Джоу Росс - Очаровательный притворщик

Блисс собралась что-то ответить, но входная дверь вдруг распахнулась, и Геркулес злобно зашипел на нового гостя.

– Добрый день, мисс Форчен! – вежливо поклонился хозяйке Каннингем. – Полагаю, настало время для очного знакомства.

Пальцы Блисс напряженно вцепились в ярко-рыжий кошачий мех.

– Кто вы? – настороженно спросила она.

– Я – агент Каннингем. – Он вытащил из кармана пиджака удостоверение, а затем продемонстрировал значок, очень похожий на тот, что предъявлял полицейский, но с незнакомой эмблемой. – Я – непосредственный начальник Шейна О'Мэлли и тот самый человек, что поручил ему войти с вами в первичный контакт в Париже.

– Поручил войти в контакт? – переспросила Блисс. Она резко повернула голову и поглядела на Шейна. – Значит, все это время я была не больше чем поручением?

А она-то убедила себя, что окрепла духом, что никто никогда не сумеет вновь ранить ее. Значит, она ошибалась. Жестоко ошибалась.

– Я же твердил тебе, – с нажимом произнес Шейн, – что нам надо поговорить.

Не кружись у нее голова, не будь Блисс так разбита морально и физически, она бы уловила в голосе Шейна боль и покаяние. Но в ту минуту она могла воспринимать лишь одно – неизмеримую глубину его предательства.

– Я повторяю: нам не о чем разговаривать!

– А вот тут как раз вы заблуждаетесь. – Гладкой вкрадчивостью и непреклонностью голос Каннингема напоминал безжалостно разящий стальной стилет. – Нам очень многое надо обсудить с вами, мисс Форчен.

Он уселся в антикварное кресло прямо напротив Блисс.

– Мы можем сделать это двумя способами. Либо мило и по-дружески побеседовать здесь, в вашем прелестном магазинчике, либо я доставляю вас в город, в полицейский участок, где обстановка, боюсь, окажется менее приятной.

Блисс не находила ничего прелестного в уродливом кровавом пятне на полу, так же как и в нависшей здесь тяжелой атмосфере смерти. Но альтернатива представлялась еще менее привлекательной.

– Майкл, – обернулась она, уверенная, что тот, во всяком случае, не станет врать относительно ее прав, – он правда может это сделать?

– Боюсь, что так, крошка. Но ты имеешь право на адвоката…

– На адвоката? Зачем? Детектив Робертс сказал, что я – вне подозрений.

– Дело не в убийстве, – перебил Шейн. Он бы все равно открылся ей. Он давно собирался. Только не таким способом. – Отставляя в сторону личные мотивы… одной из причин, почему я так стремился поговорить с тобой – и я надеялся сделать это до Каннингема, – была та, что власти считают тебя… каким-то образом причастной к международной шайке контрабандистов, занимающейся кражей драгоценностей.

– Что?! – Снежный буран перед глазами обрушился с прежней силой. Не желая хлопнуться в обморок перед Шейном и его начальником, Блисс отчаянно мигала, стараясь удержать сознание.

– Сказать по правде, – вновь вмешался Каннингем, – некоторое время мы даже считали вас главой этой преступной группы.

– Чтобы я крала драгоценности? – Расширенными от ужаса глазами Блисс взирала на Шейна. Куда же дальше? – Ты считал меня воровкой?

Нервно зарывшись пятерней в свои темные волосы, тот пронзил Каннингема убийственным взглядом. Еще никогда не доводилось ему быть свидетелем столь неумного, неумелого, топорного допроса.

– Вначале, пожалуй, да, но…

– А ты, Майкл? – оборвав Шейна, повернулась она к его брату. – Неужели и ты поверил, что я краду?

– Ни на миг! – последовал твердый ответ. – И пусть это звучит неубедительно, но я уверен: Шейн в конце концов тоже понял, что спецслужбы идут по ложному следу.

– Ах вот как? – произнесла она ледяным тоном, какого ни тот ни другой прежде от нее не слышали. Шейну, во всяком случае, показалось, что этого льда хватило бы несколько раз вымостить планету Юпитер. – А это произошло до или после того, как ты переспал со мной?

– Проклятие! Выслушай меня, Блисс…

– Пожалуй, будет лучше, если вы обсудите свои личные дела позже, – елейным голосом перебил Каннингем. – А сейчас мне, с вашей помощью, хотелось бы закрыть это дело, поскольку теперь совершенно очевидно, что в нем был замешан только Алан Форчен.

Алан – вор? Что ж, с некоторой натяжкой в такое можно было поверить, соображала Блисс. В конце концов, Зельда давно обвиняла его в краже пасхального яйца работы Фаберже.

– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне, – надменно произнесла она.

– У меня были предположения, что он использовал ваш антикварный магазин как перевалочный пункт, в котором контрабанда хранилась некоторое время, прежде чем ее переправляли дальше.

– Это невозможно! – Блисс вскочила на ноги. – Мы не виделись с Аланом со времени нашего развода, пока случайно не столкнулись в Париже.

– Я вовсе не утверждаю, что вы были прямой участницей подобных операций, – пояснил Каннингем. – Форчен вполне мог договориться с кем-то из ваших поставщиков, чтобы те переправляли украденное вместе с партией отгружаемого товара, спрятав в какой-нибудь предмет антиквариата. Затем, когда данный предмет поступал в продажу, он давал кому-то из сообщников поручение приобрести его.

Блисс собралась было уже сказать, что этот способ чересчур фантастичен, но тут вспомнила, как Алан уговаривал ее вернуть ожерелье. В тот момент она слишком презирала его, чтобы обратить внимание на отдельные слова, но, кажется, он говорил что-то насчет последней партии товара.

– Очевидно, вам захочется увидеть список вещей, которые я приобрела в Париже. А также узнать, где и у кого именно я их покупала, – пробормотала она, потирая виски, нывшие от головной боли.

– О'Мэлли уже позаботился об этом, – небрежно обронил Каннингем.

Блисс бросила испепеляющий взгляд на Шейна, чье лицо, однако, вновь приобрело обычное непроницаемое выражение. Едва ли он чувствует хоть малейшие угрызения совести, с досадой и презрением подумала она.

– Я вижу, агент О'Мэлли для вас – истинная находка!

– Да, он у нас в числе лучших, – согласился шеф. – Хотя его методы порой кажутся нетрадиционными, он всегда достигает хороших результатов.

– Как приятно сознавать, что твои налоги не выбрасываются на ветер, – заметила она ледяным тоном. Интересно, сколько таких вот подозреваемых он затащил в постель за годы своей деятельности? – А кому в действительности принадлежит тот дом, что я должна была декорировать?

– О, это правительственная собственность, – с готовностью отозвался Каннингем. – Мы обычно используем его для перевербовки шпионов, дельцов наркобизнеса, подготовки информаторов для ФБР.

– Без мебели? – удивилась Блисс. И тут же до нее дошло: – А, ее убрали по распоряжению агента О'Мэлли!