Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

тоже сам поговорю.

— Давай вместе! Вдвоем не так страшно, — шучу.

— Мне не страшно. После новости о твоей беременности мои мозги встали на место. Понял, как ошибался всё это время, пытаясь быть дипломатичным, решать вопросы диалогом. В итоге подверг тебя опасности дважды. И пусть Андрей Васильевич будет против, ты моя.

— Твоей вины нет, милый.

— Есть! — рычит он, стискивая меня своими ручищами, — не спорь, принцесса. Я мужчина и должен оберегать свою женщину.

— Ты такой хорошенький, — мурчу.

К нему хочется ластиться, ласкаться. Марк нереально добрый, ответственный. Он мне подходит. Нигде раньше я не чувствовала себя дома. И теперь поняла — в его руках.

Это может быть особняк, квартира или номер в отеле. Рядом с Марком мой дом. И нигде больше.

Мы полночи валяемся, обсуждаем будущее. Теперь я четко знаю, что именно с моим дикарем хочу провести остаток жизни. Сама не замечаю, как засыпаю.

А когда просыпаюсь, следующий день уже клонится к закату.

— Доброе утро, соня, — Марк целует мой нос.

— Привет, — потягиваюсь, — сколько я спала?

— Почти сутки. Перенервничала. Я тут еды из ресторана заказал. В готовке не силен, прости.

— Ммм! Пахнет вкусно!

Такое чувство, что я во сне. Прекрасное пробуждение после кошмарного вечера. И если вчера мне было отчаянно страшно думать, то сегодня, находясь в безопасности, пытаюсь немного заглянуть за завесу памяти.

Зачем Семенов пытался меня изнасиловать?

— Не понимаю… с чего вдруг он решил действовать так тупо и открыто? — спрашиваю, когда мы поглощаем ужин.

— Либо страх потерял совсем, либо это входило в его планы, — рычит Марк, — кстати, я забрал твои вещи, принцесса. Не все, правда. Но самое необходимое.

— Спасибо.

— Семенов-старший приезжал, требовал разговора с твоим отцом.

— А ты что?

— Послал его. Когда Андрей Васильевич приедет, я должен попасть к нему первым.

— Мы…

— Да, мы должны. Прости. Но я всё равно думаю, что тебе там не место, малышка. Это мужской разговор.

— А я беременна, — показываю ему язык.

— Понял. Вопросов нет, — смеется мой дикарь.

После ужина я распихиваю вещи по шкафам. Затем мы с Марком заваливаемся в постель, ласкаемся. Он не настаивает на большем, оберегает меня. А я пока не знаю, готова ли к интиму или нет.

Немного страшно.

Но это же Марк! Мой Марк!

— Тебе нужно время, — шепчет, когда мы засыпаем, — у нас вся жизнь впереди, принцесса моя.

Завтра отец узнает о наших отношениях. И о том, что я жду ребенка. Не могу перестать переживать. Что же ждет нас? Победа или поражение?

Чем ближе мы подъезжаем к особняку, тем мне страшнее.

— Домой хочу, — жмусь к Зверю.

— Поговорим с Андреем Васильичем и вернемся сразу, как захочешь.

Кусаю губы, предчувствуя что-то нехорошее. Неприятное ощущение свербит где-то в районе горла.

— Надеюсь, Жанну не встретим…

Однако моему желанию сбыться не суждено. Первой к нам выскакивает мачеха. Пятна всё еще не прошли, что несказанно поднимает мне настроение.

— Кристина! — корчит из себя заботливую.

Марк тут же закрывает меня собой.

— Что? — смотрю на неё.

— Как ты? Мне Андрей рассказал… какой ужас!

— Я отлично.

Она воркует, изображает волнение. Я же пристально гляжу на её лицо. И тут вижу на левой щеке синяк. Кто ударил Жанну? Отец?

— Нам нужно к Андрею Васильевичу, — жестко говорит Марк, отпихивая мачеху, — пропустите.

