Осколки прошлого (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

Но тут же всплыл другой вопрос, кому она могла помешать? Все же было хорошо, никто не приходил к ней, не угрожал, да и «крышевать» если даже кто захотел бы ее, то уже давно это стало бы ясно. А ведь после смерти отца ни одного поползновения в ее сторону не было. И она все-таки пришла к мысли, что это все совпадения, роковая случайность, черная полоса, да все что угодно, только не поджог. Кому это надо-то?

— А что говорят сами пожарные? — спросила озадаченно девушка.

— Ничего, — парень глянул на Виту и тут же перевел взгляд на дорогу. — В том-то и дело, что ни-че-го. И это странно.

Вита опять задумалась. Ну кто? Врагов-то у нее не было, да и что тут делить-то? Таких автосалонов, как у нее, в Москве пруд пруди, и что же теперь, совсем никакой конкуренции не должно быть? Да и что этих конкурентов сдерживало год назад, когда умер папа? Когда бизнес был реально уязвим, почему не тогда они сожгли салон, а сейчас, когда она уже крепко стоит на ногах?

— Что теперь делать? — вдруг вырвал ее из раздумий голос Павла.

— Что? — не поняла девушка его вопроса.

— Что нам-то делать, Вит?

Девушка об этом еще не думала.

— Я, не знаю, Паш, — понурив голову, сказала она.

— Вот и приехали, — выдохнул парень, когда машина, съехав с главной дороги, покатилась в сторону бывшего автосалона.

Перед Витой предстал голый каркас из железобетонных столбов, покрытых черной копотью, а внутри стояли скелеты машин, присыпанные сажей. Паша остановил машину, а девушка вылезла из нее и пошла в сторону бывшего главного входа, оставляя следы на асфальте. Пепел разлетался при каждом ее шаге. В горле застряло что-то твердое, и этот горький мешающий дышать комок исчез только после того, как из глаз девушки полились эти самые горькие слезы. Она вытирала их тыльной стороной ладони, но они все текли и текли. Картинки прошлого замелькали перед глазами, когда Вита посмотрела на голое здание, не прикрытое стенами. Вон там, где совсем недавно был ее кабинет, так и осталось стоять кресло отца, только без кожаного обрамления оно казалось страшным и чужим, а от стола и вовсе ничего не осталось. Все превратилось, в прах и только покореженные остовы некогда целых вещей заполняли выгоревшее дотла здание.

На плечо легла рука. Девушка под ней согнулась, будто она весела тонну.

— Вита… — начал парень.

— Не надо, — сквозь слезы ответила она. — Здесь уже ничего не вернуть.

Ее взгляд снова вернулся к пожарищу.

Парень убрал руку и тяжело вздохнул.

— Нужно искать новую работу, — ответила Вита и посмотрела на собеседника. — Но тебе, Паш, да и девчонкам, еще придется поработать со мной. Я так понимаю, задатки люди переводили на корпоративный счет?

Парень кивнул.

— Нужно будет все вернуть заказчикам.

— Это, конечно, хороший вариант, — парень помолчал минуту, потом выдал: — Но как мы найдем этих людей? Все же сгорело!

Виту пробрал озноб. Слезы высохли. Нечего раскисать, теперь столько всего нужно сделать. Столько проблем навалилось.

— Хотя, — вдруг на лице Паши промелькнула улыбка, — можно попробовать восстановить все через архивацию сетевой системы.

Вита его слушала, но складывалось ощущение, что он говорил сам с собой. Потом вдруг внимательно так взглянул на девушку.

— Я поговорю с одним парнем, попробуем с ним все восстановить.

«Хоть здесь, даст Бог, все получится», — мысленно обратилась девушка к высшим силам. Потому что она поняла, что всё это происходит сейчас не спроста.

Неожиданный порыв ветра заставил Виту поежиться, а полетевший в лицо пепел — прикрыть руками лицо.

— Поехали отсюда, — сказал Паша и, развернувшись, пошел к машине.

Вита, делая шаг к авто, вдруг почувствовала такую пустоту, что захотелось согнуться пополам, чтобы хоть немного сжать ту бездну, что разверзлась у нее внутри. В кармане куртки заиграла мелодия. Девушка достала телефон. Вадим.

— Привет, — не успев оправиться от нахлынувшего чувства безысходности, проскрежетала она надрывным голосом.

