Эва Киншоу - Войти в роль

Эйрин открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но не смогла. Она даже не стала сопротивляться, когда он под руку провел ее в гостиную и усадил на диван. Широко распахнутыми глазами она наблюдала, как он снял пиджак, бросил его на кресло и ослабил узел галстука. Потом достал из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных листов.

– Итак, – мрачно произнес он, – ты решила проявить настойчивость, используя Рони, – он бросил листы на кофейный столик перед ней.

Она посмотрела на свои эскизы и взвилась:

– Дэниел, эту идею одобрил ты прежде, чем я познакомилась с твоим братом и узнала о его существовании.

– А ты уверяла меня, Эйрин, что откажешься от контрактов с моей компанией, потому что твое согласие означало бы, что я тебя купил! А сама сделала вот это. – Он кивнул на эскизы.

– Именно из-за тебя я не смогла отказаться от контракта, – почти закричала Эйрин. – Ты сам позвонил в мое агентство, минуя меня!

– Но ты могла не принять моего предложения. Могла рассказать своему шефу о том, что случилось и почему ты считаешь аморальным участвовать в проекте, – напряженно продолжал настаивать Дэниел.

– Нет, я… – Она остановилась, стараясь собраться с мыслями, но это ей никак не удавалось. Она закрыла глаза и безжизненным голосом спросила: – Какое все это имеет значение?

– Я скажу тебе, Эйрин. – Он уселся напротив нее. – На мой взгляд, ты будешь чувствовать себя гораздо лучше в качестве моей жены. Твоя гордость не будет уязвлена, и ты наконец перестанешь размахивать перед моим носом рисунками с изображениями Рони.

Все поплыло перед глазами Эйрин. Она побледнела как полотно, и только мгновенное вмешательство Дэниела удержало ее в сознании. В одно мгновение он оказался рядом с ней и мягко склонил ее голову вниз к коленям.

Она слабо запротестовала:

– Все в порядке, отпусти меня.

– Хорошо. – Он помог ей сесть удобно. – У тебя случайно нет бренди?

– Есть, но лучше возьми в холодильнике минеральную воду.

Дэниел отправился на кухню и вернулся с подносом, на котором стояли два стакана, бутылка минеральной воды и приготовленная ею тарелка с едой.

– Часто это случается? – поинтересовался он. – Ты уже была у врача?

– Нет.

– Значит, даже самой себе не хочешь признаться, что это случилось, несмотря на твои математические расчеты?

Эйрин глубоко вздохнула, когда он сел рядом с ней, взяла стакан с минеральной водой и ломтик сыра из салата. Потом, нахмурившись, она посмотрела на Дэниела.

– Даже после того, что произошло с Эйбл, ты хочешь жениться на мне из-за ребенка?

– Неужели ты думаешь, я могу оставить своего наследника без отца, Эйрин? Особенно если учесть, что ты обладаешь способностью притягивать к себе всевозможные недоразумения?

Взгляд его голубых глаз выражал нескрываемую иронию. Эйрин чуть не подавилась сыром.

– Это Бог знает что! – Она остановилась и сменила тактику. – А как же твоя мать? Она вообще что-нибудь тебе обо мне говорила?

– Она сообщила мне такое, во что очень трудно поверить. Особенно после того, как никто не швырнул контракты мне в лицо.

– А что Рони? – спросила Эйрин после долгой паузы.

Он сел, раскинув руки по спинке дивана.

– Рони дал мне объяснения, в точности совпадающие с тем, о чем рассказала мать. Ко при этом он чувствовал себя как побитая собачонка, особенно когда дошел до момента, когда он стучал в твою дверь в половине второго ночи. Он объяснил, что хотел сказать тебе, что не нашел меня, и потому все ваши планы срываются. Ты можешь поверить в это, Эйрин?

– Да, могу, – тусклым голосом ответила она. – Это может быть прелюдией к другим вещам, но в данном случае…

– К другим вещам? – цинично поинтересовался Дэниел.

– Меня не интересует, веришь ты мне или нет, потому что я не собираюсь выходить за тебя замуж. И для этого есть серьезные причины.

Его губы иронично скривились.

– Подумать только, что могут сделать с человеком глоток минеральной воды и кусочек сыра!

– Я только начала приходить в себя после твоего агрессивного вторжения, – ответила она и взяла с тарелки лист салата-латука. – Ну хорошо, давай начнем сначала. Я объясню тебе, почему не смогла отказаться от контракта. – И она точно и подробно все ему рассказала.

– Понятно. – Он ничем не выразил своих чувств.

– В общем, если ты думал, что купил меня, то ошибался. Теперь относительно Рони. Поверь, я вовсе не намеревалась дразнить тебя. Просто эскизы получились столь удачными, что Питер не захотел ничего менять. Он сказал, что подобная удача редко повторяется. Да и моя интуиция подсказывает, что мы на верном пути. Эта этикетка будет иметь успех!

– Продолжай.

Под его испытующим взглядом она невольно задумалась, почему начинает нервничать, и поняла, что сидит перед ним в косо застегнутой блузке и босиком.

– Что касается тебя и Эйбл, я теперь понимаю, что ничто не поможет вам преодолеть взаимное непонимание. Ни сейчас, ни потом.

– Совершенно справедливо. Но продолжай, продолжай, Эйрин!

– Должно быть, ты считаешь меня черт-те чем, Дэниел! Сначала думал, что можешь меня купить. Потом подозревал меня в соблазнении твоего братца, хотя от одной мысли об этом меня мутит.

– Согласись, для этого у меня были все основания, – мрачно возразил он.

– Воображаю, какие оскорбления ты посылал на мою голову, если на самом деле так обо мне думал. – Она передернула плечами. – Но разве не ты мне сказал, что не имеешь времени на семейную жизнь с кем-либо? Разве не ты оставил меня одну и ушел, не желая ничего слушать? А теперь явился с упреками! Какую женитьбу ты задумал и зачем? – саркастически спросила она.

– Самую лучшую, какая только может быть, Эйрин. Ради ребенка, зачатого в момент нашего полного счастья, когда мы ни о чем плохом не думали. Я уже потерял одного и не хочу потерять другого.

– Это… это просто сумасшествие, – прошептала она. – Ты хочешь сказать, что остался бы в браке с Эйбл, если бы… – Она отвернулась, не в силах смотреть на него.

– Да, это так.

– И при этом все еще будешь настаивать на том, что не любишь ее?

– Опять мы возвращаемся назад…

Эйрин вскочила, снова сильно побледнев.

– Дэниел, – отрывисто сказала она, – ребенка не существует.

– Ты посмела… – Он сжал кулаки. Никогда еще Эйрин не видела его в такой ярости и отчаянии одновременно.

– Господи, да что ты выдумал! Просто я не беременна!

– Почему ты так уверена?

Она снова села, потерла рукою лоб.

– Тебе что, преподать урок биологии?

– Тогда что означает твоя утренняя тошнота? И почему ты так выглядишь?

– У меня была огромная перегрузка в последнее время. Я имею в виду работу. Потому что Питер болел, ну и так далее. – Она посмотрела на него и увидела, что он ей не верит. На мгновение закрыв глаза, она продолжила: – Вспомни, я рассказывала тебе, что не переношу высоты, полетов на самолете и боюсь лифтов. От всего этого у меня возникает тошнота. В последнее время я сполна испытала все эти эмоции.