Гвен Вествуд - Замок Единорога

И кто же ее отвез? Конечно, Алексис. Он наверняка скрылся из замка, избавившись от нее, стараясь придать мнимому побегу правдоподобие. Выходит, он не собирается за ней возвращаться. И впрямь заточенная заживо монашка! Он не оставил ей ни единого шанса на избавление. Обрек на смерть. Он ведь сам это сказал. Дал ей шанс уехать с ним по доброй воле. Но она отказалась, и тогда он заговорил о смерти.

Самообладание изменило ей, и она принялась с воплями колотить о стену там, где, по ее мнению, находился камин, но все без толку. Все равно что биться в истерике в глубоком подземелье. В конце концов, она попыталась успокоиться и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Поддаваться панике ни в коем случае нельзя.

Окрасившийся багрянцем солнечный лучик начал меркнуть. Магги сидела, пытаясь уловить звуки за стеной. Скоро совсем стемнеет, и она останется в кромешном мраке одна-одинешенька. Сколько времени требуется человеку, чтобы умереть с голоду? Наверное, много, ведь воздуха тут предостаточно, пусть раскаленного и безжизненного. А вот без воды долго не протянешь. В книгах о заключенных в заморских замках из стен подземелий всегда сочится влага, которую обреченный с радостью слизывает языком, но здесь ничего подобного и в помине нет.

И вот, когда лучик практически исчез, она с содроганием услышала, как кто-то скребется. О господи, да тут крысы! Все, что угодно, только не эти лохматые чудища с черными глазенками, нагло снующие в темноте! Магги взвизгнула и заколотила кулачками по каменной стене. Сквозь охватившие ее ужас и панику прорезался лучик надежды — она услышала собачье повизгивание. Не успела Магги подняться, как стена, рядом с которой она сидела, тяжело отъехала в сторону.

Первой вбежала Жизель, чуть не сбив ее с ног. Собака с лаем принялась облизывать девушку, тычась шелковистой мордой в лицо. Следом за этим — божественно-сладкие спасительные объятия Стефана. Он все целовал и целовал бывшую пленницу, не обращая внимания на то, что ее лицо было в пыли и мокрых дорожках слез.

— О боже, Магги, я думал, что потерял тебя навсегда!

Она запустила пальцы в его золотистую шевелюру, заглянула в серые горящие глаза, но не увидела в них гнева.

— Как ты нашел меня? Откуда узнал?

— Когда Серафина сказала, что ты сбежала, меня чуть не разорвало от злости. Но потом я успокоился и попытался собрать все факты. Да, меня ты, быть может, и бросила бы, но не оставить Софии записку ты не могла. А забрать с собой изумруды, бриллиантовое ожерелье и тиару тем более. Меня давно уже смущал Алексис — как бы он чего не замыслил. Я молчал, потому что не хотел пугать тебя, но тот эпизод с обвалом показался мне очень подозрительным. Не бывает там камнепадов в это время года.

— Зря ты мне ничего не сказал, — вздохнула Магги. — Я видела наверху какую-то фигуру, должно быть Алексиса. И, Стефан, он пытался столкнуть меня с веранды, когда ты решил, что он пристает ко мне.

— Какой же я идиот! Мог бы и догадаться. Но ты была так холодна со мной, и я с ума от ревности сходил.

Сердце Магги дрогнуло. Если он сходил с ума от ревности, значит…

— Тебя Жизель нашла. Она ни на шаг от меня не отходила, пока я тебя искал. В итоге она привела меня сюда, начала скрестись и лаять у камина. И тут я увидел кусочек кружева в трещине. Я кинулся к Борису, и он припомнил, что в этой спальне за камином есть потайная комната. Мы подняли записи и нашли способ открыть дверцу.

— А София? Она в шоке?

Стефан вздохнул грустно и обреченно:

— Я не стал говорить ей о твоем исчезновении. И гостям тоже. Все считают, что самолет с чиновником задержался. Он давно здесь, но мы это скрыли. Решили, что так будет лучше.

— А теперь ей и вовсе знать не стоит. Свадьба состоится, как и планировалось, и ты ничего не потеряешь.

Услышав ее слова, он взял ее за подбородок и заглянул в карие глаза, будто хотел навечно запечатлеть в сердце ее образ.

— Как плохо ты обо мне думаешь, Магги, и неудивительно! Неужели ты и впрямь считаешь меня зверем? Неужели веришь, что я заставлю тебя пройти через вынужденный брак после такого испытания?

У Магги сердце упало. Как странно! Именно этого она и хотела, и все же…

— Тогда что же ты предлагаешь?

— Сказать гостям, что праздник отменяется. Потом я отвезу тебя в Виндхук, и ты сядешь в самолет. Нет, Магги, я не требую от тебя исполнения обещания.

— Правда? А как же твое наследство? Если мы не поженимся до полуночи, ты потеряешь все, чем дорожишь.

— Неужели ты вправду веришь в это, Магги? Неужели ты думаешь, что я дорожу лишь состоянием своего отца? — Из груди его вырвался нервный смешок. — Впрочем, чему тут удивляться. Ты всегда была обо мне плохого мнения. Ты даже не понимаешь, что с тех пор, как я встретил тебя, все остальное потеряло смысл… но к чему слова? Одевайся, я отвезу тебя в аэропорт. Объявим маман и гостям новости, и дело с концом. — Он открыл чемодан и вытащил из него платье с пиджаком. — Держи.

Он отвернулся, а Магги тем временем безуспешно сражалась с пуговицами кружевного жакета, не в силах осознать случившегося. Неужели она действительно уезжает? Но сердце ее здесь, в этом месте. Неужели она навсегда потеряет Стефана? Похоже, его решение не связывать себя с ней узами брака окончательное. Но его нежные объятия как будто сулили любовь…

Жакет никак не расстегивался. Придется попросить Стефана помочь. Она подошла к нему, но он был так погружен в свои мрачные мысли, что не заметил ее, пока она не тронула его за руку. Он резко развернулся, и Магги увидела в глазах неземную муку.

— Я никак не справлюсь, — указала она на жакет. Пальцы его взялись за нежный шелк, из груди вырвался стон и он судорожно прижал ее к себе:

— О боже, Магги, неужели ты не понимаешь, неужели не видишь, что я обожаю тебя… но теперь слишком поздно. Ты никогда не поверишь, что я люблю тебя. Даже если бы мы поженились сегодня, ты бы всю оставшуюся жизнь терзалась сомнениями, думая, что я пошел на этот брак ради наследства.

Он жадно прижался к ней губами, но тут же отпустил.

— Ради бога, Магги, давай покончим с этим. Разрубим наконец узел. Какая теперь разница? Ты всю мою жизнь разрубила надвое своим девичьим очарованием, которое никогда меня не трогало.

— Но я думала… я думала… Карола?

— Это была не любовь. Сегодня утром там, в саду, я сказал ей, что все кончено. Она уезжает из страны, может быть, к мужу вернется. Но она-то тут причем?

В коридоре послышался смех, в дверь постучали, и в комнату впорхнуло несколько женщин.

— Нас послали за вами. Где это слыхано, чтобы жених оставался наедине с невестой и задерживал свадьбу? Идете вы или нет? Все ждут.