Сейчас он выглядит так, словно готов защищать меня ото всех в этом доме. Даже от отца…

Мы заходим. Стоит оглушительная тишина. Жанна осталась за дверью. С ней явно что-то не так. Обычно высокомерная и заносчивая, сейчас женщина потеряна. Поделом!

У меня дежавю. Совсем недавно я заходила сюда пленницей. Но теперь всё иначе.

— Андрей Васильич? — Марк стучится.

— Да? — голос отца глухой, злой.

— Мы приехали.

— Заходите.

Проскальзываю вслед за Марком. Сегодня я либо уйду отсюда невестой своего дикаря, либо не Вениной больше. Я на всё готова.

Отец разворачивается.

— О чем ты хотел поговорить? — обращается к Зверю.

— Пап! Кто ударил Жанну? — задаю прямой вопрос.

— Крис…

— Я хочу знать! — требую.

— Я…

— Ты?

— Она совершила большую ошибку, — усмехается отец, — и я начал процедуру развода.

— Что?

— Присядь, малышка, — Марк заботливо отодвигает мне стул.

Наблюдая за нами, отец хмурится.

— Я думал, что мы всё решили. Договорились. Но Жанна перешла черту. Заявила, что ты сама спровоцировала Романа на агрессию.

— Сука, — цежу сквозь зубы.

— В итоге я решил, что и так наделал кучу ошибок. Год твоего отсутствия меня почти уничтожил, Кристина. Но теперь понимаю, что твоей вины нет. Я сам отвадил тебя. Был равнодушен, замкнулся после смерти твоей матери.

— Папа… — на глазах слезы появляются.

Он подходит ко мне, касается синяка на щеке. Морщится. Его желваки ходят ходуном.

— Так о чем ты поговорить хотел? — спрашивает Марка.

— Я хочу жениться на Кристине! — уверенно заявляет мой дикарь.

Повисает тишина. Отец вздыхает.

— Ну наконец-то.

— ЧТО?! — вместе выпаливаем.

— Долго я ждал, что ты проявишь инициативу касательно моей дочери, — отец совершенно невозмутим, спокоен, в отличие от меня.

— Ты о нас знал? — осторожно уточняю.

— Да, конечно. И старался, чтобы больше не узнал никто. Желание Жанны как можно скорее тебя выдать замуж я не поддерживал, но…

Он задумывается.

— Когда увидел Семенова, мелькнула мысль, что стоит немного Марка подтолкнуть.

Мне страшно поднимать глаза на Зверя. Ведь он всё это время верил, что отец против! И работал, пахал, защищал меня. Беспокоился, что о нас узнают. Отказывался, хоть я и домогалась. Срывался, конечно, но я была этому рада.

А отец знает, как выяснилось.

Голова кругом!

— Мы общались с его отцом, — голос папы становится ниже, — Семенов-старший до сих уверен, что попытка изнасиловать мою дочь не поставила крест на нашем совместном бизнесе.

— Вот мразь! — выпаливаю.

— Это опасно. Он может навредить нам, — сдавленно говорит Марк.

— Ты все процедуры начал? — серьезно уточняет отец.

— Да, босс. Ну так что… отдаёте мне дочь так просто или я её забираю? — выгибает бровь дикарь.

— Отдаю, — говорит папа.

Так просто?! Не верю! Боюсь радоваться, вдруг что-то не так.

— Я беременна! — выпаливаю, краснея.

— От него? — отец вдруг белеет.

— А от кого ж еще? — не без гордости заявляет мой Зверюга.

— Да.

— Тогда ладно.

— ПАПА!

— Шутка, — пожимает плечами отец, — Крис, я могу поговорить с сыном наедине?

— Уже сыном или еще сыном? — шуткую.

— Смешно.

Выхожу, направляюсь на кухню.

— Ну что, радуешься? — за спиной возникает мачеха.

— Конечно! И очень жду, когда ты вещички соберешь и к своему любовничку-насильнику съедешь, — рычу, — вы с ним насилие под наркотой практикуете?!

— Не неси чепухи! — заявляет Жанна, — я верна твоему отцу.

— Ага, конечно.

— Мы поругались