Эллен Сандерс - Больше чем страсть

— Не сомневаюсь. После выставки ты стал настоящим героем. Если бы ты не сбежал тайком, тебя бы точно разорвали на части. Либо восторженные поклонники, либо меценаты и коллекционеры.

— Я спасся бегством, — рассмеялся Крис.

— Кстати, нам и отсюда лучше убраться поскорее, пока нас никто не заметил.

— Ты права. Я ведь теперь тоже здесь не работаю.

— Неужели Миранда уволила и тебя?

— Я ушел сам. Как только узнал, что потерял незаменимую помощницу.

Крис потянул Хелен за руку по направлению к выходу. Однако она протестующе замахала руками и уперлась ногами, словно упрямая ослица.

— В чем дело?

— Мои чемоданы. Их нельзя здесь оставлять.

— Ох уж эти женщины, — вздохнул Крис. — Ради тряпок готовы рисковать жизнью.

— Там вовсе не тряпки, — смущенно ответила Хелен.

— А что?

— Только не смейся и не принимай меня за сумасшедшую. С меня хватило издевок Камиллы.

— Хелен, не томи. Что ты собиралась вывезти с собой на другой континент? Горсть родной земли? Вернее было бы сказать — пару ведер.

Хелен звонко рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью, чтобы не привлечь внимание охранника, дежурившего в противоположном конце этажа.

— Я собрала все свои и твои фотографии и пленки. Удачные и не очень. Старые черно-белые снимки, пожелтевшие от неправильного хранения, и новые цветные.

— Зачем? Решила сохранить для потомков? Или намеревалась прививать в Сиднее американскую культуру? А может быть, собиралась меня шантажировать неудачными снимками?

— Не угадал. Ты ведь сказал, что я твой ангел-хранитель. Правильнее было бы сказать — архивариус. Впрочем, это почти одно и то же. Все гении такие безответственные парни. Разбрасываются шедеврами, словно использованными бумажными салфетками. Должен же кто-то их систематизировать, сделать резервные копии… ну и все в таком духе.

— Хелен, я тебя обожаю, — признался Крис. — В его глазах светилось столь искреннее восхищение, что даже у самого циничного скептика в мире не повернулся бы язык поставить слова Криса под сомнение.

— Я тебя тоже.

— Давай скорее твои чемоданы. Отвезем их ко мне.

— К тебе?

— Конечно. Мы ведь скоро улетаем в Сидней. Тебе незачем снова возвращаться домой. Тем более твои соседки не в меру любопытны.

— О, ты, наверное, имеешь в виду пожилую миссис Мейсон. Она очень одинока.

— Неудивительно, — пробурчал Крис. — К тому же это не повод совать свой нос в чужие дела. Не хочу, чтобы посреди ночи из-за стены раздался ее скрипучий голос: «Не могли бы вы так не шуметь» или «Скрип вашей кровати мешает мне уснуть».

Хелен прыснула от смеха, настолько точно Крису удалось передать голос и интонации сварливой старухи.

— Похоже, у тебя обширные планы на сегодняшнюю ночь, — произнесла с игривой улыбкой Хелен.

Крис озорно подмигнул ей.

— Надеюсь, наши планы совпадают?

— А как же мой самолет?

— Не знаю, как насчет твоего самолета, но наш вылетает не раньше завтрашнего полудня. Да и то только в том случае, если я успею уладить все дела. В перерывах между пунктами нашего плана.

Хелен лукаво улыбнулась Крису и слегка пожала его руку.

— Люблю тебя. Последний поцелуй — и поехали скорее к тебе.

Крис не заставил себя долго упрашивать.

13

— Миранда, почему ты скучаешь одна? Да еще в столь мрачном месте, как библиотека.

— Почему мрачном? — равнодушно спросила хозяйка дома, даже не повернув головы в сторону вошедшего.

— О книгах говорят: через них живые разговаривают с мертвыми. — Мужчина окинул беглым взглядом книжные полки. — Многим из твоих нынешних собеседников стукнуло как минимум сто лет. Ты еще слишком молода для подобной компании.

— Мой покойный муж утверждал, что библиотека его любимое место в доме.

— Мои соболезнования. Если бы твоим мужем был я, то моим излюбленным местом была бы спальня.

— Марк, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь?

— Нет, не кажется, — парировал он, подойдя к ней вплотную.

Он остановился так близко от стула, на котором сидела погруженная в свои размышления Миранда, что она различала биение его сердца. Частый, взволнованный перестук.

— Не забывай, что я не одна из тех глупых девиц, с которыми ты обычно спишь. Кстати, как поживает Бетси Уильямс?

Марк пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Хочешь сказать, что она уже наскучила тебе?

— О, Миранда, неужели ты думаешь, что я всерьез был заинтересован этой пустышкой?

— Однако ты с радостью согласился, когда я предложила тебе своеобразную сделку.

— Считай, что я хотел сделать тебе приятное.

— Знак доброй воли? — с сомнением спросила Миранда.

— Скорее залог долгой дружбы… И не только, — понизив на два тона голос, добавил Марк.

Миранда подняла на него глаза. А он очень даже ничего. Красивый, высокий, сексуальный. Конечно, он не настолько порядочен и галантен, как Крис…

— Марк, почему бы нам не выпить по бокалу вина? Раз уж ты так бесцеремонно вторгся сюда и нарушил мое уединение… — Миранда величаво прошествовала к потайному бару, скрытому между книжными стеллажами, и достала початую бутылку шардонэ. Наполнив один бокал, она протянула его Марку. Второй взяла сама.

— Предлагаю тост за самую потрясающую и великолепную женщину. За тебя, Миранда.

Они чокнулись.

— А ты мне нравишься все больше и больше, — призналась она, вглядываясь в лицо Марка. — Ты кажешься мне достойным соперником. Умен, хитер, расчетлив и в то же время способен отдаться страсти.

— Соперник? — удивился он. — Я вовсе не собираюсь вести с тобой войну.

— Ошибаешься, дорогой. Любые отношения между мужчиной и женщиной есть борьба. Ее окончание означает умирание любви.

— Что ж, тогда второй тост предлагаю за начало военных действий. — Марк с вызовом посмотрел на Миранду и сделал глоток вина.

— Только предупреждаю, мистер Картер: я не потерплю измены и дезертирства.

— Миранда, ты недооцениваешь себя. От таких женщин, как ты, отказываются только полные кретины.

— Вот в этом ты прав, Марк. И их за это ждет трибунал. Кстати, ты не мог бы оказать мне маленькую услугу?

— О чем речь, — заранее согласился на все ее условия Марк.

— Предупреждаю: это не очень законно. — Миранда пронзила его взглядом.

Однако на лице Марка не дрогнул ни один мускул.

— Что ж, мне требуется твоя помощь. О тебе говорят, будто ты знаком с половиной Нью-Йорка. Среди твоих собутыльников как видные политики и банкиры, так и личности с сомнительной репутацией.