Бывший муж сестры (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

— Да, Валентина Ивановна? — спокойно спрашиваю ее.

— Там дети беспокоятся, Глеб Андреевич. Особенно Витя. К маме хочет, — вкрадчиво произносит няня.

— Передайте ему, что мама сейчас придет. И … — окликаю, когда женщина уже собирается уходить, — … включите телевизор погромче.

— Валентина Ивановна, не оставляете меня одну! — наигранно-молящим голосом просит Вера. — Пожалуйста.

— Извините, Вера Ивановна, но там Сонечка одна. Волнуется. Мне нужно идти. Извините. — И няня скрывается за дверью.

— Это твоя подопечная, Глеб, решила скрысятничать, — сухо говорит Антон.

Подходит ко мне, показывает список исходящих и входящих звонков. За последние два дня Вера активно созванивалась явно не с московскими абонентами. Предпоследний звонок был как раз Наде, а следующий — на неизвестный номер.

— Вера. Ты что натворила?! Куда они ее повезли? — В два широких шага сокращаю расстояние между нами, хватаю ее за плечи, встряхиваю. — Куда?!

— Да не знаю я, — плаксиво произносит она. — Мне сказали ей позвонить, вот я и позвонила. А что мне оставалось делать, Глеб? Они вышли на меня, угрожали детьми…

— Ой, заткнись, а! — Володя резко разворачивается. — Пойдемте. Здесь нам больше нечего делать. Витя сейчас во всем разберется. Выследит номер.

— Давай только побыстрее, Володь. Что-то мне неспокойно. Не для выкупа они Надю похитили.

Я отпускаю Веру и направляюсь за парнями на выход.

— Они ее убьют. — Эта фраза, как раскалённый прут, хлещет мне спину.

— Что? — поворачиваю голову к ней. — С чего ты взяла?

— Потому что, Глеб, эти люди — убийцы. — Голос Веры настолько низкий, что мне становится не по себе.

— Вера, ты больная, — качаю головой и выхожу.

— Ей нужно вызвать дурку. Честно, — произносит Антон в тот момент, когда за мной закрывается дверь.

— Я так и сделаю, как только мы найдем Надю. Ты позвонил по последнему номеру?

— Да, но там глухо. Бандюганы не тупые, давно уже телефон скинули, Глеб.

— Не суетитесь, сейчас Витя нам поможет, — отзывается Володя.

Когда мы выходим из подъезда, нас уже ждут: Виктор, еще какой-то парняга лет двадцати, за рулем машины.

— Где телефон? — обменявшись со всеми рукопожатиями, сразу переходит к делу Виктор.

Антоха протягивает ему гаджет.

— Давайте двигаться. — Кир направляется к машине. — Мне кажется, нужно ехать. Куда-нибудь, но ехать.

Антон направляется к Володе, а я сажусь в машину к Киру. Тот сразу оборачивается ко мне.

— Слушай, ну бабы и жестокий народ. Ей-Богу никогда бы не подумал, что так можно поступить с родной сестрой!

Я, по-моему, уже слышал подобное, вот только не помню от кого.

— В жизни бывает всякое, Кир. Я надеялся, когда говорил Вере про развод, что ей будет достаточно тех денег, которые я ей предлагал.

— А что оказалось? Она хочет большего? — Я киваю в ответ. А Кир никак не может успокоиться. — Никогда не женюсь. Как представлю, что мне может вот такая, как Вера, попасться, прям в дрожь бросает.

— Я думаю, такая, как она, — это одна на миллион. Вряд ли подобные ходят повсюду.

Нас прерывает телефонная трель.

Достаю телефон. Черт. Бесит, что из-за нового мобильника все номера без имен. Поднимаю трубку, не зная, кого услышу.

— Глеб, это я. — Выдыхаю, когда в динамике слышу голос Антона.

— Ага, есть что-то новенькое?

— Конечно, просто так я бы тебе не звонил, — хмыкает брат. — Витек тут сумел узнать, где эти головорезы скинули телефон. Теперь нам хотя бы известно их направление. Так что догоняйте нас и следуем вместе по намеченному пути. Проверяем все склады и заброшенные здания. А так же по возможности новые.

— Я понял, Антох. Но я боюсь, мы не успеем вчетвером, — качаю головой, хотя друг этого не видит.



— А с чего ты взял, что мы будем одни, бро? — усмехается он и кладет трубку.

