Вера Армстронг - Снежная королева

— Это уже определенно?

— Или ты предпочитаешь, чтобы ужин тебе подали прямо в постель?

— Я, пожалуй, готов поучаствовать.

— Я тоже предпочитаю, когда в постель.

— Да, мне кажется, это правильно.

— Интересно, а что бы сказали твои коллеги, если бы узнали, что ты сейчас занимаешься легким и непринужденным сексом по телефону?

— С нетерпением жду нашей встречи. Я думаю, это можно будет устроить через день-два. Я вам перезвоню.

— Я вся в предвкушении, — рассмеялась Джессика.

В эту ночь она тоже долго не могла уснуть. Ей было о чем подумать. Неужели это и есть любовь? Когда ты буквально не можешь жить без того человека, которого любишь? Когда не можешь думать ни о чем другом, кроме него?

В среду ей нужно было ехать на съемки для журнала. Планировалось провести их в городском парке, но неожиданно хлынул ливень, и съемку пришлось отложить до его окончания. В общем, работа закончилась, когда уже сгущались сумерки, и съемку так или иначе пришлось прекратить. Джессика попрощалась со съемочной группой и пошла переодеваться в специально отведенную для этого комнату в павильоне торгового центра, расположенного прямо в парке.

— Кто вы такой? И что вы вообще здесь делаете? — услышала она возмущенный голос Билли, доносившийся из коридора.

— Я жду Джессику, — был спокойный ответ.

Николас!..

Джессика быстро собрала волосы в узел, набросила пиджак и вышла в коридор. Там она застала такую сцену: Николас спокойно стоял, прислонившись спиной к стене, а разъяренный Билли сверлил его пристально-подозрительным взглядом.

Он резко обернулся к Джессике.

— Ты знаешь этого человека?

— Да.

Без малейшего колебания она прошла вперед, упала в объятия Николаса и подставила ему губы для поцелуя.

— Эта леди со мной, — проговорил Николас, оторвавшись от ее губ. Он произнес это тоном, не терпящим возражений, а потом заглянул ей в глаза: — Правда?

Он ждал ответа на свой вопрос.

Джессика знала, что в этом вопросе заключен скрытый смысл, знала даже какой. И она ответила:

— Да.

Уже потом, посреди ночи, когда они лежали, обнявшись, отдыхая после долгих и страстных занятий любовью, Николас ласково погладил Джессику по волосам и тихо проговорил:

— Ты выйдешь за меня замуж.

Джессика провела рукой по его щеке.

— Ты делаешь мне предложение?

Николас приподнялся на локте и пристально посмотрел ей в глаза.

— Это не предложение. Это факт.

Джессика улыбнулась.

— Уже не терпится показать мне, кто в доме хозяин?

— Скоро сама узнаешь…

Он произнес это так серьезно, что Джессика не смогла устоять перед искушением немного его подразнить.

— Скоро, это когда? На будущий год?

— На будущей неделе, — решительно заявил Николас.

— Это сложно… — протянула Джессика.

Николас рассмеялся.

— Для меня нет ничего сложного.

Это точно, подумала Джессика. Особенно если у тебя есть куча денег, и ты можешь закончить все приготовления в считанные дни.

— Хочешь, я расскажу тебе, как все будет?

Она провела рукой ему по спине, потом по бедру.

— Есть у меня подозрение, что ты уже все подготовил. Я права?

Николас улыбнулся.

— Сначала мы обвенчаемся у меня в саду, а потом устроим маленький праздник. Пригласим только самых близких родственников и друзей.

Просто, но со вкусом. И даже романтично. Джессика без труда представила себе, как это будет. Красный ковер, разложенный на зеленой лужайке. Импровизированный алтарь, увитый розами. У Джессики даже было платье, которое она не надевала еще ни разу и которое как нельзя лучше подойдет для свадебной церемонии.

Она видела, как смотрит на нее Николас — пристально, выжидающе, напряженно. Ей расхотелось дразнить его дальше.

— Ладно.

— Ладно? То есть ты не возражаешь против следующей недели?

— Не возражаю, — тихо проговорила Джессика. — Но есть одна сложность.

— Какая?

— Мне надо будет лететь в Милан. А потом в Париж…

— Моя дорогая Джессика, — заявил Николас с насмешливой торжественностью, — я не только полечу вместе с тобой… — Он прикоснулся губами к особенно чувствительному месту у нее на груди и улыбнулся, когда она вздрогнула от пронзительного наслаждения. — Так вот я не только полечу вместе с тобой, я даже готов мужественно высиживать все показы мод, в которых ты будешь участвовать. — Он игриво провел языком по впадинке между ее грудей. — А по ночам я буду тебя ублажать в постели.

Он продолжал ласкать ее, и Джессика тихонечко замурлыкала от удовольствия.

— Я очень на это надеюсь.

Николас рассмеялся.

— Осмелюсь ли я спросить, к чему относится это «надеюсь»? К последнему пункту?

Как будто ему надо было спрашивать! Джессика загадочно улыбнулась.

— Всегда приятнее путешествовать в хорошей компании.

— Правда?

— И мне будет приятно, если увижу тебя в зале, когда выйду на подиум. Только должна тебя сразу предупредить, что модельеры — народ горячий. Они не любят, когда на показах посторонние.

— Это значит, что в раздевалку мне лучше не заходить?

— Если жизнь дорога.

— Ой!.. — Николас закрыл глаза в притворном ужасе. — Они будут бить меня шваброй?

Джессика ответила ему в тон:

— Они-то не будут. Зато буду я. Еще не хватало, чтобы ты — солидный, семейный мужчина — пялился на полураздетых девиц.

Николас понимающе кивнул, скорчив серьезную физиономию.

— По-моему, ты что-то забыла…

— Правда? — Джессика сделала вид, что задумалась. — A-а! Точно. Ты же еще говорил, что будешь меня ублажать по ночам. Как я могла запамятовать?!

— Ах ты, злюка, — с чувством проговорил Николас.

Джессика долго молчала. Ей нужно было кое-что ему сказать, но она никак не могла решиться.

— Месяц в Милане, потом — в Париже… Отложенный медовый месяц… По-моему, неплохой способ достойно завершить карьеру.

Николас замер, боясь поверить услышанному.

— Ты хочешь уйти из модельного бизнеса? — спросил он осторожно.

— Хочу, — решительно проговорила Джессика.

Николас молча смотрел на нее.

— А ты не хочешь спросить меня, почему?

— Почему? — прошептал Николас с какой-то странной хрипотцой.

— Я хочу, чтобы у нас был ребенок, — выдохнула Джессика. — Если, конечно, ты не против…

Николас не дал ей договорить. Он запечатал ей рот поцелуем. Время как будто застыло. Наконец он оторвался от ее губ, взял ее лицо в ладони и повернул к себе так, чтобы ему были видны ее глаза.

— Из тебя получится прекрасная мама, — нежно проговорил он.