Оркестр - Мира Форст

шло ей. Забрал у нее куртку, любуясь девушкой.

И в этот миг к нам буквально кто-то подскочил.

− Галя? – оторопел я при виде своей бывшей пассии, глаза которой слишком лихорадочно блестели.

− Что, Рома, не ожидал меня увидеть? – ласково спросила она.

− Как ты оказалась здесь? На территорию не пускают посторонних.

− Ты похоже забыл, что один из секьюрити этого частного комплекса мой двоюродный брат.

Действительно, совсем забыл. Когда только подыскивал себе жилье, Галя и сообщила, что ее родственник охраняет территорию, где живут знаменитости. С ее подачи я и узнал про это место.

− Все равно, он не имел права пропускать тебя. Ты же понимаешь, что его за такое уволят?

Смирнова засмеялась, похоже ей было наплевать на проблемы своего родственника. И мне не нравилось, как зло она оглядывает притихшую Риту.

Попытался загородить собою мою малышку.

От Гали не укрылся этот жест. Она нахмурилась.

− Так ты из-за нее меня бросаешь?

− Что значит бросаешь!? – взвился я. – Галя, мы давно расстались. Как еще тебе объяснить, что мы не вместе?

− Я думала мы поженимся, − вдруг обиженно брякнула она.

− Что? – обалдел я. – Никогда тебе такого не обещал.

− А ей значит пообещал? – опять перешла девушка на злобный тон.

− Галя, уходи, или охране придется вывести тебя.

– Ты знала, что мы с Ромой несколько лет встречались?

− Нет, я о тебе ничего не знала, − тихо ответила Рита.

− Тогда ты, наверное, не в курсе, что этот новый год мы с ним провели вместе?

– Смирнова, замолчи немедленно!

Но она меня уже не слушала, тыкала в Риту пальцем и вопила:

– Я на год в Италию уехала, в июне собиралась к любимому вернуться и что же узнаю? Какая-то девка греет постель моего жениха!

– Рома? – смотрела на меня Рита.

Ее голос дрожал.

Не успел ничего ответить, как Смирнова прямо-таки взвыла:

− Он тебе не достанется!

А затем, чем-то плеснула на мою флейтистку.

Я даже не понял, как пластмассовая бутыль оказалась в руке Гали. Возможно, она все это время держала ее, зажимая в кулаке. Оттолкнул Риту, сбивая джинсовой курткой бутыль с неизвестной жидкостью в сторону. К моему ужасу, часть жидкости все же попала на Риту. Она закричала. Упала на землю.

Смирнова дико хохотала. Я стал звать охрану, опустился на колени подле Риты.

− Родная, что там, покажи, − пытался отнять ее ладони от лица.

Но она закрывала лицо, жалобно скуля.

− Что случилось!? – подбежали к нам сразу два секьюрити.

В одном из них я узнал брата Гали. Его лицо побледнело, когда он увидел хохочущую сестру и лежащую на земле девушку.

− Вызывайте скорую и полицию, − рявкнул я. − Эту дрянь, − кивнул на Смирнову, − до приезда полиции с территории не выпускать.

Встряхнул дуру.

− Что ты на нее вылила?

− Серную кислоту, − продолжала смеяться змеюка.

Я обомлел. Вот почему нет никакого запаха от пролитой жидкости. Со школьных уроков по химии помнил, что серная кислота чрезвычайно агрессивное вещество и не имеет цвета и запаха.

− Воды, быстро! – заорал я.

Брат Гали кинулся на свой пост и менее чем через минуту уже протягивал мне бутыль.

− Рита, милая, убери ладони. Надо как можно скорее промыть кожу водой.

Моя маленькая, моя любимая отняла ладошки от лица. Ее глаза покраснели, из носа текла кровь, а кожа на левой части лица и шеи плавилась от ожогов. Загоняя все страхи подальше, обильно налил воды на пораженные участки кожи, затем смочил салфетку, протянутую мне вторым охранником, и протер глаза, рот и нос Риты.

− Девочка моя, сейчас надо стараться дышать, чтобы в легкие поступал свежий воздух.

Рита послушно задышала, но тотчас скривилась от боли.

Мое сердце колотилось, словно ненормальное, сжимаясь от страха и жалости.

Медики прибыли одновременно с полицейскими. Оставил секьюрити объясняться с полицией, а сам подхватил Риту на руки и понес в машину скорой помощи. Водитель включил мигалку, и автомобиль быстро помчался по дорогам вечернего города.

Женщина-врач сделала моей малышке обезболивающий укол и подключила к ее гортани какой-то аппарат.

Через пятнадцать минут подъехали к зданию одной из крупных больниц города. К машине поспешили два санитара с носилками.

− В ожоговый центр, − бросила врач.

Я помчался за санитарами, а женщина в белом халате забралась обратно в карету скорой помощи. Ее ждал следующий вызов.

В ожоговом центре о нашем появлении уже были предупреждены. Риту сразу забрали на осмотр, а я остался ждать в просторном коридоре. Медсестры узнавали меня и дружно предлагали свою помощь, вплоть до того, чтобы принести чай или кофе. Но мне было не до них. Я набрался мужества и позвонил отцу Риты.

− Скоро буду, − коротко бросил Петр Михайлович и отсоединился.

Точно также ответил Тимофей, когда я сообщил ему о случившемся.

Гипнотизировал дверь, за которой скрылся врач с Ритой. Мне было так плохо, что я плакал, не стесняясь медперсонала.

Петр Михайлович появился вместе с женой.

− Что? Что там? – обеспокоенно спрашивала Ольга Павловна.

Эта гордая и красивая женщина сейчас выглядела состарившейся и жалкой. У меня защемило сердце при взгляде на нее.

− Врач еще не выходил, − прошелестел я.

− Так и знал, что нельзя было доверять тебе нашу девочку! – выпалил отец Риты.

Я подумал, что мужчина меня сейчас ударит и не собирался уклоняться. Пусть бьет. Но он не ударил, вместо этого тяжело опустился в кресло рядом со мной.

В больничном коридоре показался Тимофей. Не один. Вместе с ним приехали Ефим и Кирилл с Барбарой.

− Сергей с Олегом в пробке застряли, из «Демонического ангела» едут, − обнял меня Кирилл.

А Барбара вдруг быстро затрещала что-то на польском. Она размахивала руками и выглядела довольно-таки устрашающе.

− Что говорит эта девочка? – пыталась понять чужую речь Ольга Павловна.

− Она ругается на глупую девку, которая посмела навредить Рите, − перевел Кирилл.

Общаясь с Барбарой и часто бывая в Польше, Кир стал вполне сносно понимать и говорить по-польски.

− Еще грозится, что, если с Ритой что-нибудь случится, она выцарапает Гале глаза.

Надо же, не замечал особой дружбы между Ритой и Барбарой, но видимо польская певица успела привязаться к моей девочке. Я даже проникся к подруге Кира уважением, хотя обычно относился к ней