Цветок вербены (СИ) - Елена Елина

чуть отстранюсь - и она исчезнет. Отодвинувшись, позволил ей развернутся и посмотреть мне в глаза.

- Я твою таксу знаю, не волнуйся, я заплачу, - это обида говорит в ней. Было больно это слышать, но если я сейчас буду оправдываться и бурно реагировать - она снова закроется в свою раковину. Поэтому, просто повторил самое важное:

- Я тебя люблю.

А Ольга... Ольга снова меня удивила. Вместо криков и истерики, вполне ожидаемых в такой ситуации, и даже вместо бросания на шею с ответным 'Люблю', она просто разделась, освободилась из моих рук, прошла в комнату, по-хозяйски пошарила в шкафу и, взяв нужное, ушла в душ. Да, Ольга не предсказуема, и за это я люблю ее еще больше.

Я не мог не пойти за ней. Думал - выгонит меня. Но нет. Отдавалась мне с каким-то грустным сосредоточием. Молча понежились под струями. Но хочешь - не хочешь, а надо выходить. Не знаю, как дальше поступит Ольга, но просто так я не могу ее отпустить.

С такими мыслями вышел в коридор, вытирая волосы полотенцем. И тут меня ждал сюрприз - мама с Настей приехали. Вообще-то, они должны были вернуться только послезавтра. И что им не сиделось в доме отдыха...

- А перекусить у тебя есть? - раздалось сзади из-за спины. Надеюсь, Ольга вышла одетая...

- А мы торт купили, - сказала мама, - здравствуй, сынок.

Словно это в порядке вещей, возвращаться домой и заставать полуголого сына и незнакомую девушку, завернутую в полотенце, выходящими из ванной. Нет, мама у меня не из тех, кто пристает с женитьбой и требованиями внуков. Но и девушек домой я раньше не приводил. Поначалу, когда отца не стало, было совсем не до них. А после мне хватало женского внимания в клубе.

- Одевайтесь и на кухню чай пить, - сказала мама, подтолкнула Настю к дверям кухни и, прежде чем войти туда, бросила на меня лукавый взгляд, добавив: - не дай девушке сбежать.

Минут через двадцать, мы все сидели за столом и пили чай.

- Это - Ольга, а это моя мама - Валентина Петровна и сестра Настя, - представил я их друг другу.

- А мы вот решили домой вернуться, надоело нам отдыхать, - рассказывала мама, - и как удачно получилось. Раньше-то Ваня нас с девушками не знакомил, я уж подозревать чего не то начала.

Я чуть чаем не поперхнулся: мама думала, что я - гей? И тут я заметил, как мама пытается спрятать улыбку - понятно, шутит.

- А Вы, Оленька, чем занимаетесь? - обратилась она к Ольге, - наш-то Ваня все бумажки перекладывает.

Мама знает, что я поменял работу, но по телефону-то особо много не расскажешь. Вот и ляпнул про бумажки. Ольга усмехнулась.

- Я - Ванина начальница, - отозвалась она с ехидцей, и это 'Ванина' из ее уст прозвучало... иронично и почти нежно, - говорю куда какую бумажку сунуть. Он Вам потом расскажет.

Но мама не смутилась, а если и удивилась, то ничего не сказала.

- А родители Ваши чем занимаются? - мамино любопытство было не остановить.

- Не знаю, - Ольга спрятала свои глаза в чашку, - у меня их нет. Я - детдомовская. Меня подбросили прямо на крыльцо, имя дали по ближайшим именинам - Ольга Андреевна, а фамилию нянечка придумала. Я очень тихая была, спокойная, она все приговаривала: 'Вот молодец', так и получилось - Молодцова.

- Точно! - тут в разговор вступила Настя. - Я же вижу: мне Ваше лицо знакомо! Я Вас недавно в журнале видела. А ты что же, теперь в 'Седьмом небе' работаешь? - сестра повернулась ко мне, перескакивая на другую тему.

- В издательстве, да, - согласился я. И я был благодарен за смену темы. Мы как-то не касались в издательстве темы родителей, и неизвестно, что думает Ольга, но, судя по тому, как она опустила глаза, ей не очень эта тема нравится.

Мы поговорили об издательстве, об отдыхе, мама хотела принести альбом с детскими фотографиями, но не успела - на улице начало темнеть, и Ольга засобиралась домой. Мама предлагала ей остаться, но девушка не согласилась. Я не стал настаивать, было ясно - ей надо подумать. Проводив её до машины, вернулся домой. Наверное, что-то было у меня во взгляде, или на лице - мама одарила меня понимающим взглядом.

- Езжай, сын. Ты ей сейчас нужен.

Я чмокнул маму в щеку, быстро переоделся и вызвал такси. Через час я уже был под Ольгиной дверью. Но сколько бы я не звонил, и не стучал, дверь так и не открылась. Движения тоже не было слышно. Если не домой, то куда делась Ольга?

Ольга 

Иван проводил меня до машины и ушел, а я все никак не могла решиться повернуть ключ и тронуться с места. Даже выволочка от директоров не может меня вывести из равновесия. Столько подводных камней было когда я только пришла в издательство, и то у меня получалось собраться и принять решение. Меня зовут пираньей за деловую хватку, за умение принимать решение в трудной ситуации, но тут я растерялась. Попав в домашнюю обстановку, увидев, как общается Иван с мамой, и с сестрой, я совсем заблудилась в своих эмоциях. Да еще и узнала, что Иван - это Айс. И что он любит меня.

Наконец, я тронулась с места, и покатила по городу. Просто, без цели. Каталась по постепенно темнеющему городу, смотрела на огни витрин, неоновые вывески, бегущие мимо дома. Поначалу светящихся окон было много, постепенно они погасли, и только кое-где можно было увидеть редкие желтые пятна.

Домой я попала часа в четыре. Вышла из лифта и обомлела: прямо сидя на пороге, прислонившись к двери, спал Иван.

Я присела на корточки рядом с ним и вгляделась в его лицо. Во сне оно расслабилось, стало более мягким, исчезла складка на лбу. На щеках и подбородке проступила щетина, видно вчера сразу ко мне поехал. Нестерпимо