Глава 17

Мы уже несколько часов безрезультатно обыскиваем все места, где только могли затаиться убийцы. На ноги подняли всех, ментов в том числе.

— Это все бесполезно, Володь. — Кажется, что все бесполезно. Отчаяние рвет душу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты дозвонился в Новосибирск? Той тетке, у которой жила Надя. Может, она хотя бы что-то смогла бы разъяснить?! — раздраженно спрашивает друг.

— Звонил. И этой начальнице, и гребанному боссу. Там глухо, Володь. Босса нет, а эта стерва, как услышала мой голос, тут же сбросила и отключила телефон.

— Черт, — буркнул Володя. — Может, еще раз тряхнуть Веру?

— Я уверен, что она ничего не знает. Ее в лучшем случае использовали как пешку. В худшем — они постараются разобраться с Верой, как только покончат с Надей.

— Что с твоей фантазией, Глеб? Эти времена уже давно прошли. Сейчас все разбираются мирным путем. Переговоры называется.

— Я в этом не уверен. Поехали. — Поворачиваюсь к Володе спиной и делаю шаг по направлению к внедорожнику Кира, когда чувствую на плече тяжелую ладонь друга.

— Мы ее найдем, Глеб. Не сомневайся, — обещает он.

А я скидываю его руку.

— Я только об этом молю сейчас Бога.

В салоне автомобиля тихо. Кир молча ведет машину. Следующий пункт, который мы должны осмотреть, — стройка нового жилого комплекса. Не знаю как, но стоит нам подъехать к воротам, нас тут же пропускают.

Я наблюдаю из машины, как Володя о чем-то переговаривается с мужчиной в белой каске; по массивной папке у того подмышкой я догадываюсь, что это прораб. Он что-то бурно рассказывает Володе, но по каменному лицу друга я не могу ничего понять.

Через несколько минут Володя поворачивается к нам лицом и отрицательно качает головой. Показывает на выход.

— Видимо, не дали добро на поиски, — раздраженно говорит Кир, сдавая задом, и выезжает за ворота.

Телефонный звонок раздается в тот момент, когда мы разворачиваемся.

— Там их точно нет, — равнодушно отчитывается Володя. Его голос холоден, как лед. — У них все утыкано камерами. Как раз, когда я им звонил, они отсматривали видео за сегодняшний день. И там ничего.

— Я понял, Володь. Я сейчас же поеду в Новосиб и глотку перегрызу этому конченому боссу и его шавке. Я больше не могу находиться в неведении. И чем дальше я оттягиваю полет, тем меньше у нас остается шансов найти Надю.

— Я об этом тоже уже подумал, Глеб, — неожиданно соглашается друг. — Какая-то мистика, мать ее. Ни на одной камере не смогли зафиксировать машину. Ну что за бред?

Я отключаюсь.

— В аэропорт, Кир. Погнали, погнали!

Пока друг шашками метается по рядам, я отчаянно пытаюсь найти билет в этот сраный Новосиб. И почему я сразу этого не сделал?

— Ты билет бронируй и на меня. Одно я тебя не пущу, — сосредоточенным голосом произносит Кир.

— Я не хочу тебя ввязывать в это дерьмо, — отвечаю другу, и в этот момент на экране телефона высвечивается сетка со свободными местами.

— Уже ввязал, Глеб. В тот момент, когда женился на Вере, — с иронией замечает парень.

— Ну, хорошо. Раз хочешь, значит поедешь.

Я бронирую два билета.

Пока добираемся до аэропорта, все время вишу на телефоне то с Антоном, то с Володей. Но они ни о какой положительной динамике в поисках не сообщают. Все, что мы прощупываем в том направлении, где могут быть убийцы, не то. Дома, гостиницы, постройки. Проходя одно здание за другим, мы так и не можем найти то, что ищем.

— Кир, поднажми. Самолет улетает через двадцать минут, — подгоняю парня.

— Успеваем, Глеб.

Кир делает последний рывок, и через десять минут, бросив машину на парковке, мы мчим на своих двоих к стойке регистрации.

— Молодые люди. Посадка уже началась, — улыбаясь, говорит работница аэропорта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У меня бронь. Два билета до Новосибирска.

— Давайте ваши паспорта, — торопливо требует она, окидывая нас цепким взглядом.

— Вот. — Одновременно протягиваем вместе с Киром документы.

Женщина быстрым взглядом пробегается по страничкам паспортов, внимательно рассматривает фотографии и нас, и я слышу, как зашуршали ее пальчики по клавиатуре.