Холли Престон - Ночь на острове

Старик кивнул.

— Да. Виктор Берджесс — камердинер моего внука или что-то в этом роде. Дело в том, что Мэтью отказался иметь телохранителя. И тогда к нему приставили Виктора.

— Телохранителя?! — Саманта смотрела на него с недоумением. — Но для чего Мэтту телохранитель?

— Он мой внук, — просто ответил Аристотель. — К огромному моему сожалению, вокруг слишком много дурных людей, которые могут причинить вред членам моей семьи.

— Похитить? — Саманта была в ужасе.

— Похищение, вымогательство, убийство… Все идет в ход, мисс Максвелл. А Мэтью такой независимый. Именно поэтому он и создал собственную компанию. Он хотел доказать, что не нуждается ни во мне, ни в моих деньгах.

Саманта перевела дыхание.

— О, я уверена, что это не так…

— В самом деле? — губы старика скривились в усмешку. — Но насколько хорошо вы знаете моего внука? — Он помолчал. — Боюсь, не слишком. В один прекрасный день ему все же придется занять мое место.

Он нервно раздавил в хрустальной пепельнице остаток сигары. Саманта смотрела на него, и ей стало по-настоящему жаль старика. Она не сомневалась, что несмотря ни на что, он очень любит своего внука. Его переживания выдавала глубокая печаль, сквозившая в каждом слове о внуке.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо проговорила она, но, протянув руку, старик удержал ее.

— Вы сказали, что помолвлены. Почему же вы приехали сюда с Мэтью?

— Потому что я была дурой, — ответила Саманта и, вырвав свою руку, поднялась с кресла. — Не беспокойтесь, мистер Аполлониус. Я не стану больше встречаться с вашим внуком.

10

— Где она?

Мэтью в гневе мерил шагами спальню своей матери. Сжавшись от страха, она физически ощущала исходившую от него агрессивность. Его отражение в зеркале, перед которым она сидела, излучало угрозу. Впервые в жизни он пугал ее.

— А ты как думаешь, где? — воскликнула она. — Мэтью, уйдешь ты от меня, наконец?

— Я уйду, когда дождусь ответа, что ты ей наговорила, — мрачно заявил он. — Ты же знала, что я вернусь. Я сказал, что обязательно буду на чествовании Аполлона — и вот я приехал. Так какого же черта ты отослала ее в Англию? Я просил тебя объяснить ей… — Он выпрямился. — Господи, и зачем я доверил это тебе? Надо было самому поговорить с ней.

— Как я поняла, ты пытался поговорить с ней сам, — ответила она. — Но ты же сам сказал, что она не открыла тебе дверь.

— Я сказал, что дверь была заперта, — возразил Мэтью. — Я не говорил, что она не захотела открыть дверь. Может быть, она была в ванной или еще где-нибудь и не слышала, как я стучал. Да мало ли что могло быть! — Его глаза потемнели. — А ты так жаждала, чтобы я поскорей уехал.

— Я беспокоилась из-за Мелиссы, — попыталась оправдаться его мать. — И ты тоже — иначе ты бы не помчался туда сломя голову.

— Верно. Но мы оба знаем, что это было глупо, не так ли? — презрительно произнес он. — Скажи-ка, а ты случайно не замешана в этой истории?

Каролина возмутилась, но Мэтью был беспощаден.

— Ты вполне могла приложить к этому руку, — проговорил он и, засунув руки в карманы своих темных брюк, снова нервно зашагал по комнате. — Ты же все время уговаривала меня жениться и остепениться. Неужели ты всерьез рассчитывала, что эта трогательная попытка Мелиссы привлечь к себе внимание сработает? Последняя попытка — после того, как все предыдущие не увенчались успехом.

Каролина поморщилась.

— То, что ты говоришь, Мэтью, бессердечно и жестоко.

— Однако это правда, — холодно констатировал он. — Полдюжины таблеток парацетамола вряд ли стоят времени и усилий, которые потратили на нее врачи и медсестры! Теперь давай посмотрим, что произошло. Иванов обнаружил, что она с кем-то спит. Не со мной, — быстро добавил он, еще до того, как Каролина успела об этом подумать. — Мелисса похотлива. Она всегда была такой. И вот выясняется, что Иванов не может… сделать ее счастливой в этой области, скажем так. — Он криво ухмыльнулся. — Она не стесняется в выражениях. Достаточно сказать, что она заявила, будто некоторые части его тела так же холодны, как его родные степи.

— Я не желаю тебя слушать. — Каролина взяла баночку с увлажняющим кремом и начала отвинчивать крышку. Ее пальцы слегка дрожали. — Никогда не поверю, что Мелисса так глупа!

— Конечно, нет. — Мэтью немного смягчился. — Но когда бывают задеты наши чувства, все мы делаем глупости.

Мать резко повернулась к нему.

— Ты, наверное, сожалеешь, что не женился на ней, когда у тебя была такая возможность?

— Нет. — Мэтью снова помрачнел. — Я хочу сказать, что это ты сделала глупость, отослав Саманту в Англию. Ты и в самом деле думаешь, что это что-нибудь изменит? С глаз долой — из сердца вон? Так ты думала?

Ноздри Каролины дрогнули.

— Не хочешь ли ты сказать, что продолжишь встречаться с этой женщиной?

— Несомненно. — Мэтью помолчал, стоя у нее за спиной. — И не называй ее «этой женщиной». Ее зовут Сэм — Саманта. Советую тебе привыкать.

Щеки его матери порозовели, но она не сдавалась.

— Ну, хорошо. Конечно, я не могу помешать тебе, — сказала она, накладывая крем, — но тебе, должно быть, интересно будет узнать, что я не отправляла мисс Максвелл в Англию. Она уехала по собственному желанию. Это была ее идея.

— Я тебе не верю.

Мэтью просто выпалил эти слова. Но впервые с той минуты, как он ворвался в ее комнату, Каролина почувствовала, что он дрогнул. Боже праведный, думала она, в то время как ее пальцы продолжали автоматически втирать крем в кожу. Мэтью не уверен в этой женщине! У него есть сомнения на ее счет.

Каролина за последние сутки перебрала множество вариантов, но мысль о том, что эта заурядная девица, возможно, «ровно дышит» к ее сыну, даже не приходила ей в голову. Да, она действительно хотела уехать немедленно. Но Каролина прекрасно знала, что сама подтолкнула ее к этому решению. А что, если девушка не была так расстроена, как ей показалось? Ее реакция была достаточно спокойной. Правда, Каролина сочла, что это всего лишь маска, под которой Саманта скрывает свои истинные чувства. А вдруг ей действительно безразличен ее сын — а он-то как раз без ума от нее?

Эта догадка была невыносимой. Да нет же, он метнулся к этой девушке из-за размолвки с Мелиссой. Он все еще увлечен Мелиссой.

Но если это так, почему он здесь? Ведь помолвка Мелиссы с князем Георгием расторгнута. Мелисса все еще хочет быть с Мэтью, это не вызывает сомнений. Поэтому она и позвала его в трудную минуту, когда ее увезли в больницу. Бедняжка, все эти промывания желудка и прочие неприятные процедуры… И надо же, какое совпадение: Мэтью был с этой девушкой, когда стало известно, что Мелисса пыталась покончить с собой. Его отъезд должен был вызвать размолвку с Самантой и положить конец их отношениям. Каролина и представить себе не могла более удобного случая. И вот теперь, когда все, казалось бы, так удачно складывалось, события приняли нежелательный оборот.