Патриция Нолл - Белые розы Аризоны

— Сет, моя семья…

— Гляди!

Замерев на месте, Сет остановил Мексиканца и схватил Жанну за руку. Из-за деревьев в дальнем конце лужайки вышел огромный лось и направился к реке. В гигантских его рогах запуталась красная веревочка, придававшая ему веселый вид, совершенно не вязавшийся с его величественной поступью. На какой-то миг он замер, присматриваясь к людям, затем повернулся, вильнул коротким хвостом, как бы сообщая, что уходит, но исключительно по собственной воле, и неспешным шагом удалился.

Сет издал восхищенный вздох.

— Каков, а? Такого великана я еще не встречал. Надеюсь, когда начнется охотничий сезон, он сумеет укрыться в надежном месте.

Жанна, повернувшись к Сету, внимательно вгляделась в его лицо. Что же он все-таки за человек? Тут ей вспомнилось, как он ездит верхом: слегка раскачиваясь в такт шагам лошади, благодаря чему создается впечатление, что человек и животное — единое целое. Между ним и этим лосем много общего — оба поражают силой и грацией.

— Что ты так смотришь на меня?

— Ты похож на него, — выпалила она и тут же покраснела, да так, что щеки яркостью окраски не уступали волосам.

— Что? — удивился Сет.

Вконец растерявшись, Жанна неопределенно махнула рукой.

— Да ничего особенного. Я сморозила глупость. Не обращай внимания.

Она было двинулась дальше, но Сет, потянув ее за рукав, заставил остановиться.

— Объясни, что ты имела в виду.

Жанна облизала нижнюю губу.

— Ты похож на этого лося.

— Я? — Новость очень его развеселила.

— Ты всегда знаешь, чего хочешь, куда и зачем идешь. Даже если что-то и является для тебя неожиданностью, ты…

Голос отказал ей. Боже правый, лучше уж прямо написать на огромном плакате: «Я люблю Сета Броуди» — и прибить его к стенке сарая.

Сет смотрел на нее с таким напряжением, что сердце ее бешено колотилось.

— А ты, Жанна? Чувствуешь ли узы, связывающие тебя с землей? Любишь ее?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты говорила отцу по телефону, что полюбила этот край. Это правда?

Жанна с трудом проглотила комок, вставший поперек горла.

— Да, конечно. — Твердо произнеся эти слова, Жанна успокоилась. — Да! Увидев ваш дом и все, что его окружает, я с первого взгляда прониклась к нему любовью. Выйдя из твоего грузовика, я сразу почувствовала себя как дома.

Сет вздохнул, привлек ее к себе и начал целовать — нежно, страстно, пока она не перестала ощущать что-либо вокруг себя, кроме его тела.

Но вот он чуть отстранил ее от себя, ровно настолько, чтобы получить возможность посмотреть на нее. Почему это в свое время его лицо показалось ей холодным и резким? Сейчас на нем была написана такая нежность, такая любовь, что Жанна готова была заплакать от счастья.

— Так скажи же! — потребовал он. — Скажи!

— Я люблю тебя, Сет, — прошептала она сквозь слезы.

Он закрыл глаза.

— Слава Богу. — И снова поцеловал ее.

Растроганная до глубины души, Жанна вдруг заметила, что его губы дрожат. Она прижалась к нему как можно теснее, стараясь слиться с ним всем своим существом. Наконец Сет нашел в себе силы оторваться от нее.

— Поехали домой, — прохрипел он.

Жанну обдало жаром с головы до ног. Они будут одни в целом доме! Сегодня свершится то, что виделось ей в горячечных мечтах и снах с того самого дня, как она поняла, что любит его.

— Поехали!

В глазах его мелькнуло одобрение, и она, отойдя от Сета, вскочила в седло.

И вдруг в нее будто бес вселился. Натянув поводья, она ударила Хилду каблуками по бокам и с криком: «Догоняй!» — умчалась раньше, чем Сет успел вдеть ноги в стремена.

Маленькая кобылка добросовестно засеменила по дороге, ведущей к дому. Жанна распласталась на ее шее, всячески понукая, особенно когда услышала топот приближающегося Мексиканца. Понимая, что она далеко не столь искусная наездница, чтобы победить в скачках, Жанна тем не менее не могла сдаться.

Рискнув оглянуться через плечо, она вскрикнула от неожиданности, убедившись, что Сет в двух шагах от нее. Из-за встречного ветра он пригнулся к шее коня, крепко сжимая в руках поводья, а в глазах его читался вызов: «Ну-ка, обгони!»

Жанна была не из тех, кто может не принять вызов.

— Вперед, Хилда, вперед! — закричала она что есть мочи. Лошадь, повинуясь, сделала героический рывок и первой влетела во двор ранчо.

Потрясая в воздухе поднятым вверх кулаком, Жанна в восторге завопила:

— Я первая! Я первая!

— Только потому, что я попридержал Мексиканца, — возразил Сет, соскакивая на землю и направляясь к Жанне.

Он заключил ее в объятия, но она продолжала смеяться, радуясь победе.

— Ну вот, снова превращаешь сцену рокового соблазнения в комикс.

Она, как бы оправдываясь, виновато заморгала ресницами.

— На это я великая мастерица, — согласилась она.

Он прижал ее к себе покрепче, и так, обвив друг друга руками, они стояли, ожидая, чтобы после бешеной гонки дыхание пришло в норму. И она уже знала, твердо знала, что он ее любит и вот сию минуту произнесет заветные слова.

Успокоившись окончательно, Жанна вдруг сообразила, что стоит на его сапогах. Рассмеявшись, она притянула к себе его голову и поцеловала.

— Вот когда я поняла, почему героиня фильма «Дружеское признание» стоит в одном из кадров таким образом. Целоваться гораздо удобнее.

— К вашим услугам, мадам, — галантно ответил Сет, целуя ямочку на ее подбородке.

Из этого состояния любовной одурманенности ее вывел громкий равномерный шум. Жанна подняла лицо и взглянула на Сета.

— Это твое сердце так бьется? — сострила она.

— Нет. — Он взглянул на небо. — Это вертолет.

Ахнув, Жанна подняла глаза вверх, отыскивая то, что обязательно должна была там найти. И действительно, над ней проплыл отчетливый желтый силуэт вертолета, принадлежащего корпорации Уитли.

Глава десятая

На фюзеляже вертолета чернели огромные буквы. Сет прочел их вслух:

— «Корпорация Уитли». — Он с удивлением взглянул на Жанну. — Что это может означать, Жанна?

— Я тебе все объясню, Сет, — пробормотала она с испуганным выражением.

— Объяснишь? — недоверчиво повторил он. — Этот Уитли твой родственник, что ли?

— Да, но видишь ли…

Ей не дала договорить Хилда — насмерть перепуганная шумом вертолета и производимым им ветром, лошадь стала рваться из рук Жанны. Та, пытаясь удержать лошадь, не сводила глаз с неба. Пилот отца, Олден Форд, очевидно, никак не мог отыскать подходящее для посадки место. Наконец он выбрал для этой цели маленькую лужайку за садом.