— Привет.

Голос адвокат показался ей таким взбудораженным и радостным, что захотелось опять разрыдаться, так паршиво было у нее внутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну что, радостные новости!

Паша, что ждал ее в машине, развел руками в стороны, не понимая, почему она стоит все еще на улице.

— Привет, малышка, — вдруг раздался в телефоне бархатистый баритон.

— Артем? — не поверила свои ушам Вита.

— Конечно, Артем, — засмеялся парень.

— Артем, — на лице девушки просияла улыбка, и словно луч света вдруг разрезал тьму, что сгустилась над ее головой. — Ты где?

Что за дурацкий вопрос? Вита мысленно начала ругать себя, потом резко оборвала.

— Тебя отпустили? Я, здесь, в Москве, — начала говорить быстро, одновременно торопливо шагая к машине.

— Как? — на заднем плане послышались голоса. — Перезвоню, через… Скоро перезвоню, — и нажал отбой.

— Все нормально? — спросил Паша, когда девушка села на пассажирское место.

— Все отлично, Паша! — Вита обняла парня за шею и поцеловала в щеку. — Теперь все будет хорошо.

Парень улыбнулся и завел мотор. Хоть Артем и ничего не рассказал, но Вита точно знала, что его выпустили, она чувствовала это.

— Куда едем? — спросил Паша.

— Отвези меня домой, — попросила Вита.

* * *

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Вита выходила из душа. Пока Паша вез ее до дома, она несколько раз порывалась выйти из машины и опорожнить желудок. Что-то плохо она себя сегодня чувствовала. Может, не поела нормально, вот и случился упадок сил, либо стресс так дает о себе знать.

На дисплее высветилось фото Артема, она нажала вызов и вдавила трубку в ухо.

— Принцесса, ты дома? — голос любимого проникал в каждую клеточку ее кожи, заставляя трепетать. — Вита, ты здесь?

— Да, да, Артем, я дома, и я здесь, — она улыбнулась в пустоту квартиры.

Вот не виделись с ним сколько? Три недели, а его голос опять действует на нее как гипноз.

— Тогда позвони охране и скажи, чтобы меня пропустили, — смеется.

— Охране, чтобы пропустили? — не поняла девушка, а потом ударила себя по лбу. — Господи! — выдохнула она. — Сейчас.

Артему казалось, что он ехал кучу времени в этом гребаном лифте, который останавливался чуть ли не на каждом этаже. Но вот он, нужный этаж, а там ждет Вита, его девочка, его принцесса. Двери разъезжаются, и у Артема перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар.

— Артем! — Вита кидается парню на шею и начинает целовать.

Ее губы везде, и он пытается ее поймать, остановить, прижать к себе. Прильнуть к ее таким сладким и желанным устам. Как хочется почувствовать их вкус.

— Господи, Вита, — шепчет он ей в волосы.

А волосы влажные, будто она только вышла из душа. Парень тут же отстраняет девушку от себя.

— Принцесса, заходи быстро домой, простудишься, — он подталкивает ее внутрь. — Вита, девочка моя. Дай искупаться, хочу смыть с себя все это дерьмо.

Девушка нервно хихикает, но Артем видит по ее глазам, как ей больно — они тут же становятся влажными. Мужчина прислоняется лбом ко лбу Виты и, вдыхая ее запах, целует в губы.

— Я так скучал, каждый день как год. Малышка.

Опять эти сладкие губы целуют его, ее нежные руки гладят его лицо, ее пальцы путаются в его волосах.

— Я так ждала тебя, — шепчет она, прижимаясь к нему всем телом.

— Предлагаю совместное купание, — мужчина мягко отстраняет от себя девушку. — Ты вытерла, все что только было на моей одежде.

Он шутит и не верит себе. Он уже шутит, хотя пару часов назад ему точно было не до смеха.

— Согласна, — прервала девушка воспоминания, и он тут же забыл обо всем, увлекаемый Витой в ванную.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не верю, не могу поверить, что тебя отпустили, — все шептала она.

— Да уж, и мне не верится, — Артем вдруг замер на полпути. — Стоп, а почему ты здесь?

Он расстегнул куртку, бросил ее в коридоре на пол.

— Ты же говорила, что вы с дедом уехали к нему.