Измена. Начать заново - Диана Орфей

— В свое оправдание хочу сказать, что твоя внешность слишком… яркая. Обычно такие девушки…

— Что? — шиплю змеёй. — Прыгают на мужскую шею?

— Именно так.

— О, не волнуйтесь! Вы не в моем вкусе.

И, насладившись желваками на высоких скулах, сбегаю к детям. Мужчина не преследует. И слава Аллаху! Мне надо как-то успокоиться и начать мыслить здраво. А рядом с Мещеровым это ну никак не получается.

* * *

Богдан

Охренеть, бл*! Не в ее вкусе! Маленькая, нахальная… арх-х-х!

Со свистом выдыхаю. Кажется, воздух раскален до предела. Руки чешутся перехватить девицу за хрупкие плечи и как следует встряхнуть. Или уволочь в ближайшую подсобку, чтобы…

Нет.

Провожу рукой по лицу, стирая ненужные фантазии.

А взгляд так и липнет к стройным ножкам и аппетитной заднице. Маленькой язве очень идёт форма горничной. Да что там. В мешке из-под картошки она будет смотреться так же привлекательно.

Не зря Османов ищет жену, как одержимый. Я кое-что разузнал об этом хлыще и теперь точно знаю, какому клиенту откажу, даже если он предложит миллион в оплату за пустяк. Видимо, нам с Ясминой обоим не повезло с выбором партнеров… но она-то ладно, молодая и наивная девчонка, которую, к тому же, воспитывали соответственно, а вот я каким местом думал?

Круто разворачиваюсь и иду на третий этаж, в кабинет тестя.

Петр Владимирович уже ждёт. И наверняка в курсе, о чем я собрался разговаривать.

— Здравствуй, Богдан, — скрипит, едва только я перешагиваю порог просторного и чертовски дорогого кабинета. — Как прошли каникулы?

— Прекрасно. Фото я высылал.

— Навещали Ингу?

— Нет.

На морщинистом лице не дрогнула ни одна жилка. Сомневаюсь, что он вообще любил дочь. Заботился — да, но не более. А вот во внуке души не чаял. Адам отвечал взаимностью. Собственно, это единственная причина нашего общения. Не будь сына, я бы не появился в особняке Грачевского.

Старик тихо кашляет, откидываясь на спинку инвалидного кресла.

— Присаживайся, — хрипит, кивая на кресло. — Ты хотел поговорить о Ясмине.

Не вопрос, а утверждение. Старому лису уже обо всем донесли.

— Нет, не о твоей новой горничной. Больше всего меня интересует, чтобы ее прошлое не задело Адама.

Грачевский иронично выгибает бровь.

— Никак не заденет. Османов — слишком мелкая рыбёшка.

— Пока слишком мелкая. Его бизнес растет.

— Твой тоже может.

Вот опять. Грачевский не оставляет попыток пристрастить меня к семейной кормушке. Решил, что я лучший кандидат на роль приемника, хотя у него полно желающих. С одной стороны — понимаю, а с другой…

— Не хочу.

Тесть не двигается, смотрит на меня, как восковое изваяние.

— У тебя всегда есть время передумать, Богдан. Насчёт Ясмины, повторюсь, не беспокойся. Несколько месяцев, и она переедет в другую страну. Документы уже в работе.

Почему-то хочется ругнуться. Но я позволяю себе короткое:

— Хорошо. Пойду позову Адама.

Грачевский меня не задерживает. Видимо, бережет силы для общения с внуком.

Снова спускаюсь на первый этаж. Ни Ясмины, ни Ляйсан там уже нет, Адам болтает с няней, Анастасией Юрьевной.

Но вместо радости чувствую укол разочарования.

Похоже, госпожа Османова действительно не жаждет общаться. Понимаю! Я вел себя не слишком по-джентльменски. Но, черт возьми, когда тебе то и дело подсовывают девиц, начинаешь искать подвох.

« Вы не в моем вкусе!» — звучит с издёвкой.

А как смотрела зло! Того и гляди кинется.

С силой растираю шею.

— Адам, тебя дедушка ждет, — напоминаю сыну.

И сажусь на диван ждать. Но взгляд магнитит в сторону лестницы. Черт его знает почему. Злюсь на себя, на Грачевского и всю эту долбанную ситуацию. И в то же время чувствую себя обманутым. Как будто передо мною потрясли манкой вещицей, а потом вдруг убрал. Дурацкое состояние! И я не знаю, как от него избавиться.

* * *

Арсен

Тишина комнаты давит на уши. Смотрю на обморочную девку, вытирая рассаженные в кровь костяшки, а внутри все ещё кипит. С каким удовольствием я бы продолжил допрос, но бесполезная сука в обмороке.

Теперь у нее нет зубов. И заодно кукольного личика.

— Вызвать врача? — вякает один из охранников.

Но я качаю головой.

— Развлекайтесь. Через несколько часов загляну.

И мы продолжим беседу. Я выбью из твари все подчистую. Мстить она решила, мля, шлюха обиженная. Подумаешь, когда-то отымел ее как она того заслуживает, дрянь. А вот участие в афере так называемого Марка — это уже интересно. К сожалению, ублюдок слишком осторожен. С девкой работали его доверенные, а встречи проходили в таком формате, чтобы она не могла его опознать.

Что ж, конкурентов у меня хватает, но кое-какие мысли есть. Хреново другое — сучка реально не в курсе, куда свалила Ясмина. И это бесит!

Ругаюсь сквозь стиснутые зубы.

Моя злость никуда не исчезла. Как лихорадка, ломает днём и ночью, мешает спокойно вздохнуть. Поиски превратились в одержимость.

Я должен найти эту сучку! Должен! Ясмина — только моя. До тех пор, пока мне это нужно. И ни одна девка не сможет заменить той горячей искренности, с которой отдавалась мне жена.

И которую я так тупо просрал. Но все ещё поправимо.

Шлюза просто обязана вспомнить то, что мне поможет, а иначе…

Телефон в кармане вибрирует.

Охрана. Что уже успело случится за долбанных двадцать минут⁈

— Да⁈ — рявкаю в трубку

— Шеф, — тянет один из мужиков. — Кажется, девка откинулась…

Твою мать! И я бегом мчусь обратно.

Глава 19

Ляйсан заболела. Утром я проснулась, как обычно, и хотела уже идти в ванную, но взгляд зацепился за скрутившуюся на постели дочь. Ее щеки были слишком румяными, а дыхание тяжёлым.

В груди нехорошо ухнуло. Простыла⁈ Похоже на то…Стоило поцеловать лобик, как сомнения отпали. Жар.

— Вот черт, — шепнула я, оглаживая темноволосую макушку.

Ляйсан начинает возиться, открывает глазки, смотрит на меня и шепчет:

— Животик болит…

А потом ее выворачивает прямо на постель. Подскакиваю, как ужаленная. Мчусь в ванную, хватаю полотенце, набираю воды. От страха трясутся руки. Однажды у меня был семейный врач, которому я могла позвонить хоть ночью, а сейчас? Куда мне податься, если даже документов толком нет⁈

Ляйсан опять проваливается в забытье. Но ей плохо, вижу.

Поколебавшись, звоню нашей старшей. Объясняю ситуацию, и — ох, какое чудо! — женщина мигом вызывает врача.

Через