Джан Макдэниел - Подарок

— Эй, мистер, не горячитесь вы так. Я вовсе не собирался причинить ей вред.

Саймон надвигался на Бо, высокий, мрачный и злой. Ярдли встала между мужчинами и попыталась защитить Бо жестом вытянутой руки.

— Что он здесь делает? — гневно спросил Саймон.

Насилу переведя дыхание, Ярдли сказала:

— Если я верно поняла его, мистер Дженнингс мой зять.

Бо усмехнулся и гордо выпятил грудь.

— Вы поняли верно, мэм. — И он дружелюбно протянул Саймону руку. — Зовите меня просто Бо. Когда люди называют меня мистером Дженнингсом, я оглядываюсь по сторонам в поисках своего папы.

— И давно вы с Селиной женаты? — спросила Ярдли.

— Да уж вторая неделя пошла. Селина сбежала от меня в первую брачную ночь, и я приехал, чтобы вернуть ее в Нэшвилл. — Глянув в сторону дома, он нахмурился. — Клянусь, я и вообразить себе не мог, что она живет в таком богатом особняке.

— Это дом нашей бабушки, — пояснила Ярдли.

— Могу показать вам наше брачное свидетельство. Мы все как положено оформили в брачной конторе Гейтлинбурга.

В глазах Ярдли по-прежнему сквозило недоверие.

— Должно быть, что-то случилось, раз она решила вас оставить.

— Да будь я проклят, если сам понял, в чем дело. Ой! Простите, мэм, за грубое выражение. Ну, знаете, она взяла и просто слиняла посреди ночи. Я проснулся, а жены и след простыл. Вот теперь я и хочу вернуть ее домой.

— Когда она появится, я скажу ей, что вы сюда приезжали.

— Послушайте, мэм, не хотелось бы вас обидеть, мол, вы врете и все такое, но я своими глазами видел ее тачку. Она припаркована вон там. — И для наглядности он показал рукой. — Как же вы говорите, что она уехала?

Ярдли снова оглянулась на дом. Этот человек кажется безопасным и искренним. Но Селина вряд ли могла сбежать от него без причины, тем более в первую брачную ночь, и вряд ли пряталась бы сейчас за шторами, если бы хотела его видеть. Ярдли не знала, что и делать, с одной стороны, она симпатизировала несчастному брошенному Бо, но защитный инстинкт в отношении сестры был, пожалуй, сильнее.

— Она уехала в Нью-Йорк с нашей бабушкой, — солгала Ярдли и почувствовала, как запылали ее щеки от мельком замеченной проницательной усмешки Саймона. — Когда она вернется, я обязательно передам, что вы здесь были.

— Когда же она собирается вернуться?

— Ну, я точно не знаю, — пожав плечами ответила Ярдли.

— Ладно, хорошо… Только я вот что скажу вам, мэм, я ведь без нее и Кэйси не уеду, точно.

— Как вам будет угодно. Если вы остановитесь в отеле, сообщите номер телефона. Я позвоню вам после того, как поговорю с ней.

— Так я и сделаю, мэм. — Он заглянул в кабину своего грузовика и извлек оттуда упаковку от гамбургера и шариковую ручку. — Если вы ничего не имеете против, я запишу ваш номер и позвоню сразу же, как только осяду. А может, мне просто доехать до Нью-Йорка? Как вы считаете?

Ярдли взглянула на усмехнувшегося Саймона.

— Не думаю, что это разумно. Мне кажется, что она через день-два вернется. Вы можете разминуться. К тому же вы устали от столь долгого путешествия.

— Сказать по правде, мэм, так оно и есть, — согласился Бо и слегка улыбнулся. — Ну, я поехал. Приятно вам встретить праздники.

Ярдли наблюдала, как удаляется грузовичок, всем своим существом чувствуя Саймона, стоящего рядом с ней. Когда машина исчезла из поля зрения, она повернулась к нему.

— Благодарю вас, конечно, за проявленное беспокойство, но я не нуждаюсь в защите.

— А со стороны выглядело так, будто вы нуждаетесь в ней, дорогая моя. Вы были такой перепуганной.

— Это вам показалось.

— Знаете, мэм, когда вы изволите лгать, у вас нижняя губка дрожит. Не замечали? А я вот заметил. Так что если вы ничего не имеете против, мэм, дам вам совет. Когда соберетесь в следующий раз соврать, следите за своей мимикой.

— Спасибо за совет, мистер. Я впишу его в свой девичий альбом и обведу узорной рамочкой. — Потом она, задумчиво посмотрев на него, спросила: — Вы что, действительно могли этого бедного парня из-за меня поколотить?

— Конечно. Если бы он пытался причинить вред вам или Кэйси.

Она содрогнулась.

— Хорошенькое дело! А мы с малышом были бы свидетелями кровавого побоища. Скажите, Саймон, что вы вообще здесь делаете?

Перестав улыбаться, он приблизился к ней. Опьяняющий жар пронизал ее тело. Слегка прикоснувшись к ее щеке, он наклонился, поднял охапку сухих листьев и подбросил их в воздух.

— Вы ведь, кажется, говорили, что вам хотелось бы сходить на праздничное гулянье. Вот я и подумал…

Ярдли удивленно моргнула.

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами на праздничное гулянье? Сейчас?

Он поднял руки вверх, будто она целилась в него из ружья.

— Не бойтесь, я потащу вас туда силой, только если вы сами этого пожелаете. Но неужели вам не хочется посмотреть на то, чего вы лишены были в детстве?

Все, что было в Ярдли разумного, призывало ее бежать от него, как от чего-то угрожающего. Однако то, что он так внимательно отнесся к грустным воспоминаниям, которыми она с ним поделилась раньше, удивило ее и растрогало.

— Но я не могу вот так взять и уйти, оставив свою сестренку, которая замужем за этим, только что уехавшим человеком.

— Ваша сестра не ребенок. По всему видно, что она привыкла поступать так, как ей заблагорассудится. Кстати, а этого парня я где-то, кажется, видел.

Ярдли покачала головой.

— Каким образом? Он никогда не бывал здесь прежде?

— Ну, в любом случае, это проблема Селины, а не ваша.

Ярдли махнула рукой, не желая пускаться в объяснения, тем более что сама далеко не все понимала. Она вспомнила, как Селина разгуливала по дому в пижаме Бо, и ей подумалось, что если бы сестра не была влюблена в этого парня, она не вылезала бы из его пижамы, когда в доме Мими полно всего, чего хочешь, вплоть до ночных рубашек и прелестных женских пижам. В конце концов, могла бы вообще спать просто в майке. Но откуда ей было знать, что там между ними случилось, между Селиной и Бо.

— Просто не понимаю, как это можно бесчувственно отвернуться от близкого человека, который о тебе заботится. — Она растерянно взглянула на Саймона и, помолчав, договорила: — Пойду поговорю с ней, попытаюсь выяснить, в чем тут дело.

— Я подожду вас здесь.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Зачем, собственно?

— Вы ведь так и не сказали мне, согласны ли пойти со мной на праздничное гулянье.

— А если этот медведь вернется?

— Селина запрет двери. Да что с вами, в самом деле, Ярдли? Вы идете со мной или нет? — Она с трудом сглотнула набежавшую слюну, встретившись взглядом с его темными, гипнотическими глазами. Предвечерний солнечный свет высвечивал их глубину. — Потом я доставлю вас прямо к дому.