Будешь моей мамой? - Оливия Лейк

запары: Семенову выписали из отделения и передали на руки родным: восстановление и реабилитация по плану. Мы сделали, что могли, дальше все от воли к жизни зависело.

Я уехал из медцентра в рекордные шесть вечера: пятница все-таки, а завтра мама собиралась в гости заехать — по Сабине соскучилась. Обычно родители по субботам ее забирали, но рядом буквально через два дома жила мать Мадины, и родители последний год сами к нам приезжали. Этот месяц я попросил дать дочери адаптироваться к новой няне. Сейчас можно с уверенностью сказать, что моя Сабина приняла Сашу!

Домой я не поехал, у меня были наполеоновские планы по захвату и порабощению детского отдела в ЦУМе.

— Девушка, — обратился к менеджеру зала, — мне нужен полный гардероб для мальчика: шесть лет, худенький, светленький.

— Давайте посмотрим каталог, подберем цветовую гамму…

— Нет, мне нужна помощь профессионала, и времени в обрез. У вас час. Я вернусь, оплачу и заберу пакеты, идет?

— Любой каприз, — алые губы растянулись в улыбке. Видать, уже подсчитала свои комиссионные с продаж.

Следующим пунктом было купить удобные и зачетные кроссовки: беговые и повседневные. В этом я шарил, поэтому выбирал сам.

— А вы размер знаете?

Вот тут засада. Интересно, если я Саше напишу, она скажет без лишних вопросов? Допрос с пристрастием мне как-то ни к чему. У меня еще дело номер три было.

Новый телефон. Он у Тима действительно не ахти какой. Я не считал, что гаджеты в столь юном возрасте — это важно. Но раз телефон у него все равно был, то почему бы ему не быть хорошим?

— Нет, новое яблоко не нужно, — осматривал флагманскую модель. У меня такой же, и мне не было жалко денег, но я взрослый мужчина, а такой телефон у ребенка могли и отжать. По крайней мере, в Подольске точно. — Давайте предыдущего поколения, — в нашем районе Тиму ничего не грозит!

Домой приехал около девяти вечера: голодный, но жутко довольный. Надеюсь, меня не побьют. Как там говорят: инициатива обычно имеет инициатора во все отверстия? Не хотелось бы…

— Дети легли? — крадучись, с пакетами пробирался через подземный гараж, лестница которого вела в погреб с напитками, грибами, орехами и прочими премудростями всяких нужностей, пополняемыми тетей Розой.

— Саша с Сабиной в детской, а Тимка купаться пошел, — тетя Роза резала яблоко. — Он такой возбужденный из лагеря приехал. Даже не ужинал, только подъедался, — жаловалась и качала головой. — Хоть яблоко отнесу и лично накормлю, — месяц всего прошел, а она привыкла к новому жильцу и его маме. — Весь вечер с Сабиной в его комнате сидели!

— А Александра? — надеюсь, Тим успокоил мать.

— Взволнованная перепадами настроения. Такая хорошая она, — посмотрела на меня, но без каких-либо намеков. Я старался вести себя образцово и максимально не компрометировать Олененка. — Не понимаю, что этим мужчинам нужно! Такая девка одна пропадает, — и тихо сквозь зубы: — Я бы этого папашу, — дальше пошли кары всех мастей на родном языке.

— Дураки, — сухо ответил. Я — самый большой из них. Заложник собственной чести и мужского слова. Обидел любимую, чтобы подарить капельку обещанного счастья нелюбимой. В моем случае не было правильного решения, со всех ракурсов козлом оборачивался. Это факт, который невозможно оспорить.

— Тебе ужин погреть? Или ты в своих ресторанах наелся?

— Погреть, — поставил один пакет и достал оттуда маленький презент.

— Что это? — рассматривала тончайшую шерстяную шаль.

— Подарок, — чмокнул тетку в морщинистую от частых улыбок щеку. — Я сейчас, — и пошел с пакетами к лестнице.

В основном Тиму досталось от моей неуемной натуры — если покупать, то впрок! — но и остальных домочадцев не забыл. Тете Розе — шаль. Дочери — новые краски (объективно у нее всего хватало с большим запасом). Саше… Понимал, что скорее всего подарок не примет, но в поисках чего-то особенного ноги сами привели в симпатичный ювелирный: давно я никого золотом и драгоценностями не баловал. Внимание привлекла изящная подвеска тонкой работы: лаконичная и строгая буква «А» из белого золота и полностью обсыпанная мелкими бриллиантами, а цепочка максимально тонкая и незаметная. Меня заверили, что на солнце первая буква алфавита и её имени будет сверкать и переливаться.

— Здорово, — с Тимом столкнулся возле гостевой ванной. — Поможешь? — всучил ему один пакет и распахнул дверь в детскую. Симпатичная, но безликая гостевая спальня совершенно преобразилась: творческий беспорядок и особый шарм! Как ни странно, меня это не раздражало, хотя обычно педантичная натура требовала идеальной чистоты, практически стерильной, как в моей операционной. Но Тиму можно, ему и Саше вообще все можно: после их появления в моем доме снова светило солнце.

— Это мне? — он достал из пакета коробку с модными кроссовками. Очень хорошими. Шмотки его не интересовали, а вот обувь… Глаза загорелись изумлением, счастьем, благодарностью.

— Я сомневался с размером, поэтому взял пару смежных. Ты примерь, — и достал упакованный телефон. — Это тоже тебе.

— Мне… — дрожащими детскими худенькими ладонями вскрыл упаковку. — Но… — сглотнул, оценив модель и дизайн. — А мама разрешила? — и осторожно положил яблочный телефон на кровать, как великую драгоценность.

— Тим, честно признаюсь, с твоей мамой еще не обсуждал, но я договорюсь. Все это, — обвел рукой пакеты с одеждой, обувью, классным пацанским рюкзаком, — прямо от души. Это малое, что я мог сделать для тебя.

— Но почему? — по-детски ошеломленно, но хотя бы не подозрительно.

— Сабина очень привязалась к твоей маме, а ты вообще теперь как брат ей. Я так давно не видел ее улыбки, — голос непроизвольно дрогнул. — Это маленькая благодарность за мою счастливую девочку.

— Вы хороший папа, — и так по-мужски протянул мне руку.

— Ты, — и пожал ее. Дома не нужно выкать, все свои. — Доставай сим-карту, будем заводить мобилу.

Мы устроились на кровати и разбирались с приложениями, устанавливали мессенджер, Роблекс тоже, куда без него.

— Как там в лагере? — спросил как бы между прочим. Тим принялся возбужденно рассказывать про проект, про Стасика этого (вроде как нехотя, но сработались), Сабина будет третьей, и он научит ее обращаться с паяльником. Красота!

Через полчаса я вышел из детской и отправился в комнату дочери. Они должны были уже закончить процедуры.

— Привет, — тихо поздоровался с Сашей, по-домашнему теплой и нежной, в легком костюме из летящей ткани и небольшим декольте, в которое прекрасно ляжет бриллиантовая подвеска. Жаль, прекрасные волосы собраны в хвост: слишком длинные, чтобы не мешать работать. — Спокойной ночи, — поцеловал Сабину, которая, зевнув, тут же закрыла глаза. — Саш, подойдешь потом на кухню?

— Да, конечно, — ответила шепотом, бесшумно убирая мази и кремы.

Я спустился вниз и