Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

В ее глазах блестели слезы. Потом она потупилась и негромко призналась:

— Я ничего не могу поделать с тем, что испытываю к вам. Мое тело пылает. Я хочу прикасаться к вам, попробовать вас на вкус, хочу, чтобы вы тоже ко мне прикасались, Дэр.

Его имя оказалось последней каплей; тихое ликование, охватившее Дэра, когда это имя сорвалось с ее уст, подтолкнуло его к краю. Он сказал себе, что просто хочет показать ей, что такое наслаждение, дать ей разрядку, избавить от обуревавших ее страстей, которые, в конце концов, вполне естественны и даже желаемы. Он сказал себе, что обязан дать ей хоть что-то, раз не может дать себя, но на самом деле правда заключалась в том, что он не мог больше не прикасаться к ней.

Дэр поднял жену на руки, наслаждаясь ее весом, и все его чувства поплыли, так ароматны и мягки были ее шелковистые волосы, так робко целовала она его шею. Робко? Шарлотта? Дэр рассмеялся бы, но только не сейчас, когда ее ладони лежат на его обнаженной груди и поглаживают так, что кровь закипает в жилах. Он застонал, признавая свое поражение, опустил голову и прильнул к ее губам.

Его язык действовал дерзко, дразнил ее, гладил, втягивал ее губы. Дэр опустил Шарлотту на кровать, каким-то колдовским способом смахнув в сторону внезапно ставшую невыносимой ткань, отделявшую его тело от жены.

— Волшебно. — Она счастливо вздохнула, когда его жаркий рот снова завладел ее губами, и попыталась обвить мужа руками, чтобы притянуть к себе его твердое тело, но Дэр воспротивился, пробормотав обещание доставить ей удовольствие. Доставить удовольствие? Она хотела сказать, что давно перешагнула все возможные границы удовольствия и находится в неизвестном ей царстве восторга, но не смогла вспомнить, как произносятся слова. Может быть, позже вспомнит, когда пройдет дурман от ощущения его губ.

«Глупая я женщина», — подумала Шарлотта несколько минут спустя, когда его губы оторвались от ее губ. Глупая женщина, но откуда же она могла знать, что дело не только в его языке? Нет, теперь-то она понимает.

Он лизал и целовал ее шею, спускаясь вниз, к ключице, и спина Шарлотты выгнулась сама по себе, а ноги напряглись, когда его рука скользнула вверх по бедру. Ей казалось, что сознание распадается, мечется между ощущением жарких губ Дэра, приближающихся к ноющим грудям, и беспокойной, хотя и непонятной потребности, зарождающейся в глубине ее тела, как раз там, куда скользила его ладонь.

Прохладная мягкость его волос, задевающих чувствительные соски, жаркие губы под грудью… он обхватил одну грудь ладонью, пока другая купалась в его поцелуях, а пальцы Дэра скользили все выше по бедру… сознание распадалось все быстрее.

— Дэр! — простонала Шарлотта. Теперь ее тело двигалось по собственной воле. Шарлотте казалось, будто она в море огня, ее лижут языки пламени, сравнимые с преисподней, бушующей внутри тела с такой силой, что оно рыдало от страсти. — Пожалуйста. Пожалуйста!

Дэр навис над ней, опустив голову в ложбинку между грудями. Она вцепилась в его плечи, желая, вожделея, отчаянно нуждаясь в том, чтобы его твердое тело прижалось к ней.

— Скажи, чего ты хочешь, любовь моя? Скажи, что тебе нравится? — Его голос царапнул распаленную кожу, губы сомкнулись на затвердевшем, ноющем соске. Шарлотта слышала слова, но они казались ей бессмысленными, в мире остались только его губы, руки и шелковистая горячая кожа под ее пальцами. Она выгнулась под ним, всхлипывая от неистового желания ощутить, как к ней прижимается его тело, но он скользнул ниже, ненадолго задержавшись, чтобы пососать другую грудь, и начал поцелуями прокладывать жаркую влажную дорожку вниз по животу.

— Дэр! Только не останавливайся! Ты не можешь вот так меня оставить!

Его дерзкие руки оказались у нее на бедрах, а голова склонилась к животу, и жаркая дорожка пролегла вниз.

— Это наверняка грешно, — прошептала Шарлотта, вцепившись в простыню. — За это я попаду в ад, я точно знаю. Но, Господи, мне все равно! Только не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся!

Его волосы, как гладкий шелк, ласкали кожу, а губы завладели ею так, как Шарлотта и представить себе не Могла. Он был огнем, он был молнией, он был ртутью внутри ее, и она умирала, но — о! — какой сладкой смертью. Шарлотта больше не сомневалась, что язык — это лучшее, что есть в Дэре. Он творил волшебство, дразнил ее, посасывал, и ей казалось, что сейчас она сгорит на костре этих ощущений. Она не представляла, что можно гореть сильнее, но тут его палец скользнул внутрь, и она запылала таким пламенем, которое наверняка должно было испепелить, их обоих. Она услышала, как чей-то голос выкрикивает его имя, поняла, что это ее собственный голос, но не могла думать ни о чем, кроме яркого, слепящего, беспримесного наслаждения, взорвавшегося у нее внутри.

Его имя громко звенело у Дэра в ушах. Он прижался лицом к ее животу, а она дрожала, и желание вонзиться в нее было настолько сильным, что он едва не рыдал. Он держался за свою решимость как за соломинку, тело его сотрясалось, сражаясь с сознанием, плоть вопила, требуя немедленной разрядки. Он не собирался заходить так далеко, но не смог остановиться, она оказалась слишком сладкой. Он долго лежал, прерывисто дыша и крепко удерживая ее за бедра, а из-под зажмуренных век сочились слезы, растекаясь по животу Шарлотты.

Так он ее и оставил, спящую, теплую и мягкую. Ее тело манило и взывало со страстью, прокравшейся в его сердце и душу. Он укрыл Шарлотту и долго стоял у кровати, восхищаясь зрелищем, которое она представляла в золотистых отблесках свечи — с распухшими от его поцелуев губами, с высохшими на щеках слезами восторга. Соленые слезы на языке, а кожа ее такая чистая и сладкая…

Неуклюже и скованно ступая, Дэр вышел в спальню Шарлотты, примыкающую к его спальне, и с отвращением посмотрел на темную холодную постель.

— Черт, — вздохнул Дэр и, сдаваясь, забрался в постель.

— Аласдэр, вы ведете себя неразумно.

— Ничего неразумного в этом нет, я веду себя практично, и зовут меня Дэр. Я знаю, что вы можете это произнести — вчера ночью вы так и сделали.

Шарлотта широко распахнула глаза и кинула на него уничтожающий взгляд.

— Это были особые обстоятельства. — При воспоминании об этих особых обстоятельствах сердце ее заколотилось гораздо быстрее. Она просто поверить не могла, что простое прикосновение его рук и губ могло ее переместить, но это случилось, и она перенеслась в место, в котором еще никогда не бывала, хотя твердо вознамерилась побывать там снова. Прямо этой самой ночью. Шарлотта изучающе посмотрела на Дэра. Собственно, время после обеда ничуть не хуже.