Бывшие. Лада с «прицепом» - Елена Грасс

привёз! А машине лежит, — кивает в сторону своего автомобиля. — Если не заберёшь сейчас, слопаю сам! — делает хитрое лицо.

Пока Алиска возится с пирожными, Егор отводит меня чуть в сторону.

— Что с электрическом? Ничего не изменилось, пока меня не было?

— Нет.

— Ну тогда я вижу только один путь решения проблемы. Приглашаю вас пожить у меня, — растягивается в улыбке.

Смотрит, не отводя глаз теперь, желая угадать мою реакцию.

Он очень часто так делает, заметила.

Я никогда от него не умела скрывать свои эмоции, и Егор этим хорошо пользовался.

Решил идти по проторённой дорожке?

— Ну чего растерялась? Сама же сказала, что Алисе нужно жить в нормальных условиях. А когда они теперь там будут…

— Егор, мы поедем к тебе? — дочь уже стоит за нашими спинами, лопает пирожное и смотрит на нас с удивлением.

— Как мама скажет, так и будет.

— А свет у тебя есть? И чай? И кроватка для меня?

— Всё, кроме кроватки. Но ты можешь спать с мамой на большой кровати в моей спальне, — дочь оценочно кивает на его слова.

— Мамочка? — смотрит на меня с вопросом в глазах. — Поедем?

— Нет, Алиса, — естественно, я не соглашусь. — Не получится. Мы... мы будем мешать Егору.

— Лада, не говори сразу «нет», меня почти не бывает дома. Прихожу я поздно. Вы будете жить в отдельной комнате. У меня их три. Всем места хватит. Алиса будет спать с тобой, так что, даже если очень захочется, приставать у меня к тебе не получится, — Смирнов всё сейчас в юмор переводит, а мне не смешно, — мы совершенно не будем мешать друг другу.

— Мама, а что такое «приставать»?

Егор понимает неожиданно, что ляпнул лишнего и затыкается.

Мы смотрим друг на друга с ним, не зная, как отреагировать, и я готова убить его в этот момент.

— Доченька, Егор имел в виду, что он не будет... Ох... — как специально нужные слова не находятся.

— Алиска! Я ведь совсем забыл! У меня же в машине кроме пирожных для тебя пакет с сюрпризом!

— Каким?! — глазам становятся большими, волшебное слово «сюрприз» сработало нам на пользу.

— Я купил тебе того плюшевого зайца, про которого ты мне рассказала!

— Правда? — удивлению нет предела, потому что и родной отец ни одной ни разу игрушки за три года не купил. — Конечно! — вытаскивает пакет с обещанным зайцем.

— Егор, пожалуйста, прекрати её баловать!

— Ну что, пойдёмте собирать вещи? — но он, как и в прошлые дни, игнорирует эту просьбу. — Лада, не ради себя, а ради дочери поехали в нормальные условия.

Через несколько часов мы у Егора в его квартире. Хожу по ней, пытаясь понять, как ему здесь живётся, и в глубине души представляю, как мы бы мы могли жить вместе семьёй, не расстанься мы тогда.

— Мы здесь ненадолго, — поворачиваюсь к нему, когда он мне пытается объяснить, где что лежит и как чем пользоваться, зайдя через несколько минут. — Алисе нельзя к тебе привыкать.

— Лада, это не главное сейчас. Выйдем на кухню, — кивает в сторону дочери, у которой уши в последнее время как локаторы. Киваю. — Вот твой новый номер телефона, — неожиданно протягивает мне сим-карту. — Если надо, давай и трубку новую куплю.

— Зачем это?

— Чтобы представители банка не мучили тебя больше звонками. Номер зарегистрирован на меня. Муж твой сбежал, но банк такой долг не простит и не оставит без внимания. Скоро начнутся звонки, суды, а мне надо, чтобы ты жила спокойно.

— То есть всё так просто для него, он просто сбежал… повесив на меня свои долги, — говорю слух. — А машина? Я же могу её продать, или нет, отдать банку и пусть они разбираются! — оживаю в своих надеждах хоть как-то выйти из этого положения.

— Лада, машины нет. Он уехал на ней, сама понимаешь. Не пешком же на своих двоих он ушёл.

— Ладно, я поняла. — От таких новостей наступает новый виток отчаянья. Ни одно, так другое, и кажется, что эти проблемы не кончатся никогда. — Я рассчитаюсь… Расплачусь со временем. Я должна нести ответственность за свои ошибки и … его поступки...

— Всё, что, ты должна носить, — это платья, а не ответственность за поступки своего мужа. Лада, утро вечера мудренее. Ложись спать. — Как всегда, шутит. — Вот, здесь полотенце, всё самое необходимое.

Наши пальцы соприкасаются, когда он отдаёт мне полотенце, и я неосознанно дёргаю рукой.

Сразу в мою память возвращаются воспоминания, как мы любили притрагиваться друг к другу, словно эта тактильность заряжала нас энергией на будущее. Как прошла наша первая ночь, где я смотрела на него в ожидании, как всё пройдёт, не разочарую ли я его.

Как он старался изо всех сил сдерживаться, быть аккуратным, но я сама тянулась к нему и требовала ласки.

И как же мне это всё нравилось, как я сходила с ума в объятиях этого мужчины…

— Нормально всё? — я чувствую, как горят мои щёки.

— Да, да, жарко у тебя. Спасибо, — забираю полотенце и хочу, чтобы он побыстрее ушёл. — Мы ненадолго, — снова предупреждаю его. Я обещаю. Спасибо, что приютил. И за карту спасибо. И за заботу. За всё, Егор. Мы не будем тебя стеснять. Я скоро начну получать зарплату, и даже если не наладится со светом в доме, я смогу снять жильё.

— Ты уже нашла работу? — Не скрывает своего удивления Егор. — Когда ты успела?!

— Пока отлёживалась с ветрянкой и приходила в себя после болезни.

Замечаю, как Егор впечатлён, а мне почему-то очень приятно смотреть на его лицо в этот момент. Хочу, чтобы он гордился мной. На других плевать, а вот чтобы именно он гордился, хочу.

— Ты всегда хотела независимости…

— Ничего не изменилось, — киваю, не дав ему договорить.

— Как ты это делаешь, Лада? — Егор неожиданно подходит ко мне очень близко…

Глава 34

Егор

— Что делаю?

— Как ты умеешь сочетать в себе столько всего… — решаюсь на отчаянный шаг, приближаюсь к ней, нежно провожу рукой по её щеке, а она закрывает глаза. Для меня это знак, что она хочет моих прикосновений и сама.

— Егор, не надо, пожалуйста, — но сама не отходит назад, чтобы прекратить эту сладкую пытку.

— Почему? Тебе же приятно… И мурашки, бегущие по твоей коже тому доказательство.

— Именно потому не надо. Мои чувства подводят меня сейчас, ведь я должна тебя ненавидеть, а не получается, — говорит, не открывая глаз.

— Ты себя убеждаешь, что должна ненавидеть, или ненавидишь на самом деле? — ничего не отвечает. — Ты такая нежная… — открывает глаза, —