, но еле смогла проглотить. В нынешнем душевном состоянии ей было не до еды.

— Мм… а кофе удался на славу, — с оттенком удивления заметил Фрэнк, отпив глоток горячего ароматного напитка. — А ты почему не ешь?

— Так… нет аппетита.

— Правда? Но, надеюсь, к вечеру появится, потому что я намереваюсь пригласить тебя в ресторан. Здесь неподалеку есть живописнейший уголок, где один мой давний приятель держит мотель для туристов. Ресторан принадлежит ему же. Заведение небольшое, зато уютное и готовят там очень даже…

— Благодарю, — сказала Кэт, — но, боюсь, мне придется отказаться.

Фрэнк замер, не донеся чашку до губ.

— Почему? — спросил он, устремив на Кэт внимательный взгляд. Не получив ответа сразу, добавил: — Что-то случилось? Почему ты все утро сама не своя?

Кэт без особой надобности отодвинула стоящую перед ней чашку подальше от края стола и сказала, разглядывая ногти.

— Видишь ли, я тут все как следует обдумала и пришла к выводу, что… — Она умолкла. Очень трудно было произнести слова, знаменующие собой конец короткого и во многом призрачного счастья.

— Что дальше так продолжаться не может, — вместо нее сумрачно закончил фразу Фрэнк. — Ох, если бы ты знала, сколько раз я уже слышал это от других женщин!

Кэт грустно посмотрела на него и вновь опустила взгляд.

— Я и не претендую на оригинальность. Важно, чтобы ты понял суть.

Фрэнк закивал.

— Ну да, разумеется. Сейчас ты скажешь, что между нами все кончено.

— Вижу, тебя ничем не удивишь, — невесело усмехнулась она.

— Что уж тут поделаешь, таков мой жизненный опыт. Ну и чем я тебе не угодил? Выкладывай.

— Ты здесь ни при чем. Просто я вообразила, что питаю к тебе какие-то чувства, а сейчас вижу, что все это не более чем сиюминутная блажь.

— В самом деле? — вскинул Фрэнк бровь.

— Да, — с наигранной беззаботностью кивнула Кэт, стискивая под столом кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони.